Блаженный послушник. Жизнеописание старца Ефрема Катунакского
![Блаженный послушник. Жизнеописание старца Ефрема Катунакского](/uploads/covers/2023-07-29/blazhennyj-poslushnik-zhizneopisanie-starca-efrema-katunakskogo-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Иосиф Ватопедский
- Жанр: Биографии и Мемуары / Религия и духовность: прочее
- Дата выхода: 2004
Читать книгу "Блаженный послушник. Жизнеописание старца Ефрема Катунакского" полностью
Пролог
Святая Гора — это прежде всего то место, где Евангелие претворяется в жизнь. Это место божественного опыта, общения тварного и Нетварного, место непрестанной молитвы и радостотворного плача. Сие место освятилось подвижническими трудами преподобных мужей, ставших причастниками Божеского естества (2 Пет. 1, 4) и явившихся сосудами избранными (ср.: Деян. 9, 15).
Христос прославляет (обоживает) Своих святых, а они прославляют Его Церковь как подлинные Его члены. Одним из таких обоженных людей является афонский старец Ефрем Катунакский, преставившийся ровно три года назад, в 1998 году[1]. Он провел шестьдесят пять лет строгой подвижнической жизни на Святой Горе (из них сорок два года — в качестве послушника), вдали от мира, бедный в мирском, но богатый по Богу преестественными дарами Святого Духа, и в послушании стяжал благодать. Действительно, трудно в наше время, дышащее материализмом, рационализмом и антропоцентризмом, стяжать дары Святого Духа. Трудно, но не невозможно.
Будучи еще студентом богословского факультета Афинского университета, я впервые услышал о старце Ефреме, и у меня возникло сильное желание познакомиться с ним. Я испытывал тогда некоторые трудности и послал ему письмо с рассказом о своих обстоятельствах. Ответ рассудительного и прозорливого старца не только разрешил все мои конкретные проблемы, но и растолковал мне мое внутреннее состояние. Когда я наконец посетил его на Катунаках[2], он, подобно настоящему пророку, предописал мне весь путь моей жизни.
Блаженный старец Ефрем был человеком Божиим, монахом, понуждавшим себя и подтвердившим своей жизнью определение святого Иоанна Синайского: монах — это «всегдашнее понуждение естества»[3]. Он испытывал неутолимую жажду Божественной благодати и первоначальную ревность сохранил до самого конца своей жизни. Старец, опытно переживавший действие и состояние молитвы, обладал невероятным даром слез, он плакал навзрыд на литургии, плакал и всю ночь в молитве о скорбящих братьях и о спасении всего мира. Сама внешность старца выдавала его высокое духовное состояние. Он был подобен боговидцу Моисею. Стоя пред ним, ты становился «прозрачным», а он прозорливыми духовными очами просвечивал тебя, словно рентгеном. Лишь завидев какого-нибудь мирянина, он сразу же прозревал, проводит ли тот правильную духовную жизнь; если же то был монах, то старец видел, оказывает ли он подлинное послушание.
Благодаря тщательному хранению своей совести, крайнему прилежанию в подвиге послушания и молитвы отец Ефрем, содействием Божественной благодати, стал одним из современных преподобных отцов Святой Горы.
Несмотря на то, что старец был великим исихастом, монахам в качестве пути к духовному совершенству он предлагал послушание. В особенности он настаивал на том, чтобы послушник упокаивал своего старца: это служит знамением и показателем духовного преуспеяния монаха. Благодать извещала его о красоте и величии общежительного устава и указывала ему, как благоугождает Богу хороший общежительный монах. Такое представление мы вынесли из бесед, которые он проводил в общежительных монастырях и на Афоне, и вне его. Беседы эти потрясали души, переживавшие духовное борение. Несмотря на свой строжайший подвижнический образ жизни в уединении, он всячески одобрял жизнь киновиальную[4].
Много раз, будучи еще студентом, я имел благословенную возможность присутствовать на его вызывавших умиление литургиях. Как служитель, предстоявший Божественному Жертвеннику, он был безукоризнен. Божественную литургию он совершал с горящим сердцем и полным ощущением благодати и часто от обильных слез и Божественных откровений был не в силах произносить возгласы. Думаю, что он был неподражаем. Как он говорил мне, с первой своей литургии и до последней он всегда некоторым «духовным образом» созерцал, как Божественная благодать претворяет Честные Дары в Тело и Кровь Христовы. На дискосе он часто видел не хлеб, созерцаемый нами, а Самого Христа. Иногда он видел справа и слева от себя Ангелов, предстоящих страшному Таинству. Его жизнью была Божественная литургия: подготовка к ней с тщательным хранением своей совести, совершение ее и плоды этого подлинного Тайнодействия.
Он стал источником Божественной благодати и, как соработник Божий (ср.: 1 Кор. 3, 9), сообщал ее тем, за кого молился. Нередко он читал над своими посетителями импровизированные молитвы, исполненные богословского содержания, и касался рукой их голов, передавая «в чувстве» «превосходящее ум и чувство»[5] действие Святого Духа.
Наш уважаемый старец Иосиф Ватопедский был его духовным братом с 1947 года и знал его жизнь вблизи так, как не многие другие. Чувствуя внутреннюю необходимость и известный долг чести, он внес свой письменный вклад в свидетельство о чудесной жизни своего духовного брата, которого так любил и которым был так любим взаимно.
Как говорит наш уважаемый старец[6], всей своей святой жизнью отец Ефрем Катунакский показывает, что он был точным последователем блаженного старца Иосифа Исихаста[7], стоявшего у истоков возрождения в среде афонского монашества умного делания и созерцательной жизни в целом как средоточия православной духовности.
Помню, как говорил нам блаженный старец Паисий[8]: «Записывайте то, что вам известно о благочестивых старцах, потому что придет пора, когда деятельного примера будет недоставать, а народ Божий будет с жаром искать слова, сказанного из опыта, чтобы утолить свою духовную жажду». Несомненно, пророчество старца Паисия сбывается в наше время. Потому полагаю, что создание отцом Иосифом этой книги является приношением Церкви Христовой, ибо открывает духовный опыт современного святого, жившего в наши дни и среди нас.
Игумен Великой обители Ватопед архимандрит Ефрем
Суббота сырной седмицы, 11/24 февраля 2001 года. Память Всех преподобных отцов, в подвиге просиявших.