Злодейский путь!.. [том 10]
![Злодейский путь!.. [том 10]](/uploads/covers/2023-07-17/zlodejskij-put-tom-10-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Эл Моргот
- Жанр: Боевая фантастика
Читать книгу "Злодейский путь!.. [том 10]" полностью
Глава 230.1. Множество дорог, ведущих к тишине
Муан был рядом с Шеном, и Шен иногда все же кидал на него взгляд. Но он не говорил с ним и отказывался реагировать на слова, произносимые мечником. И, естественно, тому нельзя было приближаться.
Так прошло две недели. Все это время Шен провел под деревом, то сидя у корней, то лежа на лавочке. Он много спал и предпочел бы вообще не просыпаться. Предпочел бы не встречать рассветы и не провожать закаты без него.
— Больше всего я боялся рассветов и закатов, когда тебя не станет, — однажды произнес он, глядя на догорающий алый закат. — Но вот сейчас смотрю… и не вижу ничего особенного.
День или ночь, полдень или полночь — ничего не важно. Бессмертное тело могло просто существовать, без нужды принимать пищу, не страшась дождя или холода. Рядом больше не было того, чью заботу он бы с благодарностью принял.
Он остался один.
Время замерло, и что бы ни происходило — не имело значения.
Муан поднимал в воздух цветы, заставляя их кружиться по кругу и падать на голову Шену. Тот делал вид, что не замечает. Муану казалось, будто оба они чего-то ждут. Дни проходили за днями, а они с Шеном будто бы замерли в ожидании.
Ал умело всех спроваживал, страшась того, что однажды Шен просто исчезнет, если его будут донимать. Он оберегал покой старейшины пика Черного лотоса, изредка пытаясь самолично нарушить его, то предлагая ему чая или пытаясь набросить на его плечи теплую накидку. Иногда Шен не реагировал, а иногда отвечал ему такими едкими фразами, что Ал предпочитал ретироваться.
С болью на сердце он наблюдал, как Шен встречает рассветы и провожает закаты сидя под полумертвым розовым деревом. И Шен казался таким же полумертвым. Ничто не оживляло его взгляда, и даже слова, которые иногда срывались с его уст, казалось, срывались без всякого чувства, лишь по инерции.
Ал словил себя на мысли, что тоже горюет по старейшине пика Славы. Раньше он часто мечтал, чтобы Муан исчез. Знай он тогда, что за этим последует, — молился бы за его здравие каждый день. Но старейшины пика Славы больше не было в этом мире, и никто не знал, как надолго задержится Шен.
— Надо его чем-то отвлечь, — однажды предложила Аннис. — Возможно, стоит привлечь Риту. Она ведь все-таки его внучатая племянница. Нужно напомнить ему, что еще остались люди, которым он небезразличен и которые дороги ему.
— Мне он тоже далеко не безразличен, — с сомнением произнес Ал. — И все же меня он предпочитает не замечать.
— Ты все же не связан с ним по крови.
Ал нахмурился и отвернулся. Рассуждая о семье, Аннис думала о Шене как о том человеке, который был братом главы ордена и великого генерала. Но тот Шен, сердце которого сейчас было разбито, был чужаком для этой семьи. Чужаком для этого мира.
Муан не должен был умирать так рано. Шен ведь только научился жить в этом мире.
И продолжать жить в этом мире без него… захочет ли он вообще? Сможет ли захотеть?
Болезненная тревога, поселившаяся в сердце Ала, разъедала грудь изнутри. Ему будто приходилось наблюдать за медленной смертью любимого человека, ощущая свою никчемную беспомощность. Существуй в мире лекарство, способное залечить его раны — Ал нашел бы его! Вот только он не знал, куда податься и что искать. В мире нет лекарства от смерти.
— Думаю, если Риту поговорит с ним… — говорила Аннис.
— Это ничего не изменит, — перебил ее Ал.
Аннис нахмурилась и надолго замолчала.
— Может, нам вернуться в Кушон и еще раз поискать тело старейшины пика Славы? — наконец, предложила она. — Возможно, если он сможет подобающе похоронить его, учителю станет хоть немного лучше?
— От Кушона уже ничего не осталось — контрольное бюро выжгло все. А до того прочесало весь город. Если бы тело было — они бы нашли его. А если и нет, сейчас от него остался лишь пепел.
Аннис тяжко вздохнула.
— Неужели мы совсем ничего не можем сделать?
— Что тут сделаешь? — разозлился Ал. — Думаешь, если бы хоть что-то можно было сделать, Шен бы вел себя так?!
— Я не… Я не это имела в виду! Но окружающие должны как-то помочь! Ведь так? Хоть как-то!
Из глаз девушки потекли слезы. Сердце Ала еще сильнее заныло.
— Если бы я знал… — сокрушенно произнес он.
Они с Аннис надолго замолчали.
— Придумал! — внезапно воскликнул Ал. — Ведь надо сообщить о случившемся Муан Эре! Может, он захочет сделать это лично? Хоть немного действия должно его расшевелить!
Воодушевленный своей идеей, Ал вскоре вернулся на пик Черного лотоса. Шен в это время сидел на лавочке, уставившись в пустоту. За это время Ал не раз пытался уговорить его сменить одежду, выпить чаю или зайти в черный замок, но добился лишь того, что Шен пригрозил выгнать его. Больше он таких ошибок не совершал и не пытался ничего требовать.
Медленно приблизившись, Ал осторожно позвал, словно боясь спугнуть громким голосом или резким движением:
— Шен… Шен… Я тут подумал… Ведь надо сообщить о случившемся госпоже Эре. Наверное, у главы ордена не было времени, чтобы этим заняться.
Шен перевел на него взгляд, но ответил не сразу.
— Да, ты прав… — наконец, произнес он. — Сообщи ей.
— Я? — опешил Ал. — Я думал, ты захочешь сказать лично…
— Если пойду я… Неровен час, все закончится дракой.
Ал угрюмо насупился, признавая его правоту.
— Что ж, тогда я схожу.
Шен неожиданно подскочил с лавочки.
— Подожди, нужно передать ей…
Он замер, взмахнув руками, словно его нагнала запоздалая мысль. Он хотел передать ей какую-то важную личную вещь Муана, но, если подумать, у него таких не было. Неужели у него даже нет никаких вещей Муана?
Он был так близко, и вместе с тем бесконечно далеко. Казалось, у них есть все время мира, чтобы постепенно перетащить к друг другу свои вещи. Конец наступил слишком внезапно.
— Шен? — с тревогой окликнул Ал.
— Ах, я…
Тот подошел к розовому дереву и отломал веточку с той стороны, где дерево еще не засохло окончательно и на нем были цветы.
— Вот, передай ей.
Ал уставился на цветущую веточку в своих руках.
— И что мне сказать? — уточнил он.
— Можешь молча отдать.
Вот так Алу пришлось покинуть того, о ком он больше всего переживал, чтобы выполнить его просьбу. Шен остался сидеть под деревом, чувствуя, как тьма и свет пляшут на его коже, а грудь разрывается от боли.
Через какое-то время его вновь потревожили. Шиан пришел и заявил ему, что все уладил. Надо же: он все уладил!
— Тебе нужно просто продолжать оставаться на пике Черного лотоса. Все будет хорошо, пока ты не демонстрируешь свои силы. Глава ордена Великого неба и глава клана Меча, разрезающего туман, все еще гостят на пике Таящегося ветра. Уверен, Сэл Юар в тот же день созовет совет, если подтвердит твое сумасшествие.
Из горла Шена вырвался жуткий гортанный смех.
Шиан потрясенно замер, рассматривая его, словно впервые увидел.
— Ты не смеешь горевать по нему сильнее, чем горевал по Рурет! — с негодованием воскликнул он.
Подобное действительно веселило. Глядя сейчас на пыжущегося в своих чувствах Шиана, Шен мягким тоном произнес:
— Ты такой идиот, Шиан. Ты самый слепой из всех зрячих, что мне довелось повидать.
— Что ты имеешь в виду?
Перестало иметь значения, кого он ранит, и кто способен ранить его. Поэтому Шен произнес, тоном, будто сообщает самую очевидную в мире вещь:
— Тот, кто оплакивал Рурет, предпочел уйти вслед за нею. Ты же все цепляешься за пустую оболочку, не видя разницы.
— О чем… ты говоришь? — сбившись, произнес Шиан. — О чем ты таком говоришь?! — воскликнул он. — Думаешь, раз тебе больно, ты имеешь право говорить такие ужасные вещи? По-твоему, это забавная шутка?!
— Раз это всего лишь шутка, отчего ты так взволнован?
Шиан тяжело дышал, глядя на него. Наконец, он произнес:
— Ты — жестокий ублюдок, Шен.
— Разве я не твой любимый младший брат? — с деланным непониманием переспросил тот.
— Иногда я думаю, что, если бы отец тогда не привел тебя в наш дом… вся наша жизнь сложилась бы совершенно по-другому. Твое существование все испортило!
Шен молча смотрел на него какое-то время, рассматривая лицо. Затем негромко пробормотал:
— Хах, Шиан… Ты так прав…
Шиан явно не был доволен такой реакцией. Он продолжил наседать:
— Ты хоть представляешь последствия твоих действий в Кушоне? Если ты еще хоть шаг сделаешь за пределы пика Черного лотоса, если ударишь кого-нибудь… Да что ударишь! Если просто толкнешь! Уверяю тебя, Шен, совет заклинателей будет сражаться с тобой так же, как с Демнамеласом, они тебя просто так не оставят! Только мое заступничество позволяет тебе сейчас так спокойно отдыхать под этим деревом!
Шен криво улыбнулся.
— Снова в своем любимом ампула… Забота о гонимом всеми младшем брате… И что бы этот брат тебе ни говорил, ты ничего не слышишь, не так ли? Здесь учитывается мнение лишь одного человека.
Шиан проигнорировал таящуюся провокацию в его словах и резко произнес:
— Я не буду повторять дважды, Шен. Я не стал разбираться, кто именно из твоих щенков помог тебе выбраться из духовной клетки, но второй раз ты таким трюком воспользоваться не сможешь. Просто делай то, что я говорю, если не хочешь последствий.
Сидящий между корней Шен откинул голову назад, прислонив затылок к шершавому стволу, и прикрыл глаза. Желание остаться в этом месте было сильнее раздражения, что вызывал Шиан.
— Благодарю за заботу, — пробормотал он.
На этом разговор с Шианом был закончен. Он ушел и больше не появлялся, слава богам.
Закат вновь разбудил его, когда теплые лучи скользнули по глазам. Сухие цветы, которые ветер волок по площади, ловили теплый свет ссохшимися лепестками. В этом свете неподалеку от него застыл серый лис. Его шерстка мягко подсвечивалась со спины, создавая вокруг него ореол оранжевого света, и этим он напомнил Шену Ала в тот день, когда тот попросил сделать его личным учеником. Это казалось таким далеким… Как настоящий Шен смог продержаться двадцать лет? Этот Шен чувствовал себя стариком, что не заметил, как пришла старость: время внезапно остановилось, все, что можно было пережить, он уже пережил, и впереди ничего нет.
— Я здесь ожидаю, что ты выполнишь обещание, — произнес серый лис.
— Какое обещание? — не понял тот.
— Ты обещал, что отведешь меня в место, где жила моя хозяйка, когда все закончится.
— А все закончилось?
— Очевидно — да.
Шен вспомнил, как обещал это. Какой он был самоуверенный в тот момент. Несмотря на все, что сделал Админ и чем угрожал, ему казалось, что он со всем справится. Ему следовало помнить, что еще раньше, чем он стал угрожать его жизни, Админ угрожал, что заберет у него всех, кто ему дорог. Ал был первым, тогда, на собрании. Но Ал — главный герой, он не мог бы погибнуть, и Админ это знал. С Муаном было куда проще.
Шен против воли посмотрел на старейшину пика Славы. Тот с прямой спиной сидел на лавочке, сложив на коленях руки и уставившись на далекий закат.
Переведя взгляд на серого лиса, Шен произнес:
— Хорошо. Не будем с этим медлить.
Ему просто хотелось поскорее избавиться от лишних глаз.