Генрих V
![Генрих V](/uploads/covers/2022-12-09/genrix-v-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Кристофер Оллманд
- Жанр: Биографии и мемуары
- Дата выхода: 2022
- Цикл: Английские монархи
Читать книгу "Генрих V" полностью
Предисловие к йельскому изданию
Публикация нового издания "Генриха V" дает возможность как включить в него новые материалы, так и рассмотреть замечания, сделанные коллегами-исследователями по поводу первого издания. Ничто из них не оказалось настолько значительным, чтобы заставить меня изменить свои фундаментальные взгляды, но то тут, то там новые публикации пополняют наши знания и понимание этого царствования, а конструктивная критика — это то, к чему всегда следует относиться серьезно.
Две недавние статьи привлекли внимание к значению перезахоронения Ричарда II в Вестминстерском аббатстве в конце 1413 года и к предполагаемому выживанию "Псевдо-Ричарда" в последние годы царствования Генриха V[1]. Несмотря на жест нового короля, приказавшего перезахоронить Ричарда рядом с его первой женой, жест, который, как ниже будет сказано, был знаком уважения к покойному королю, оказавшему ему благосклонность, сохранение веры в то, что Ричард еще жив, в какой-то степени отражало сомнения некоторых людей в легитимности династии Ланкастеров. То, что Генрих V оставался в относительной безопасности на протяжении всего своего правления, объясняется тем, что не было достаточно легитимной фигуры, которая могла бы оспорить эффективность правления Ланкастеров, в частности, "доброе правление" Генриха V. Успехи короля в войне и управлении государством на практике означали, что заговоры были обречены на провал, особенно после того, как Эдмунд Мортимер, граф Марч, был помилован за свою роль в Саутгемптонском заговоре и возвращен на службу королю, чтобы принять активное участие в войне против французов.
Перезахоронив останки Ричарда в Вестминстере — формальный акт, который Генрих IV, свергнувший его, посчитал невозможным выполнить, — Генрих V сделал нечто большее, чем просто доказал, что Ричард действительно мертв, или продемонстрировал свое уважение к человеку, который хорошо относился к нему в во время его юности. Согласно недавнему исследованию, эта церемония была попыткой Генриха V обрести королевское достоинство, которого не хватало его отцу, не похоронившему Ричарда в надлежащей королевской гробнице — символическое упущение, хорошо понятное современникам. Короче говоря, необходимость похоронить Ричарда как короля была четко осознанным императивом, поскольку только после надлежащего погребения в гробнице, которую он приготовил для себя в присутствии своего эффективного преемника, этот преемник мог обрести легитимность, которая когда-то принадлежала самому умершему королю. Таким образом, в некотором смысле Генрих V стал королем не в силу того, что был старшим сыном своего отца; скорее он был наследником легитимности, которой пользовался его кузен, Ричард II, который, как позже станет известно, предсказал вступление Генриха на престол. Таким образом, была достигнута осознанная необходимость легитимизации правления Генриха V. Как будто его отец, который захватил корону, но не дал своему предшественнику должного погребения, был в некотором роде фактическим, а не законным королем Англии.
После признания вины оба были приговорены к смертной казни. Приговоры были приведены в исполнение немедленно. Кембридж был доставлен из замка Саутгемптон к месту казни в Баргейт, в то время как Скроуп прошел мучительный путь, будучи проволочен туда на волокуше. Вместо того чтобы удовлетворить желание Скроупа, выраженное в его завещании, чтобы его похоронили рядом с другими членами его семьи в Йоркском Минстере, король приказал отправить его голову в Йорк для публичного выставления на Миклгейт Бар, а голову Грея с той же целью отправили в Ньюкасл-апон-Тайн. Только Кембриджу было позволено, чтобы его голова была погребена вместе с телом в Саутгемптоне. Суровое обращение со Скроупом продолжалось и после его смерти. В то время как земли и владения Грея и Кембриджа, хотя и конфискованные у них как у предателей, оставались во владении их семей, земли и владения Скроупа подверглись конфискации и почти неприлично поспешному изъятию[257], прежде чем были перераспределены таким образом, что не исключено, что, поступая так, Генрих вышел за рамки закона. Возможно, впоследствии он сожалел о своем отношении к человеку, который до недавнего времени был одним из его самых надежных помощников и лейтенантов[258], но это не отменяет того факта, что со Скроупом, рыцарем Подвязки, предавшим доверие и верность, и при жизни, и после смерти его суверенный повелитель, король, обращался иначе и более сурово[259].
Только спустя почти неделю после казней наблюдатель мог увидеть, как флот Генриха, состоящий из примерно 1.500 судов, включая королевский флагман "Тринити Ройал" (540 тонн), отплыл по Соленту в открытое море, а затем в направлении Франции[260]. Отправление экспедиции, как мы знаем из исследований подобных предприятий в период правления Эдуарда III, было лишь кульминацией колоссальной подготовки, которая продолжалась несколько месяцев[261]. В центре всего этого был король, который контролировал как общую подготовку, так и многие детали. Но Генрих хорошо знал, что он сможет добиться успеха только в том случае, если окажет свое доверие другим людям и делегирует им часть ответственности. Обсуждение проблем за завтраком — не современное изобретение. Однажды в апреле 1415 года король сел за завтрак (
Потребность в кораблях была огромной; и конфискация судов не могла быть популярной, поскольку это был как раз тот сезон, когда рыболовецкое сообщество было наиболее занято и, следовательно, не хотело отдавать свои суда на военные нужды. Кроме того, было очевидно, что Англия сама по себе не сможет предоставить достаточное количество кораблей для размера армии, направляемой во Францию. Помощь придется искать за пределами страны. В апреле Ричард Клитероу и Реджинальд Кертейс были посланы в Голландию и Зеландию, чтобы выяснить, можно ли нанять корабли в этих провинциях[265]. 25 апреля эти два
Местом, к которому направлялась армада Генриха, сопровождавшаяся при отплытии группой лебедей (что считалось хорошим предзнаменованием),[268] был Арфлер, самый большой и, стратегически, самый важный порт Нормандии[269]. Расположенный на северном берегу Сены, реки, на которой находились Руан, столица Нормандии, и, выше по течению, Париж, столица Франции, город был ключом к герцогству. Арфлер имел крепкие стены и представлял серьезную проблему для любого захватчика, надеявшегося использовать реку как средство проникновения во внутренние районы герцогства. Город просто нельзя было обойти или проигнорировать. Захватить его было также нелегко, поскольку в случае угрозы горожане могли затопить окружавшие его низины. Когда 13 августа флот Генриха прибыл к самой западной точке суши, известной как Шеф-де-Ко (или Кидикаус, по тогдашней орфографии), перед ним стояла сложная задача. Часть кораблей можно было использовать для блокады города со стороны моря, но сухопутные войска, подошедшие к стенам, рвам и дамбам защищающим город, столкнулись бы с серьезными проблемами. Из отчетов послов и других людей, проезжавших через Арфлер, Генрих знал, что его взятие вряд ли будет легким. Правда, у него было преимущество неожиданности, поскольку он тщательно скрывал от всех, какова будет его цель во Франции, опасаясь, что обладание такой информацией может позволить французам принять превентивные оборонительные меры. Если, отплыв из Саутгемптона, Кале вряд ли станет местом его высадки, то место в Пикардии, возможно, в устье Соммы, не исключалось, учитывая его отношения с герцогом Бургундским. Кроме того, это было излюбленное место высадки английских армий в XIV веке, которое использовал и Кларенс в 1412 году.
Кларенс в 1412 году, высадился в Сен-Васт-ла-Уг, на восточной стороне Шербурского полуострова. Можно также было предположить, хотя это и маловероятно, что большой флот мог быть предназначен для Аквитании. Любой ценой нужно было заставить врага теряться в догадках. В результате, несмотря на хорошую охрану, Арфлер оказался не слишком готов к сопротивлению английским захватчикам.
Уже через два дня после высадки в нескольких милях от города Генрих расположил свою армию вокруг городских стен, а английские корабли блокировали город с моря[270]. Осада, которая должна была продлиться около пяти недель, уже на ранней стадии продемонстрировала твердую решимость короля достичь своей цели, даже столкнувшись с жестким сопротивлением и хорошо построенной обороной. С самого начала его опыт войны во Франции стал продолжением одного из его последних походов в длительной кампании против валлийских повстанцев — осады Аберистуита. Генрих понимал, что именно с такой проблемой ему придется столкнуться. Неудивительно поэтому, что авторы хроник подчеркивали его заботу о снабжении армии снаряжением, необходимым для осады: не только пушки и порох, но и лестницы, арбалеты и инструменты для рытья подкопов под стены — все это (и многое другое) могло пригодиться осаждающей армии. Анонимный автор
Если в падении Арфлера и была определенная неизбежность, то те, кто находился за его стенами под руководством Рауля де Гокура, конечно, сделали все возможное, чтобы предотвратить это. Но болезни поразили жителей, и многие из них вскоре умерли. Английская армия тоже сильно пострадала от болезни, подхваченной, как говорили, людьми, евшими недозрелые фрукты[272]. Многие умерли, в том числе Ричард Куртене, епископ Норвичский, и Томас, граф Арундел, оба известные как друзья короля еще со времен правления его отца. Других, включая брата Генриха, герцога Кларенса, пришлось отправить домой раньше времени в надежде на восстановление здоровья[273]. Но, несмотря на это, инициатива в значительной степени принадлежала англичанам. В середине сентября, дважды призвав горожан к сдаче, Генрих позволил их посланцу уехать из города, чтобы обратиться за помощью к французскому королю. В качестве гарантии двадцать четыре заложника были переданы под английскую опеку. Через неделю посланник вернулся с пустыми руками; теперь ничто не могло предотвратить захват города англичанами.