Русская война 1854. Книга вторая
![Русская война 1854. Книга вторая](/uploads/covers/2024-04-23/russkaya-vojna-1854-kniga-vtoraya-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Антон Емельянов
- Жанр: Альтернативная история / Исторические приключения / Неотсортированное
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Русская война 1854. Книга вторая" полностью
Глава 24
Вообще, Петр Андреевич Данненберг — нормальный мужик, насколько это возможно для генерала в это время. Но сейчас, после частичного успеха контратак Каткарта и Адамса, он переживает за общий результат и за то, как это скажется на его карьере.
А я вот переживаю за наши потери. Да, благодаря согласованности действий мы не допустили глупых ошибок, и десятка тысяч смертей из моей истории уже не будет. Но даже сотни лежащих на поле боя солдат — это много. Если бы мы бы не поспешили с ударом, если бы подвели свои укрепления поближе, если бы не дали англичанам использовать преимущество в дальнобойности… Сколько бы нижних чинов сегодня не погибло? С другой стороны, мы — армия, мы защищаем мир в империи. Это наша миссия и цель, за которую мы получаем жалованье.
А каждый лишний день войны, каждый новый караван с провизией и боеприпасами, который едет через всю Россию — это удар по мирной жизни. Это необходимость затягивать пояса для обычных людей, которые будут перерабатывать, недоедать… Ради нас. И сколько бы семей лишились кого-то из родных, не здесь, а там, если бы я смог продавить свою линию и потратить больше времени на подготовку этого наступления?
И почему в жизни всегда все так непросто⁈
— Григорий Дмитриевич, — спокойный голос Михаила Николаевича вырвал меня из нахлынувшего потока мыслей. — Так что со связью?
— Мы не видим ни одной «Ласточки» в небе над Чоргунской позицией, — доложил я. — Мы и не должны, они могли подняться выше. Но даже так, заметив наши сигналы, пилоты бы передали подтверждение.
— Думаете, что-то случилось у генерала Горчакова?
— Или просто с «Ласточками».
Я неожиданно замолчал, осознав простую вещь. Даже не принявшая сигнал «Ласточка» уже помогла — мы узнали, что есть проблема, и могли ее решать. В случае же обычных гонцов генералы бы до последнего считали, что все нормально.
— Мы можем запустить свою «Ласточку» к Горчакову, — решение было таким простым. — Вылетим в сторону Черной речки, сделаем круг за позициями противника и приземлимся уже у генерала.
— Действуйте, — кивнул Данненберг и отъехал обратно на бывшую позицию Пеннфазера, где собирался его штаб.
Кстати, еще одно нововведение, которое сложилось как бы само собой. В моей истории генералы шли с солдатами на передовой, словно не видя для себя другого применения. После же передачи армии «Ласточек», когда даже в самый разгар боя оставалась возможность получать информацию от всех частей и передавать приказы почти в реальном времени, генералы стали этим пользоваться. И вот тот же Соймонов не лежит с пробитой головой, а Данненберг не срывается на крик для сотни солдат, что оказались достаточно близко к нему, а может командовать почти всеми нашими силами.
И так, пока последний резерв не будет введен, пока не будет отдана последняя команда — вот после этого уже можно по старинке отправиться на передовую… Я проводил взглядом Степана, который с техниками готовил вылет своей «Ласточки» — действительно задача именно для старшего пилота. И мой последний резерв… Так что теперь и мне можно заняться делом. Поправив шлем, я повернул стальной рожок наверху[1], открывая режим проветривания, и потопал в сторону платформы Руднева, которая уже добралась до плато.
— Двигаемся налево, вон по той ложбине, — я задал новое направление для укладки рельсов. Как раз от города подтянулись заново загруженные «Карпы», и можно было приблизиться к врагу еще метров на сто.
— А нужно? — вздохнул Руднев, которому уже не терпелось вступить в бой. — У нас же 36-фунтовые пушки, и отсюда до любой из их батарей добьем. А ближе, и у них шанс появится…
— Нам нужно не просто добивать, а сносить любые укрепления. Так что чем ближе подберемся, тем лучше, — я покачал головой. Вроде бы уже столько обсуждали, столько тестов провели, а даже Иван Григорьевич до сих пор не верит до конца в нашу броню. — Не бойтесь, она не подведет.
Я постучал по двойному стальному борту платформы и тоже включился в работу.
Несмотря на то, что англичанам тоже нужно было перегруппироваться, они не прекращали обстрел. И все та же тактика. В отдалении укрепленные батареи, а перед ними цепью стрелки с винтовками. Против нашей пехоты энфилды с пулями Притчетта сработали хорошо, но это пока… Пользуясь небольшими холмами как укрытием, мы ползком продолжили укладку рельсов — все дальше и дальше. Кажется, за полчаса получилось подвести их почти на триста метров до вражеских стрелков, которые так и не поняли, чем именно мы занимаемся.
А потом снова прозвучал сигнал атаки. Трубы, барабаны, тысячи солдат встали в колонны и двинулись на врага.
— Вперед! — крикнул и Руднев.
Двадцать четыре лошади напряглись и с огромным трудом сдвинули платформу с места. Ничего, дальше пойдет легче. Я бежал вместе с моряками и владимирцами нашего отряда под прикрытием стальных бортов. Кто-то из англичан, наконец, обратил на нас внимание и начал стрелять. Сначала просто пули по бортам — никакого вреда. Потом кто-то пристрелялся и запустил ядра прямо по платформе. И опять ничего. Это было так странно, но чугун от удара разлетался, словно бутылка от броска о стену.
А вот кто-то догадался стрелять по лошадям. Сразу несколько захрипели и упали в постромках, но мы уже доехали до одного из заранее отведенных в сторону поворотов. Не до последнего, как хотелось, но тоже неплохо. Выживших лошадей поспешили отцепить всей упряжкой и увести назад, а потом все силы были пущены на подготовку платформы к стрельбе. Упоры, дополнительные листы брони, бойницы с козырьками, чтобы врагу было сложнее попасть…
— Дистанция! — до меня долетел крик Руднева.
Ему что-то ответили, капитан проорал поправки для прицела, а потом первое 16-килограммовое ядро, полное пороха, улетело в цель. Мимо. Но уже с третьего выстрела Руднев сумел накрыть край английской позиции, а потом уже все пушки на трех платформах, что мы дотащили до этого места, открыли огонь. От вражеской батареи, где стояли всего лишь 9-фунтовые орудия, скоро не осталось и следа. А мы… Вроде бы одного из солдат обслуги задела случайная пуля, еще одного обожгло пороховыми газами, но на этом все. Больше потерь не было, а наша батарея перенесла огонь уже на обычные укрепления и стрелков противника.
Казалось, победа уже близка. Наша поддержка, ярость и удаль пехоты — враг откатывался назад. Но тут снова пропели трубы. Приказ всем отходить в защиту.
— Что это значит? — выругался Руднев, командуя заодно смену цели.
— Это значит, что наш гонец не успел. Горчаков не выступил, а французы пришли на помощь своим союзникам, — выдохнул я.
— Значит, все? — один из молодых канониров, кажется, мичман Григорович, вытер текущие по лицу слезы. Или это просто пот?
— Значит, оставляем две платформы, третью гоним за новыми снарядами и порохом, — я взял себя в руки. — Бой будет долгим, но мы не сойдем с этого места!
— Ура! — неожиданно рявкнула вся команда нашего бронепоезда.
И мы продолжили стрелять. Обычные матросы и штурмовики, пользуясь передышкой, рыли окопы. Как наши солдаты умели сбивать позиции врага, не считаясь с потерями, так же могли поступить и англичане с французами. И мы готовились к такому повороту.