Первая академия. Том 3
![Первая академия. Том 3](/uploads/covers/2024-04-24/pervaya-akademiya-tom-3-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Amazerak
- Жанр: Боевая фантастика / Городское фэнтези / Бояръ-аниме
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Первая академия. Том 3" полностью
Глава 12
Ресторан, где мы ужинали, находился на довольно оживлённой улице, расцвеченной неоновыми огнями и освещённой фонарями, но стоило нам зайти за угол, как мы оказались в мрачном, тёмном переулке. Он как раз подходил для наших целей.
Ну вот, очередная драка без повода, мальчишеские разборки — именно то, чем должен заниматься опытный маг огня. Меня аж досада брала. Всё это просто отнимало моё время.
Нет, повод-то, конечно, был — ссора между князьями Волконскими и Гагариными, но мне эта причина не казалась настолько существенной, чтобы бить и калечить друг друга. Тем не менее, драки избежать не получится.
Я решил, что буду действовать один. Восемь слабых студентов — не проблема. Эфирное зрение давало полное представление о том, с чем мне придётся иметь дело, и опасений это не вызывало. Если будут драться все, то и ректор, узнав об этом, исключит всех, а так достанется только мне. Что сделает Вяземский? Выгонит меня? Много от этого не потеряю.
В прошлом году я стремился попасть в академию, главным образом, для того, чтобы защититься от Шереметевых. Но теперь я не боялся ни Святослава, ни его убийц. Многократно возросшая сила делала меня почти неуязвимым для слабых и средних одарённых. К тому же, если в Москве дела не заладятся, всегда можно отправиться на Урал, где у меня теперь есть и друзья, и завод, и невеста. У Шереметева руки, конечно, длинные, но туда дотянуться непросто даже ему, а у него ещё и дружина сейчас занята войной с горцами на Кавказе.
Поэтому исключения из академии я не боялся.
— Парни, девчонки, отойдите подальше, вон туда, — я указал на глухую стену в стороне от места, где мы находились. — Я сейчас быстро разберусь, и мы пойдём.
— Ты предлагаешь нам стоять в стороне⁈ — возмутился Алабин. — Но господин Волконский оскорбил и меня тоже. Всех нас!
— Вас могут исключить, если ректор узнает. Поэтому не лезьте.
— Так и тебя исключат. Это будет вдвойне несправедливо!
— Мне всё равно, исключат меня или нет. Это не повлияет на мою жизнь, а вам это не нужно.
— Господа, вы там скоро уладите ваши разногласия? — нетерпеливо спросил длинный студент. — Или мы до завтрашнего утра будем мёрзнуть?
— Не волнуйся, не замёрзнешь, я поджарю тебя прямо сейчас, — я отошёл подальше от моих друзей, подзывая за собой противников. — Идите сюда вы все, а вы останьтесь, — тоном не терпящим возражений велел я Алабину и остальным. — Только мешать будете. Покалечу вас ещё ненароком. Отойдите в сторону! Отойдите, я сказал!
— О! Да вы, сударь, рисковый, — усмехнулся Волконский. — Один драться собрались? Жить надоело?
Едва мы отошли от моих друзей, как я ударил огненной волной. Эффект превзошёл все мои ожидания. Пятеро из восьми курсантов отлетели шагов на десять, их пальто загорелись. На ногах остались трое, в том числе сам Волконский. Но я даже опомниться им не дал, сразу же начал быстро-быстро метать обеими руками «стрелы».
Противнику не осталось ничего другого, как закрыться щитами. У Волсконского и у толстого парня слева были прозрачные воздушные полусферы, у третьего — огненная, как у меня.
Волконский первым понял, что долго в защите не простоит и кинул в меня широкое воздушное лезвие, я пригнулся, оно, просвистев над головой, стукнулось о стену ближайшего здания. Тем временем, пятеро студентов начали подниматься, но вторая огненная волна снова всех уложила. Теперь только Волконский остался стоять, остальные повалились на дорогу, а один и вовсе завопил как резаный и стал быстро кататься по асфальту.
Переместившись рывком к Волконскому, я одним ударом пробил его воздушную защиту. Мой кулак впечатался в его живот, а удар в лицо свалил парня с ног.
Поднялся огневик, но получил в рожу сгусток пламени и рухнул на дорогу. А толстяк слева упал, сбитый подсечкой. Я переместился к третьему и уложил его хуком, затем то же самое сделал с четвёртым.
Пятый кинул в меня небольшой заострённый булыжник — видимо, всё, что смог изучить за время своего пребывания в академии, но я легко отбил снаряд рукой и свалил парня с ног, швырнув в него сгусток пламени. Следующий шар огня полетел в шестого.
И тут я заметил, что ребята больше не пытаются сопротивляться. Они поднимаются и пятятся, закрываясь магической защитой, а у одного так и вовсе оказался ожог. У меня появилось ощущение, словно я младенцев в песочнице избил — настолько легко далась победа. А я ведь даже сильные заклинания не применял.
— Ну? Кто ещё? Есть желающие подраться? — крикнул я. — Давай, подходите, не стесняйтесь.
— Святые угодники, сколь же у него силы! — испуганно запричитал один из парней.
— У меня ожог, мне в больницу надо, — простонал другой.
— Да он нас всех сожжёт к чертям! — пожаловался третий. — Пойдёмте уже отсюда.
Волконский спорить не стал. Поднял слетевшую с головы шляпу, глянул на меня исподлобья и, запахнув прожжённое в нескольких местах пальто, кинул своим приятелям: «Идёмте, господа», и быстро зашагал прочь, уводя за собой компанию.
— Поразительно! — воскликнул Алабин и зааплодировал. — Это было великолепное зрелище! Алексей опять всех победил.
И мои друзья захлопали в ладоши, словно посмотрела сейчас спектакль, а не драку.
— Вот это да! Так им и надо! — присоединился к овациям Пашка. — Получили, гады!
— А мы и не знали, что твой дар настолько силён, Алексей, — сказала одна из девчонок, знакомая Саши Бежина. — Где ты научился таким сильным заклинаниям?
— Дар от природы. И тренировки. Без тренировок ничего не будет, — отрезал я. — Пойдёмте уже. Хватит тут торчать. Время позднее, если задержимся, в академии с нас три шкуры спустят.
Все согласились, что надо торопиться, и мы быстро зашагали в сторону противоположную той, куда ушли Волконский с друзьями. Надо было найти такси, их стоянка находилась где-то возле кинотеатра на ближайшем большом перекрёстке.
— Да какое вообще ректору дело, кто с кем дерётся за пределами академии? — недовольно бубнил Пашка, пока мы шагали по тротуару мимо светящихся витрин и разноцветных неоновых вывесок. — Мне скоро двадцать уже исполнится. С кем хочу, с тем и дерусь. Почему сразу исключение? Неправильно это.
— Вопрос неоднозначный, — начал рассуждать Даниил. — Если ты, Паша, ничего не понимаешь, так молчи. С одной стороны, мы действительно должны защищать свою честь, а с другой — есть студенты друг друга будут убивать, император нашему ректору тёмную устроит.
— Не только это, — добавил я. — Ещё и репутация академии пострадают. Если будет много жертв среди студентов, сюда ни один уважающий себя аристократ не отдаст своих детей. А есть люди, кому выгодно, чтобы это случилось.
— Кому это выгодно? Зачем? — удивлённо повернулся ко мне Пашка.
— Затем, что Вяземский со своей академией — большая сила. А если ты силён, то всегда найдутся те, кто захочет тебя ослабить или убрать. Есть люди, которые стоят у власти, а есть те, кто одним своим существованием создаёт им угрозу. Понимаешь?
— Что-то не очень.
— У Вяземского много приютов и учебных заведений для одарённых, да ещё и Первая академия. А одарённые — это будущая стража. Поэтому кое-кто, вероятно, хочет насолить Вяземскому, подмочить его репутацию, а может быть, и отобрать приюты и школы.
— Э… Ну… кажется, что-то понимаю, — проговорил Пашка с ничего не понимающим видом.
— Да понятно всё, — сказал Даниил. — Верно ты рассуждаешь, Алексей. Так оно и есть.
— А почему император порядок не наведёт, если такое творится? — спросил Пашка.
— Потому что настоящая власть сейчас не у императора, а у круга его приближённых, — объяснил я. — Им выгодно, чтобы аристократы друг друга резали.
— А вот это интересно, — вклинился Алабин. — Что за круг приближённых, о которых ты толкуешь, Алексей? Я слышал не раз такие разговоры, и как по мне, их распускаю как раз враги нашего государя, кто Россию хочет развалить, посеяв вражду между князьями.
Прежде я не говорил со своими приятелями о политике, но понимал, что люди должны знать, кто на самом деле узурпировал власть в стране. Однако Алабин придерживался противоположной точки зрения. И в этом не было ничего удивительного: именно такая позиция сейчас и культивировалась официальной прессой. Шереметев, Орлов и прочие заговорщики вовсе не хотели, чтобы их считали врагами государства. Ведь тогда их власть пошатнётся.
— Ну вот смотри, Слава, — сказал я. — Взять хотя бы Святослава Шереметева, главноуправляющего первым отделением. Этот человек имеет тесные связи с герцогами из Баварии, и пытался с помощью их рыцарей захватить некоторые предприятия у нас.
— Это всё ложь, Алексей. Выдумки тех, кто желает гибели нашей стране.
— Да-да, конечно, — меня эта упёртость уже начала раздражать. — А скажи тогда, Слава, что прошлой зимой делали в Ярославле люди некого графа Зейдлица? И почему мне пришлось защищать от его рыцарей свой завод, если Шереметев совершенно никак не связан с баварской знатью? Как ты это объяснишь? Ну, давай, я выслушаю твою версию.
Мы остановились, поскольку уже добрались до улицы, на которой собирались таксисты. Жёлтые машины с шашечками растянулись вдоль дороги, ожидая пассажиров.
— Я ни о чём таком не слышал. Это когда было? — нахмурился Слава.
— В феврале это было. В феврале. Шереметев тогда своих родственников из Баварии вызвал и на меня натравил. Так что не надо судить о том, чего не знаешь, Слава. Понятно?
— А это точно Шереметев был? Может быть…
— Это точно был Шереметев. Я их барона в плен тогда взял и ещё нескольких человек, а с ними были шереметевские дружинники.
— Вот это да, — озадаченно проговорил Алабин. — Не думал, что оно так…
— А теперь можешь подумать на досуге. Давайте по машинам и — в академию, а то до десяти не успеем, будем листья подметать.
Я сомневался, что Волконский или его друзья пожалуются ректору, ведь если всплывёт, что драку затеяли именно они, их тоже выкинут из академии. И всё же мне казалось, Вяземский узнает о стычке, поэтому когда наш надзиратель подошёл ко мне в среду и сказал, что ректор желает меня видеть, я подумал, что вопрос коснётся именно воскресной потасовки с Волконским.
— А, господин Дубровский, проходите, присаживайтесь, — радушно встретил меня Вяземский, сидя в своём рабочем кресле за массивным письменным столом. — Давненько мы с вами не виделись, не общались. Как каникулы прошли?
Я сел на стул возле стены:
— В делах и заботах, ваше сиятельство.
— Поговаривают, на Урале отдыхали?
— Если это можно назвать отдыхом. Так-то да, я был на Урале, выполнял кое-какую работу. Наверное, сами знаете.
— А как ребята поживают? Поступили к вам на службу?
— Поступили и уже начали подготовку. Всё в порядке, пока нареканий нет.
— Ну и замечательно. Этого хватит? Или ещё бойцы требуются?
— Мне сейчас требуется много бойцов и желательно в ближайшее время. А то, знаете ли, надо предприятия свои охранять и в Ярославле, и на Урале. Обстановка напряжённая. Да и Шереметев давно не давал о себе знать. Наверное, готовит что-то.
— Ну тут уж вряд ли могу помочь. Сейчас людей у нас нет. А к следующему лету будут. Поэтому сообщите ваши пожелания, ну и деньги, как обычно, вперёд.