Ягор Дайч
![Ягор Дайч](/uploads/covers/2024-05-06/yagor-dajch-201.jpg-205x.webp)
Читать книгу "Ягор Дайч" полностью
Глава 9
— Деда, тут это… — засмущался Петр, после того как припрятанный мешок с сюрпризом на всеобщее обозрение вытащил. Развязал его… — Вот.
— Кхе, — не поверил дед своим глазам. — Это что?
— Протез тебе сделали.
Услышав про протез, бабушка тут же прекратила слезы лить, отпустила меня, обернулась к Петьке и тоже, как и дед, замерла, рот приоткрыв.
Ну да, это не им собственноручно вырезанная деревянная колода, тут с виду полноценная нога, с подвижной стопой. Два года мы готовились к этому моменту, как только масленичные деревья в рост пошли, так за подготовку и взялись. По ночам у деда его колоду воровали и измеряли ее, из липы делали макет, потом глиняную культю вылепили, один в один что у деда от ноги осталась. Этой культей проверяли, как она на его протез садится… короче, мороки было много. Зато теперь, как только у нас все «ингредиенты» подоспели, после столь длительной подготовки Петька за два дня «ногу» деду сделал. Если же этот протез ему не подойдет, будет натирать там или еще что-то, то учтя его замечания, по уже отработанной технологии легко новый сделаем.
— Ну что ты смотришь, старый? — Бабушка, хоть и сама находилась в полном раздрае чувств: при виде нашего протеза губы у нее задрожали, в глазах снова слезы набухли, готовые вот-вот пролиться, но отмерла она первая и принялась деда тормошить. — Меняй давай свою ногу на новую. Внуки, вишь, как расстарались.
— Вижу, — выдавил из себя дед, продолжая нежно поглаживать протез, внимательно рассматривая его. — Легкий какой.
Ну да, легкий. Из железноствола ихицы, вымоченном в масле плодов масленичного дерева сделан. Так что очень легкий, и даже железная втулка, соединяющая «стопу» и «ногу», его не утяжеляет. Можно было бы и без «стопы» обойтись, но специально ее сделали под размер его ноги, чтобы он мог в полноценную пару сапог обуваться. Тем более там ничего сложного, просто эта «стопа» надевается на горизонтально загнутую плоскую часть протеза, которая будет пружинить при ходьбе.
— Так, скидывай портки и меряй обновку, — окончательно пришла в себя бабушка. — А вы чего вылупились, клуши? — повернулась она к сестрам. — Брысь отседова, пока дед не переоденется.
Варвара и Машутка, прежде чем из амбара выскочить, скорчили просительные моськи, приоткрыли короб с калпаной и, прихватив ягод, только тогда, хихикнув, убежали наружу, вслед за фыркнувшей и задравшей нос кверху Дашкой. Последней Зина ушла, тоже улыбаясь, но со слезами на глазах, на деда посматривая.
Светлый человек, Зинаида, до сих пор с содроганием вспоминаю, как ее чуть хунхуз не зарезал, при нашей первой встрече. Живет тихо, можно было бы сказать — незаметно. Но это не так, все мы замечаем и очень ее ценим. Единственная из всех сестер на которую бабушка не ворчит, так как не за что. Именно она в основном по хозяйству ей помогает, без всяких напоминаний и понуканий всю работу на себе тащит. А уж как готовит, пальчики оближешь. Да она вообще в хозяйстве мастерица на все руки, повезет ее будущему мужу. И я все сделаю, чтобы и ей с ним повезло, так как если нет, то терпеть его выходки, а она будет терпеть, но я ей этого не позволю. Или будут жить душа в душу, или кто-то жить не будет, и это точно не Зина.
Дед, прохромав к большому деревянному коробу, в котором мы от грызунов разные припасы прячем, сел на него и с помощью Степана и Андрюхи принялся от штанов избавляться. Петр с протезом наготове рядом стоял, счастливый просто жуть как, аж светится весь.
Его мечта сбылась, все же обует он деда в нормальный протез.
— Готово, — закончив шнуровать кожаное голенище, которое гильзе протеза на голени помогает крепче держаться, Петр выпрямился и отошел на пару шагов назад. Парни снова на деда порты натянули, подвязав одну штанину так, чтобы протез хорошо было видно. — Пробуй вставать, деда.
Но, прежде чем вставать, дед ногой пошевелил так и сяк.
— Удобно и легко, — кивнул он удовлетворенно, после чего уверенно встал с короба.
— Да куда ж ты скачешь-то⁈ — тут же отреагировала бабушка, если бы Степан с Андрюхой деда не страховали, полетел бы тот носом в пол. — Потихоньку шагай, привыкай к обновке.
Услышав бабушку, сестры в амбар чуть ли не бегом вернулись, видимо под дверью караулили, с огромным любопытством широко открытыми глазами на деда уставились.
— Ну ты не молчи, старый! Как протез на ноге сидит? Не давит?
— Хорошо, — довольно улыбнулся дед. — Пока не совсем привычно, но сидит вроде добре.
Больше не торопясь, осторожно, он сделал несколько шагов по амбару, прислушиваясь к ощущениям. Не знаю, как дальше оно все пойдет, может еще натирать будет или еще чего, но в данный момент старому все нравилось. По его внешнему виду это хорошо было видно. С каждым шагом он все меньше и меньше осторожничал, смелее на протез весь свой вес переносил.
Бабушка у него еще хотела что-то спросить, даже рот открыла, но в этом момент в ангар влетела Машка, я даже не заметил, что она вместе с сестрами раньше не пришла, все внимание на деде было сосредоточено.
— Жулька окотилась, — выпалила она.
Все на миг замерли, но не от новости, это должно было не сегодня-завтра произойти, а из-за ошалелого вида Маши, которая на нас круглыми глазами сейчас смотрела.
— Ты чего мелешь? Правильно говорить не окотилась, а ощенилась, — поправила ее быстро пришедшая в себя Дарья. — У собачек щенки рождаются.
— Тю, да я что, дура, что ли? — все еще имея ошалелый вид, перевела та взгляд на сестру.
— Мария! — тут же одернула ее бабушка.
— Ну а чего она? Как будто я не знаю, — насупилась было Машутка. — Говорю же, Жулька не щенков — котяток родила.
Вот теперь все удивились по-настоящему: замерли, переваривая новость и заимев такой же ошалелый вид, как и Маша до этого.
Но эта егоза в этот момент расплылась в умильной улыбке и добавила:
— Такие красивенькие.
Вот тут-то ступор и закончился, Дарья, услышав последние слова Маши, отмерла и буквально вылетела из ангара наружу.
— Черте что твориться, — пробурчал дед. — Совсем бабы сдурели, и собачьи в том числе…
Дед, только что не до конца уверенно державшийся на ногах, довольно шустро припустил вслед за «бабами» и рванувшими туда же парнями. И я смотрю протез ему полностью подошел, так как старый все увеличивал и увеличивал скорость, уже совсем уверенно на него наступал.
Когда дед, а следом и я, на всякий случай его сзади страхующий, пройдя двор наискосок, добрались до сенника, там уже во всю «бабы» верховодили, громко удивляясь увиденному.
В выдавленной Жулькой в сене норе на тряпке она сама лежала, подставив брюхо четырем «котяткам». Дымчатый окрас с темными пятнами и ломаными линями по всему телу уже сейчас прослеживался, но пока еще невнятно. Как подрастут, вот тогда они действительно красивыми станут, только эту красоту еще нужно будет суметь заметить, а как заметил, суметь живым остаться.
Жулька уже успокоившаяся, лениво помахивая хвостом, счастливо посматривала на наше семейство, со всех сторон ее обступившее и активно обсуждавшее случившееся «чудо».
— И вправду, котятки, — пробормотал удивленно дед. — В первый раз такое вижу.
Стоявшая возле собаки на коленях Дашка, обернулась на голос деда, да в такой позе и замерла.
— Ба, — толкнула она стоявшую рядом с ней бабушку в бедро, после чего ткнула пальцем той за спину.
Не только деда увидела, но и меня рядом с ним стоявшего.
— Не тычь пальцем, — бабушка стукнула ее по руке, но все же оглянулась посмотреть, на что та показывала.
Посмотрела: стоит рядом с дедом их непутевый внук и улыбается так, что морда сейчас треснет.
Я реально не мог сдержать улыбки. Когда Маша в ангар прибежала и новость озвучила, я все равно до конца не мог поверить в услышанное, хоть и очень хотелось. Но когда своими глазами «котяток» увидел, вот тогда меня радостью и накрыло.
У меня получилось!
Я ведь раньше с живой плотью не работал, даже в прошлом своем мире только теорию изучал и на манекенах практику отрабатывал. А тут, увидел собачью свадьбу, где Жулька в качестве невесты выступала, а четыре соседско-корейские кабысдоха женихами, после «свадьбы» быстро испарившихся. Вот и стукнула мне в голову мысля: сестры подрастают, невесты уже, им защитники нужны, да и бабушке с дедом тоже таковы не помешает.
Вот и рискнул.
Не Жулькой.
Я сам чуть кони не двинул, когда сначала с огромным трудом своей кровью нанес ей на пузо нужные символы (ведь это не неподвижный маникен), а потом, активируя ритуал, вбухал в него весь свой резерв и, кажется, даже чуть больше. Очень уж мне потом плохо было. Зато Жулька была счастлива, даже внешне похорошела.
Ну и потом, как я очухался и при каждом поглаживании собаки энергией начал с ней делиться, ей вообще захорошело. Так что да, ей ничего не угрожало. Ритуал мог не сработать, в этом случае она вообще не понесла бы, или понесла, но родила бы вполне обычных щенков. К этому я и склонялся до последнего, очень уж малый шанс был, что у меня с первого раза все получится.
Получилось.
(Ох, треснет морда, от улыбки уже щеки болеть начали).
— Та-ак, — протянула бабушка, распрямляясь и всем телом ко мне поворачиваясь. — Егорка. Ну конечно же, Егорка! Твоя работа?
— Не, — все еще улыбаясь, отрицательно мотнул я головой. — Я видел, как она с собаками корейцев шашни крутила, так что это их работа.
— Вот бесстыдник, — аж задохнулась от возмущения бабушка, под смущенные хи-хи сестренок и более смелые ха-ха братьев, зашарила руками по плечу, по поясу… — Вот я тебе щас… щас… щас я тебя, — но тряпки под рукой не находилось, чтобы меня ею огреть. — Ты думай, что языком ляпаешь.
— Успокойся, Милава, — поймал ее дед за пояс, не дал до меня добраться. — Егор?
В этот раз голос деда без смешинки и без его привычного кхеканья, твердо прозвучал.
Намек я понял.
— Извини, ба, — сам к ней подошел и затылок подставил.
Терпеливо вытерпел подзатыльник и трепание за ухо.
— Думай, что и перед кем ляпаешь!
— Извини, — еще раз повинился я, чмокнул ее в щеку и обнял за талию. — Да, это моя работа. Если верить знаниям, — ткнул я пальцем себе в голову, — то это бесны.
— Что-о? — протянули удивленно дедушка с вывернувшейся из моих рук бабушкой, не зря столько лет вместе живут, полностью синхронно получилось. — Бесы?
— Не бесы — бесны, — повторил я им. — Вот эти котята, — кивнул я в сторону довольно чмокающих «бесов», — когда вырастут, то лучшими охранниками и сторожами будут. Лучше даже чем самые крупные и злобные собаки.
— Кхе, — недоверчиво кхекнул дед, глянул на котят, на мелкую Жульку. — Коты сторожа? Чудно.
— В первую очередь охранники, — поправил я его. — И предназначены они для охраны женщин, хранительниц очага. Когда мужчины надолго покидают дом, они могут быть спокойны, оставляя своих жен и дочерей одних. Бесны — они пусть статями не очень крупные, взрослые чуть поменьше рыси размером где-то будут, но никакому более крупному зверю с ними не справиться. Несмотря на размеры, они очень сильные, по скорости с ними тоже мало кто может сравняться, ну и — умней тех же собак. Что еще добавить? В дикой природе они не живут, только с людьми. Если бесна не найдет себе хозяина, то умрет от тоски.