Повесть и рассказы. Компиляция. Книги 1-18
![Повесть и рассказы. Компиляция. Книги 1-18](/uploads/covers/2023-10-01/povest-i-rasskazy-kompilyaciya-knigi-1-18-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Алексей Пехов
- Жанр: Боевая фантастика / Попаданцы / Компиляции / Авторские сборники, собрания сочинений / Российская фантастика
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Повесть и рассказы. Компиляция. Книги 1-18" полностью
* * *
— Ну и дура! Если решишь вернуться, не рассчитывай, что я встречу тебя с распростёртыми объятиями!
— Я не вернусь. С этого момента у меня своя дорога. — Она безразлично пожала плечами.
— Ты понимаешь, что совершаешь предательство?! После всего, что я для тебя сделал? — Жан клокотал от праведного гнева.
Шарлиз лишь хмыкнула и презрительно скривила полные губы, показывая, что не очень-то ценит оказанные ей услуги. Она сделала для отряда ничуть не меньше, чем они для неё. Это было не более чем взаимовыгодное сотрудничество, и никаких угрызений совести от того, что придётся уйти из своры тех, кто зарабатывал на жизнь поиском магических редкостей, она не испытывала.
— Мне всё равно. Я ухожу.
— И куда же ты собралась?
— Для хорошего лучника всегда найдётся работа.
— Надеешься опередить нас? — угрюмо поинтересовался прислонившийся к дверному косяку Виктор.
Он, как и остальные наёмники, выбрался из таверны, как только Жан принялся драть глотку. Теперь шесть пар обиженных, непонимающих и очень злых глаз смотрели только на неё. Люди ждали ответа.
— Не понимаю, о чём ты.
— Ты помешалась на грифонах. Спишь и видишь, как бы всадить кому-нибудь из их племени стрелу под крыло.
— Вот как? До этого нам удалось завалить двоих, — Шарлиз была само спокойствие. — Чем же третий будет отличаться от прежних?
— Тебе лучше знать, — бросил Виктор и, показывая, что разговор закончен, скрылся в таверне.
Обижен. Сильно. И не понимает. Впрочем, она ничего не собирается объяснять.
— Так вот в чём дело! — растягивая слова, процедил Жан. — Сама хочешь обтяпать это дельце?
Высокий, худой, с рыжими волосами и бородкой, сейчас он походил на рассерженного лиса.
— Не будь тупицей, — она устало прикрыла глаза. — Я не собираюсь лезть на рожон.
— Собираешься! По глазам вижу! Так вот, дорогая, ничего у тебя не получится, даже если ты попрёшься напрямик и обгонишь нас, тебе с ним не справиться! Когда команда доберётся до гнезда, там будут твои кости.
— Ты всё сказал? — Вопли Жана начинали утомлять.
— Нет! Не всё! Ты подохнешь там! Да о чём это я?! От тебя даже костей не останется! — командир отряда брызгал слюной. — Ты подохнешь, как и твой суче...
Жан не успел договорить. Шарлиз оказалась рядом и с разворота что есть сил ударила его по губам. Зашипела. Отскочила назад. Командир, сплёвывая кровь, встал с земли, но за меч хвататься не стал. Женщина держала в руках лук. На тетиву была наложена стрела.
«Тварь!» — Шарлиз очень хотелось, чтобы противник совершил глупость. Дал ей повод, чтобы она с радостью прострелила ему ногу. Команда недовольно заворчала и зазвенела железом. Бывшие друзья за считаные мгновения стали врагами. Но тут винить некого. Она сама всё испортила.
Внимание женщины оказалось сосредоточено не на этих дурнях, а на Дельде. Он самый опасный. Вот уж с кем ей не хотелось связываться, так это с тёмным эльфом. Нечего и думать, чтобы обыграть остроухого в дуэли на луках. Он всадит ей стрелу в глаз прежде, чем Шарлиз успеет натянуть тетиву. Но Дельде стоял смирно, попыток схватиться за оружие не делал и лишь снисходительно улыбался. Людские свары его забавляли. Он находил в этом... некое извращённое удовольствие. Словно зритель, наблюдающий за дракой двух шелудивых и склочных дворняг. Для многих тёмных люди являлись низшей расой. Почему остроухий до сих пор оставался в шайке Жана, Шарлиз не знала. Да, в общем-то, ей было всё равно, что удерживает эльфа в отряде.
— Что здесь происходит?!
Все были слишком заняты ссорой, чтобы заметить приход мага. Низенький толстячок, больше походивший на трактирщика, а не на волшебника, рассерженным котом смотрел на ощерившуюся команду наёмников.
— Дезертира хотим проучить, мосье Ле Топьен, — прогудел Франсуа. Он попытался что-то добавить, но поймал взбешённый взгляд мага и, проглотив слова, заткнулся.
— Жан? — мосье Ле Топьен, подчёркнуто игнорируя женщину, перенёс своё внимание на командира шайки.
— Эта...— Жан покосился на Шарлиз и вытер губы. — Она решила уйти.
— И? Я плачу вам не за то, чтобы ваша команда драла друг друга. Вы получили заказ на кровь грифона, а не этой девки!
— И кровь у вас будет...
— Без лучницы? — волшебник был само ехидство. — Кто же будет отвлекать тварь?
— Дельде стреляет куда лучше. К тому же у нас есть ловушки. Это будет не первый наш грифон.
— Смею надеяться, что вы не врёте, — на лице мосье Ле Топьена застыло презрение.
— Мы профессионалы, и наша репутация...
— Я покупаю не репутацию, а результат! Не будете ли вы столь любезны перенести свару на другое время и заняться делами? Солнце уже высоко.
— Как скажете. — С магами Жан предпочитал не спорить. — Идёмте собирать барахло, ребята.
Наёмники, недовольно ворча, скрылись в таверне. Впрочем, двое, застывшие друг напротив друга, не обращали на них никакого внимания. Невозможно было сказать, что изменилось в их осанках и поведении, но теперь никто не принял бы мага ни за вороватого трактирщика, ни за чьего-нибудь добродушного дядюшку. А лучница...
Шарлиз опустила оружие и стояла, выпрямившись, как будто спина её стала несгибаемой. Взгляд женщины был устремлён куда-то за плечо волшебника, лицо не выражало ничего. Совсем ничего.
— Значит, ты так меня испугалась, что решила покинуть отряд, ведьма?
«Так он решил, что я ухожу из-за него? Глупец!»
— Это не поможет. Рано или поздно тебя поймают за ворожбой без лицензии. И тогда уже ничто не спасёт. Тебя и таких, как ты. Полуграмотных гадалок с жалкими крупицами силы, лезущих в дела, в которых они ничего не понимают!
Мысли Шарлиз скользнули по привязанному к поясу кошелю, коснулись причудливо сплетённых бусин. «Слепой глупец».
— Вы грязные, злобные твари, портящие имя всем причастным к искусству, — маг захлёбывался от ненависти. — Может быть, мне стоило позволить твоим бывшим подельникам разорвать тебя на месте? Нечего сказать? Ну, что же ты молчишь, ведьма?!
«Потому что я слишком презираю тебя, чтобы говорить вслух. Потому что говорить с тобой бесполезно. Ты не услышишь. Ты не увидишь. Ты слеп и глух ко всему, кроме жажды силы, стервятник».
— Или твои бывшие дружки были правы? Ты и в самом деле хочешь опередить нас? Получить её первой? — маг сделал шаг вперёд, его глаза превратились в две щёлки. — Хочешь сама владеть этой силой?
Впервые на лице женщины мелькнуло определённое выражение.
— Я не использую трупы, чтобы питать Дар, — тень отвращения проскользнула в её голосе. — Это приоритет истинных магов, мосье.
«Как же он перепугался, когда почувствовал соперничество. Пусть даже воображаемое!»
Волшебник оказался рядом, запустил руку в её волосы и больно дёрнул на себя, заставляя нагнуться. Шарлиз равнодушно подчинилась, опустив лук, даже не подумав воспользоваться оружием.
— «Приоритет»? Где неграмотная ведьма набралась таких словечек?
Она молчала, упорно глядя мимо мага.
— Ты понятия не имеешь, как правильно воспользоваться таким сокровищем, — прошипел мосье Ле Топьен. — В руках необразованной знахарки оно пропадёт, растратив весь свой потенциал впустую. И даже с грифоном за спиной, будь он живой или мёртвый, ты никогда не сможешь противостоять истинному магу. Боишься? Я могу развеять тебя по ветру, когда мне это заблагорассудится, и ты ничего, ничего не сможешь сделать, ведьма!
— Я знаю, — спокойно, равнодушно.
«Я знаю, знаю твою силу, маг. Тебе и в самом деле не составит труда призвать с неба молнию и заставить меня сгореть, точно лучину. Но скажи мне, стервятник! Как кто-то столь сильный может быть таким невежественным? Сила, выкачанная из трупа, никогда не сравнится с живой магией. Почему выходец Академии, способный повелевать элементалями изначальных стихий, не знает самых простых, основополагающих вещей?»
Рука на её волосах сжалась ещё больнее. Тихое, властное, страшное:
— Не вставай у меня на пути, женщина!
Пустой взгляд в ответ. Этот злобный ребёнок, заигравшийся в разрушительные игрушки и ослеплённый жадностью, был всего лишь досадной помехой. С ним не было нужды спорить. Сейчас у него другая игрушка. Мосье не сможет ей помешать.
«Потому что он не ведун. Он не ведает. Не знает. Не желает знать. Он всего лишь маг, нельзя ожидать от него понимания равновесия. Глаз за глаз».
Волшебник резко оттолкнул от себя лучницу, заставив её пошатнуться. Шарлиз восстановила равновесие, не глядя на мага, убрала за плечо лук и вложила в колчан так и не использованную стрелу. Отвернулась, направляясь на улицу. Взгляд мосье Ле Топьена буравил ей спину.
— Когда-нибудь потом, ведьма!
Шарлиз не обернулась, но позволила себе ухмылку. Чистюля. Да, он узнал, кто она такая, но не стал мараться. Почему? Ей было плевать. Может, он слишком торопится к цели, а может, ему недосуг искать представителя магической инквизиции. Да и вряд ли он есть в такой дыре. На этот раз пронесло.
Мосье Ла Топьен и его козни вылетели у неё из головы, как только ноги, шаг за шагом, понесли Шарлиз к цели.
«Скоро. Скоро равновесие будет восстановлено. Глаз за глаз».
Ожидание, длящееся пятнадцать лет, наконец-то стало сладким. Рука коснулась кошеля на поясе. Пальцы легли на сложное переплетение вышивки, бусины царапнули старый шрам.
«Скоро».
Жан не зря опасался, что Шарлиз может опередить отряд. Кроме заброшенной дороги, на перевал Воющих Душ вёл ещё один путь — извилистая и едва заметная тропка. Она шла напрямик, через горную долину, где паслись пушистые овцы, затем по угрюмому отвесному ущелью, в бездне которого непокорно ревела сжатая гранитными стенами скал река. Сразу за вырывавшимся из земли горячим источником тропинка покидала ущелье, поднималась в гору и забиралась на продуваемое всеми ветрами высокогорное плато. Дальше следовало добраться до двуглавой вершины, возле которой и находился перевал. Здесь, по сведениям местных жителей, вот уже несколько месяцев обитал чёрный грифон с белыми перьями на груди. Её цель. Её наваждение. Её месть.
Эта тропка была впятеро короче основной дороги на перевал, и Шарлиз выигрывала несколько дней. Конечно же, наёмники знали о более быстром пути, но выбрать его они не имели никакой возможности. Здесь не пройдут лошади и не проедет воз, на который охотники за магическими редкостями намереваются погрузить тушу пока ещё не убитого грифона. Лучница знала бывших товарищей как облупленных. Они не станут нестись сломя голову. Горы спешки не прощают. К тому же остановки в придорожных трактирах задержат их ещё на день-другой. Мосье маг будет в ярости.
Как Шарлиз и опасалась, тропка оказалась в куда худшем состоянии, чем она рассчитывала. Идти было тяжело. От рёва бурлящей и исходящей хлопьями белой пены реки трещала голова, а путь иногда становился так узок, что от скалы до пропасти оставалось не больше шага. К тому же во второй половине дня пошёл дождь, и ущелье превратилось в угрюмого сонного великана. Ноги скользили по мелким камешкам осыпи, перспектива рухнуть в пропасть увеличивалась с каждой минутой. Так что наступление сумерек Шарлиз встретила с явным облегчением. Костёр разжигать не стала — для того, что ей нужно было увидеть сегодня ночью, глаза не нужны.