«Желтая смерть»
![«Желтая смерть»](/uploads/covers/2023-07-28/zheltaya-smert-201.jpg-205x.webp)
Читать книгу "«Желтая смерть»" полностью
Глава 1
Сознание возвращалось медленно, пульсировали виски, ощущение возникло, будто инсульт молотком шарахнул по мозгу. Однако понемногу вернулся слух, и в уши ворвалась тревожная разноголосица.
— Ваше высокопревосходительство! Что с вами⁈
— Павел Карлович, очнитесь! Принесите воды!
— Сотник, немедленно скачите в дивизионный лазарет за доктором, видите, какая беда с нашим командующим приключилась…
«Не понял? Неужели „перенос“ сознания все же произошел, и эксперимент удался? Теперь надо открыть глаза и осмотреться — а то все слышимое может являться плодом моего воспаленного соображения. Ведь всякой гадостью врачи меня в кресле напотчевали, так что соображение напрочь отшибло. Помню, свет рефлектора по глазам резанул, услышал, как отсчет пошел, да потом боль нахлынула».
В прикрытых веками глазах стало ярче, так всегда ощущается солнечный свет, когда человек прикорнул на пару часов днем — не режет, но заставляет встрепенуться от сонливости. Ресницы дрогнули, приоткрылись глаза, что на несколько секунд рассмотрели склонившихся над ним людей, пусть все увиденное было мутным, как в объективе перед наведением резкости. Но и этих картинок оказалосьдостаточно, чтобы осознать — достигнут успех. Наклонившиеся над ним люди были в русской военной форме начала ХХ века. С галунными офицерскими погонами на плечах, в фуражках и при шашках, и все без шинелей. Судя по их загорелым лицам, на дворе сейчас царствовало лето, причем жаркое.
«Я действительно 'перенесся» больше, чем на век — и попал в тело одного из трех реципиентов, в соответствии с «донорскими» материалами. Вторая попытка оказалась удачней, чем первая, которую поставили восемь лет тому назад — судя по тому, что в моем прежнем мире ничего не изменилось, опыт по изменению исторического развития Российской империи не удался. Да что там — окончился полным провалом, без малейших изменений в будущем. Возможно, испытуемый, нацеленный на всю «романовскую» династию, просто погиб. Про это мне и говорили — даже у специально отобранного кандидата один шанс из миллиона.
Так, а теперь надо думать, и, причем, быстро. Павел Карлович из выбранных кандидатов на «подселение» только один — командующий Виленским военным округом, генерал от кавалерии Ренненкампф, с началом войны ставший командармом. Меня уверили, что переброс произойдет ровно на сто десять лет, плюс-минус год. Так что «разлет» сейчас от 1912 до 1914 года. Последний вариант самый плохой. Скоро война, та самая, Первая Мировая, да она уже настойчиво стучится в двери!'
— Ваше высокопревосходительство! Что с вами⁈
— Похоже, что с Павлом Карловичем случился апоплексический удар. Нынешняя, весьма продолжительная нервотрепка, что пошла после убийства эрцгерцога Фердинанда, кого угодно к сему печальному итогу приведет. Потому, чем скорее доставят командующего в Лодзь, тем для него будет лучше, может и оправится от потрясения. Как же некстати такая беда случилась!
Голос был чуть хриплый, но уверенный. И принадлежать мог человеку вполне зрелых лет, явно в генеральском чине пребывающем — именно он так рыкнул на неизвестного сотника, что тот, в чем нет ни малейшего сомнения, немедленно поскакал за врачом, не жалея копыт собственного коня. Но такова адъютантская доля быть при генералах на «побегушках», передавая приказы с высоты командного «олимпа» в полковые и батальонные «низины». А то и быть той самой «молнией», которые недовольный Зевс обрушивал в мифах на головы тех несчастных, которых посчитал виновными.
'Франца-Фердинанда уже застрелили в Сараево⁈
Похоже на то, что убийство эрцгерцога произошло какое-то время тому назад, раз пошла у настоящего Ренненкампфа нервотрепка, которая только и могла вызвать возможный инсульт. Чему, кстати, никто не удивился от слова «совсем», будто тот давно поджидали, как некую очевидную всем неизбежность. Выходит, война может разразиться в самые ближайшие дни, а, может, даже и часы. Но, думаю, несколько суток еще есть…
Постой! Что за чушь⁈
Генерал Ренненкампф командует Виленским военным округом. Причем тут Лодзь, о которой упомянули — она ведь где-то рядом должна находиться, раз в нее решили везти бренную тушку⁈'
Мысли заметались в голове подобно испуганной птице, запертой в чуланчике, в котором не то, что не взлетишь, крылья не расправишь. Действительно, где Вильно, а где Лодзь — между этими городами полтысячи километров, никак не меньше. Да и что делать командующему одним округом на территории соседнего, которым заправляет генерал Жилинский, настоящий виновник гибели двух корпусов из несчастной армии Самсонова.
Он прекрасно знал, что западная часть «польского балкона», то есть практически все левобережье Вислы от крепостных фортов Новогеоргиевска и Ивангорода, или Модлина и Демблина, если брать местные наименования, кроме нарядов пограничной стражи никаких войск не имеет. Предназначенные для войны с Австро-Венгрией армии развертываются восточнее, за рекой, которая обеспечивает фланг и служит широченной преградой для противника, пожелай тот ее форсировать.
"Причем здесь Лодзь⁈ Поехал сюда отдохнуть⁈
Дурь несусветная, ведь ни один из генералов не оставит свой округ в такой напряженный момент. Да и ехать пришлось бы в Варшаву, там центр, если был бы нужен разговор с Жилинским — все же с началом войны Ренненкампф ему подчинен. Но еще не война, пока идут последние мирные дни, а это странно, что Лодзь где-то рядом".
Его отлично подготовили для «миссии», надеясь, что она для него окажется более успешной, чем для сгинувшего восемь лет тому назад коллеги, которому вживили ДНК императора Николая I Павловича. Расчет был сделан на то, что удастся «подселится» или в императора Николая под вторым номером, при наилучшем раскладе, либо в кого-то из великих князей, причем в строго ограниченной экспериментом и возможностями МТЦ возрастной шкале — не младше 45 лет и не старше 60 лет.
За эти годы «установку» значительно улучшили. И, осознав, что «династический эксперимент» не удался, решили использовать «избирательный». Вживили ДНК трех влиятельных генералов, что особенно «отличились» в I мировой войны — Жилинского, Сухомлинова и Ренненкампфа. Тут был один очень важный момент — «реципиенту» должно быть около шестидесяти лет, плюс-минус два года. По крайней мере, именно так ему все объяснили ученые, не вдаваясь в научно-технологические подробности. Зато подготовку провели добротную, хотя времени катастрофически не хватало, события в том покинутом времени нарастали лавинообразно после октябрьского «выступления», что последовало за июньским «псевдо-мятежом».
Так что все согласно поговорке — были цветочки, пошли ягодки, да такие, что способны уничтожить все на свете. Потому и заторопились с экспериментом, сделав ставку на «корректировку истории» как таковой. Эффект «бабочки Брэдбери» в лице хорошо подготовленного полковника пенсионного возраста, которому пришлось за три месяца запомнить сотни фотографий и бездну полезной информации. Занятия дались относительно легко, благо по своей долгой службе имел в том изрядные навыки и отличную память. Хотя и «разменял» недавно седьмой десяток прожитых, и весьма беспокойных лет, «благодаря» самому характеру службы.
«Ладно, Павел Карлович, я так сам себя называть впредь буду — надо привыкать к новому имени, что буду теперь носить до конца дней своих. Именно такова моя дальнейшая жизнь с этого момента, и уже отнюдь не „легенда“. Нужно живее разбираться с непонятностями, да и времени не так и много осталось. Жалко, что память самого Ренненкампфа для меня пока „закрыта“, но так о том и предупреждали. Теперь нужно открыть глаза и попробовать вступить в контакт с „товарищами“, а там уже разбираться по ходу и вносить нужные коррективы!»
Вот только произнести слова у него не получилось, только хриплый и протяжный стон. Зато глаза удалось раскрыть…