Как появилась Вселенная? Большие и маленькие вопросы о космосе
![Как появилась Вселенная? Большие и маленькие вопросы о космосе](/uploads/covers/2024-04-26/kak-poyavilas-vselennaya-bolshie-i-malenkie-voprosy-o-kosmose-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Герайнт Льюис
- Жанр: Астрономия и Космос / Физика
Читать книгу "Как появилась Вселенная? Большие и маленькие вопросы о космосе" полностью
Неизбежны: смерть, налоги и распад
Прежде, чем перейти к разговору о том, как всё-таки протон мог бы распадаться, возможно, стоит сделать шаг назад и подумать, что вообще такое распад или, что ещё ближе к делу, почему он происходит. Хоть теперь наше понимание природы основывается на квантовой физике в самом её расцвете, это не всегда было так. Синонимами к глаголу «распадаться» были «ухудшаться», «разрушаться», а то и «гнить». В начале 1900-х системaтическое изучение явления, названного радиоактивностью, привело Марию Склодовскую-Кюри и её мужа Пьера к открытию того, что распаду подвержены сами химические элементы.[55] Некоторые из них испускали излучение, но с течением времени всё более и более слабое: каким бы ни был его источник, он распадался. Было обнаружено, что в результате такого распада один элемент превращается в другой.
В квантовой физике термином «распад» теперь обозначают любой процесс, в котором высокоэнергетическое состояние системы переходит в низкоэнергетическое. Вы можете услышать выражения вроде «атом распался» – то есть перешел в состояние с более низкой энергией. Но мы знаем, что энергия всегда сохраняется – значит, потерянная должна куда-то уйти. Вот почему все события распада сопровождаются выделением энергии. Если состояние с более низкой энергией возможно, система неустойчива. Здесь есть тонкое отличие от случая, когда рассматриваемая система представляет собой неустойчивое ядро, как у печально знаменитого радиоактивного урана. Тогда мы называем этот процесс радиоактивным распадом: испускаемое излучение имеет высокую энергию и потенциально опасно. Часто такое излучение называют ещё ионизирующим: его энергии достаточно для отрывания электронов от атомов вещества, через которое это излучение проходит. В больших дозах это плохо влияет на живые клетки.
Количество излучения, которое вещество испускает, очевидно, зависит от количества самого вещества. В большем количестве вещества произойдёт больше актов распада, в меньшем – меньше. Конечно, в таком грубо приближённом виде это правило не позволяет количественных предсказаний. К счастью, точная математическая формулировка ненамного сложнее: количество распадающегося вещества в каждый момент времени пропорционально его общему имеющемуся количеству. Это наблюдение очень важно: оно означает, что за фиксированный промежуток времени в любом количестве вещества распадётся одна и та же строго определённая часть. Например, если образец радиоактивного радия распадается наполовину за 1600 лет, то за следующие 1600 лет распадётся половина его остатка, и так далее. В этом случае мы называем 1600 лет периодом полураспада радия.
Период полураспада – фундаментальное свойство элемента; у каждого элемента он свой. У некоторых, например, у водорода-7 (водорода с шестью нейтронами), период полураспада измеряется йоктосекундами (триллионными долями триллионной доли секунды), а у других, таких, как свинец-204, занимает йоттасекунды (триллионы триллионов секунд). Период полураспада определяет устойчивость элемента: если он равен нескольким йокто-секундам, элемент крайне неустойчив, а если измеряется йоттасекундами (что в миллионы раз больше возраста Вселенной), то такой элемент, конечно, практически вечен.
Здесь вы, возможно, задумались – а как мы вообще можем узнать, что срок жизни атома в миллион раз больше возраста Вселенной? Неужели кто-то ждал столько времени, чтобы измерить его? Конечно, нет: здесь на помощь опять приходит квантовая неопределённость. Снова посмотрим на радий и на его 1600-летний период полураспада. Если у нас есть 1 грамм чистого радия (конкретно – радия-226), то из-за распада через 1600 лет от него останется полграмма. Но это не значит, что как только часы пробьют 1600 лет, половина радия вдруг исчезнет. У каждого индивидуального атома есть малая вероятность распасться в любую данную секунду. После того, как эта секунда миновала, некоторые из них распались, а остальные сохранили ту же самую вероятность распасться в следующую секунду. Спустя 50 миллиардов секунд (около 1600 лет) распадётся примерно половина всех исходных атомов. Хоть это и довольно большой промежуток времени, мы должны помнить, что атомов в каждом грамме радия – больше секстиллиона. При периоде полураспада в 1600 лет это даёт 37 миллиардов событий распада в секунду! Для наглядности скажем, что в вашем теле, содержащем радиоактивный калий, происходит около восьми тысяч актов распада в секунду. (Да-да, вы радиоактивны, как и ваш компьютер, ваша собака, любой материальный предмет, какой вы только можете вообразить).
Период полураспада – это число, которое сообщает вам кое-что о вероятности, а не о чём-то физически реальном. У данного атома есть вероятность – неважно, насколько малая – распасться в любую секунду. Если у редкого события есть какая-то вероятность случиться, оно в конце концов случится. Именно поэтому использованные урановые стержни из атомных электростанций опасны и останутся опасными ещё долго после того, как люди исчезнут с лица Земли. Поэтому вопрос о том, будут ли протоны существовать вечно, на деле – о том, могут ли они находиться в более низкоэнергетическом состоянии, чем то, в котором находятся, и каков их период полураспада в этом состоянии.
Как барионы, протоны должны распадаться с образованием других барионов – если барионное число должно сохраняться. Но, как и другие аномалии, с которыми мы повстречались, нарушение этой симметрии для физиков – просто интересное упражнение. Чтобы допустить распад протона, физики иногда видоизменяют математический аппарат современной стандартной модели, а иногда – строят модели, полностью отличные от стандартной. Поток таких предложений не иссякает. Но есть одна проблема: в каждом эксперименте в области физики частиц стандартная модель снова и снова подтверждается, объясняя поведение всех электронов, протонов и всего ассортимента других образующихся частиц. Поэтому при всей безупречности своей математики многие альтернативные предложения сразу отправляются в корзину, а остальным приходится ждать, когда стандартная модель всё-таки даст сбой.
Учёные упорно продолжают искать какие-либо признаки распада протона. Разумеется, если учитывать огромную потенциальную продолжительность его жизни, нет никакого смысла изолировать в лаборатории отдельный протон и просто наблюдать его. Чтобы увеличить шансы отыскать протон в состоянии распада, учёные наблюдают одновременно много его собратьев.