30 лет спустя
![30 лет спустя](/uploads/covers/2023-12-31/30-let-spustya-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Андрей Коткин
- Жанр: Альтернативная история / Самиздат, сетевая литература / Магическое фэнтези / РеалРПГ
Читать книгу "30 лет спустя" полностью
Глава 1
Очнулся я в практически полной темноте, лежа на какой-то ровной, твердой поверхности. Разумеется, сразу же сотворил заклинание магического светлячка, чтобы осмотреться, где это я. А вот фиг там! Темнота по-прежнему оставалась, по образному выражению моего отца, хоть глаз выколи. Понятно. Где-то поблизости обретается артефакт подавления магии. Уже хоть какая-то информация: подобные артефакты немалых денег стоят, да и просто так их в булочной не продают. Значит, придется окружающее через другой орган чувств познавать, раз зрение оказалось бессильно. И, кстати, да, за свои глаза я оставался в полнейшем спокойствии. Мне, с моим весьма необычным Системным Классом, информации о моем собственном теле стекается куда больше, чем обычному смертному.
Попытка номер два: спустил ноги со своего лежачего места, нащупал пол. Ну, тут все в порядке, пол, как пол. Ровный, каменный. Пошел было по нему, только через примерно метра три в стену уперся. Холодная и шершавая. А еще неровности из-за застывшего цементного раствора определяются, которым камни между собой скреплены. Может даже тут где-нибудь выключатель электрического освещения поблизости располагается, только не видно ж ни х…. Короче, выключателя не нащупал, зато на спинку еще одного спального места наткнулся. Можно и кроватью назвать, но только кровати из толстых, не струганных досок не сооружают обычно. Скорее нары это… или нет? Сам-то я с нарами только из книг знаком, на них всякие каторжники обычно ночевали.
Еще минут пятнадцать тщательного исследования окружающего пространства принесли следующую информацию: я заперт в комнате размерами примерно три с половиной на три с половиной метра. В комнате этой две лежанки без матрасов и подушек и больше ничего. А! Ну, и еще дверь закрытую тоже обнаружил. Колотиться в нее пока не стал: кто знает, кто с той стороны прийти может. Надо сначала хоть минимально подготовиться.
Присел на ту лежанку, которую уже начал считать своей и принялся изменять свое тело. Блокиратор магии внутри моего тела практически не действует: принцип его работы заключается в искажении линий создаваемых заклинаний, отчего заклинания срывались, не доведенные до конца, а трансформация моего организма без всякого построения конструктов происходит, на прямом вливании маны в изменяемые органы и ткани.
Первым делом просто отодвинул у себя кожные складки по краям основания спинки носа. Теперь в моем распоряжении целых два выстрела отравленными небольшими шипами появились. Ядовитые железы и сами парные мышечные конструкты, обеспечивающие выброс подобных шипиков точно в цель на расстоянии до двух десятков метров внутри бывших гайморовых пазух расположены. Между прочим, подобный девайс — мое самое первое большое преобразование своего организма. Ох, и натерпелся я, помнится, боли по этому поводу! Про болевые окончания я тогда еще понятия не имел, а потому их отключать даже в голову не приходило.
Преобразовывать глаза, чтобы как кошка видеть в темноте, не стал. Уже имею подобный негативный опыт. Кто бы ни пожаловал ко мне, он же обязательно с собой источник освещения принесет, а у меня повышенная чувствительность к свету, сразу сильно потеряю в боеспособности. Зато усилил свой слух. Ну, чтобы о подходящих к двери моей камеры заранее узнавать. Не до предела усилил. Если кто-то вздумает выстрелить в условиях закрытого помещения, слишком острый слух тоже может немало бед принести, потому все хорошо в меру. Кстати, именно поэтому я, в принципе, до сих пор хожу с органами чувств лишь на проценты превосходящие обычные человеческие, а не в разы, как вполне возможно преобразовать. Природа — она мудрый конструктор, просто так, без веских на то причин, на свои творения ограничений не накладывает.
Так, с микроизменениями закончено, теперь нужно решить, на какое нужное, масштабное изменение далеко не бесконечные ресурсы собственного организма потратить, чтобы в нужный час не растечься этакой медузой от накатившего бессилия. Когти, чтобы одним ударом наносить врагам, запершим меня здесь, серьезные повреждения? Или видоизменить челюсть с клыками, чтобы уже наверняка расправиться с одиночным сильным противником? Кстати, то, что они меня в камеру с блокиратором магии бросили — огромный просчет с их стороны! Против полноценного оборотня — метаморфа только сильный маг и способен помочь. Ну, или крупнокалиберное автоматическое оружие, если не на открытой местности. Но пулемет — штука тяжелая и маломобильная, с таким в камеры к заключенным никто не ходит… Из чего автоматически следует, что я здесь самый страшный.
Все же решил с такими глобальными изменениями своего организма не заморачиваться. Просто подготовился усилить нервно-мышечную проводимость до максимума. Это обеспечит и скорость реакции и силу ударов соответствующую, плюс скорость бега тоже, если удирать придется. От автомобиля по трассе убежать, конечно, не смогу, но среди городской застройки, с ее частыми поворотами и всевозможными препятствиями для колесного транспорта — запросто. Жаль, что такое изменение нельзя у себя на постоянку включить. Очень уж прожорливый этот режим, через пару-тройку часов в лежку лягу, если буду форсаж с полной выкладкой использовать.
Пока сидел в ожидании прихода тюремщиков, попытался припомнить, как же я до такой жизни вообще докатился. Ведь ничто не предвещало же! На прием к семейству Перес я минимум десяток раз до этого без всяких осложнений ходил. У них и еда на уровне всегда подавалась, и дочки главы рода были девицами вполне фигуристыми, улыбчивыми и очень страстными. Очень похоже, что синьору Гарсиа стало внезапно известна информация об исчезновении моих родителей. Так действительно все сходится: убрать наследника клана и бери всех наших простых членов клана, что называется, тепленькими. Нет, на самом деле, там все не так просто будет, но шансы у задумавших сей фортель все же имеются. Особенно, если к этому делу клан генерала Беляева подключится. Тогда и многие, вывезенные моим отцом из Китая, бывшие работники КВЖД не так упорствовать будут, пойдут под него с готовностью. А тот же Перес свою долю с предательства землей и деньгами возьмет.
Не знаю, так все было, как в моих размышлениях, или были другие какие причины, но в том, что это на приеме у Пересов мне бокальчик заряженного редкой алхимической гадостью винца подсунули, я был совершенно уверен. Метаморфа вообще очень трудно вот так, внезапно, отключить. Простые снотворные на меня вообще не действуют, да и большинство ядов я с первым глотком опознаю и нейтрализую. А в невиновность Пересов я не верил совершенно: если вино в бокале еще можно без ведома хозяев отравить, то уж вывезти из их охраняемого поместья тушку невменяемого гостя уж точно, навряд ли.
Однако, чу! Слышен топот шагов по коридору. Интересно, а с какой целью меня вообще в живых оставили? Впрочем, для посторонних мыслей сейчас не время, я включил ускорение нервных импульсов в своем организме и прижался вплотную к стене справа от входной двери. Заходите, гости дорогие! Давно вас ожидаю.
Первым в камеру шагнул какой-то бедолага в форме солдата парагвайской армии. Поскольку в камере у меня было темно, словно у негра в… ну, вы понимаете, где именно, в руках он нес настоящую керосиновую лампу! Реально! Керосиновую лампу! Вот аристократы, пеньки замшелые, середина двадцатого века на дворе, а они все за свои дурацкие традиции держатся.
Следом за первым в камеру и второй служивый шагнул. И тоже, без оружия в руках, зато, словно нарочно, чтобы разозлить меня, с антимагическими браслетами наперевес. Нет уж, господа, если изначально вы на меня не удосужились это украшение надеть, теперь-то уж я вам точно подобной вольности не позволю!
— Встать! — Заорал первый из вошедших. Очевидно, сам ослепленный своим осветительным прибором, он не сразу сориентировался, что моя тушка на лежанке отсутствует.
А потом в камеру, словно дождавшись этого вопля, шагнула третья фигура и я начал действовать. Понятное дело, счет уже на мгновения пошел, сейчас меня заметят, а в коридоре, возле камеры, всего только двое пришлых остаются, я это по их сиплому дыханию четко определил. С них и начал.
Двое стражников, так и не переступив порог камеры, набитыми мешками сложились в коридоре на полу. Только винтовки о камень брякнули. Они, эти двое, в отличие от остальных, держали оружие в руках, наизготовку. Только против моих шипиков, покрытых мгновенно действующим парализующим ядом, эта их подготовка оказалась совсем не эффективной.
Самый ближний к выходу, судя по одежде, какой-то клерк или еще какой чиновник, отлетел к стенке от размашистого удара в ухо. Сам знаю, что не технично, но мне он пока живым нужен. А вот двое в военной форме в качестве живых мне представляются совершенно излишними, потому ударил их со всей силы прямо по уязвимым точкам. Едва горящую лампу успел из рук пораженного в гортань солдата подхватить.
— Ну, давай, теперь с тобой, болезный, побеседуем, — обратился к перепуганному упитанному мужику, что лупал на меня испуганными глазами с пола камеры.
Понимаю, страшно. Сам бы испугался, если бы заключенный, представлявшийся совершенно безопасным, вдруг в мгновение ока четверых вооруженных солдат перебил. Это все равно, что оказаться в одной клетке с разъяренным тигром.
— Что вы хотите сделать, синьор! — Залопотал он, глядя на надвигающегося меня. — Я нотариус, никакого отношения к пленившим вас не имею, всего лишь выполняю свою работу.
— И что у тебя за работа такая? — Заинтересовался я его делами.
— Я должен засвидетельствовать вашу подпись, синьор Жуков. — Еле слышно проговорил он, сам понимая, насколько негативно для меня звучат его слова.
— Ага, крыса канцелярская, так ты знал, кто я? — Обрадовался я его признанию. — И под чем же я должен был, по-твоему, подписаться? Давай сюда свою папочку.
Хороший работник, этот нотариус, ответственный, даже в падении папку с документами из рук не выпустил! Но сейчас протянул ее мне с большой готовностью.
Ну, так даже не интересно, никакой тебе интриги! На листочке, добытом мной из заветной папочки, черным по-испански было написано, что я, Артем Александрович Жуков, передаю все владения семьи Жуковых синьору Гарсиа Пересу. И даже причитающаяся мне за это сумма в гуаран и вписана, и все это подписью самого синьора Гарсиа заверено. Даже обидно немного, что совсем меня тут не уважают. Уверены, что под давлением обстоятельств подпишу бумагу, лишающую меня всего, как миленький. Впрочем, не этого ли самого мы с родителями и добивались? В точности по мудрой пословице торгашей янки: умеешь считать до десяти, остановись на семи. Ну, а я и вовсе, судя по всему, по мнению окружающих, едва способен отличить цифры от прочих рукотворных явлений.
Листочек с подписью синьора Переса я прибрал. Не то, чтобы считал, что он может мне хоть как-то пригодиться, но… а вдруг? А вот нотариус, явно нарушающий свои служебные установки, в качестве собеседника стал мне совершенно без надобности. Потому и этот недостойный господин отправился в страну вечной охоты. И нет, никаких даже малейших душевных терзаний по поводу всех этих «невинно убиенных» я не испытывал, поскольку… а вот тут начинается территория еще одной моей, самой-самой сокровенной тайны. Даже отец о ней не знает. Дело в том, что все эти убийства для меня давно уже не в новинку. Скорее даже серая обыденность. Хороший враг — мертвый враг! Не я это первый сказал, и даже тот, кому эти слова приписывают, как произшесшему их первым, практически наверняка просто повторил услышанное ранее.