Сделай и живи спокойно 3
![Сделай и живи спокойно 3](/uploads/covers/2023-12-30/sdelaj-i-zhivi-spokojno-3-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Вадим Демидов
- Жанр: Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат, сетевая литература
Читать книгу "Сделай и живи спокойно 3" полностью
Пролог
Больница в городе Конотоп ничем не отличалась от других, расположенных в небольших городах Советского Союза. Чистенько и уютненько. Двухэтажное здание с приёмным отделением и ещё несколькими кабинетами внизу и палатами на втором этаже. Я лежу на втором. Три недели уже. Чуть больше, но — не намного. Девятнадцатое августа на календаре, всё того же тысяча девятьсот сорок девятого года. Скучно мне здесь — не привык я бездельничать. А ведь еле выкарабкался. По краю прошёл, не сорвался и в живых остался. Вообще-то спасибо всем, кто участвовал в спасении моей тушки. И это конечно, в первую очередь, тому неизвестному врачу, что оказался в одном со мной вагоне. Что уж он там делал, я не знаю — был без сознания. Но первую помощь он оказал на должном уровне — все про это говорят. Этот мелкий недобиток с ножом мне, какую-то вену в животе повредил. Снаружи крови почти не было видно, а вот внутри всё плохо. Всё бы ничего, если бы я, после ранения, лёг на пол и не шевелился. Но меня же понесло справедливость править. Вот и не рассчитал. Слишком сильно толкнул тех двух здоровых мужиков. Перенапрягся сильно. Силы не рассчитал. Надо было их аккуратненько толкнуть, а я со всей силы. В результате имеем то, что имеем. Что-то там произошло в организме из-за непредвиденной нагрузки и кровотечение усилилось. И как следствие я потерял сознание.
По заверениям главного врача и не менее главной медсестры, а также всезнающих пациентов находиться здесь мне ещё дней десять как минимум. И я точно знаю, что это всё специально подстроено. Потому что я здоров. У меня уже неделю ничего не болит и я прекрасно перемещаюсь без посторонней помощи. Сто процентов это Собкин, что-то там наговорил главврачу и меня специально удерживают здесь придумывая всякие дурацкие диагнозы. И ещё от меня спрятали мою одежду. Я потратил кучу своей энергии, использовал всё своё обаяние, применил все уловки и воспользовался опытом прошлой жизни, но ничего не добился — моя одежда пропала в неизвестном направлении. А ведь она сыграла большую роль в деле моего спасения. Паспорт, что нашли в кармане это ерунда, а вот та синяя бумажка, с грозным названием "мандат", когда её обнаружили, заставила шевелиться всех не с удвоенной, а с удесятерённой энергией. Собкин прибыл в Конотоп в тот же день вечером. Как он умудрился это сделать, для меня загадка. Но тут, по моему, большая заслуга отдела транспортной милиции, который находится в городе Конотоп. Жаль, что я этого не видел — был в отключке, а то бы он так просто от меня не отделался бы. Собкин притащил с собой, чуть ли не весь личный состав калужского отделения, чтобы забрать раненого Шульца и по-возможности меня. С Шульцем у него всё получилось, а вот меня ему не отдали. Боялись, что возобновится кровотечение. С глубоким сожалением меня оставили, а недобитка отконвоировали в Калугу.
Этот выверт с "мандатом" мне стоил очень многого. Ко мне, после того как я очнулся, относились как… я не могу подобрать сравнение. Очень хорошо, короче, и с большим вниманием. Таким большим, что каждый мой шаг отслеживался бдительными медсёстрами и всем остальным персоналом. Да я в утку, по-маленькому, просто так сходить не мог. Тут же прибегал какой-нибудь крендель с медицинским образованием и делал визуальный осмотр жидкости. Про судно умолчу. Но тоже почти в том же духе. Надеюсь, что Шульца охраняют не хуже, иначе, я бы очень пожалел, что попал из револьвера ему в пятку, а не в голову. Да, вот так! Я же почти не видел куда стреляю, вот и получилось, что совершенно случайно угодил этому утырку в каблук правого сапога. Как уж так вышло не представляю совершенно. Только пуля, прошла через каблук и пошла дальше в пяточную кость, где и застряла. В общем Шульц мог только ползать, по полу тамбура и ругаться по непонашему. В общем бегать и прыгать он теперь долго не сможет, а там и лоб ему зеленкой намажут, да погуще желательно, погуще. Что б уж точно, никакой микроб не проскочил вместе с пулей в мозг. А ещё лучше, таких утырков вешать, потому что нечего на них народное добро переводить. Патроны они всегда нужны, тем более, что врагов, у советской власти много, а верёвку можно несколько раз использовать.
Чего стою, кого жду — непонятно. Из окна палаты вид не самый лучший. А только возвращаться в койку мне не хочется. Надоело! Я скоро жиром заплыву. Мне гулять надо! Мне нагрузка нужна! Вот что мне сделать, чтобы убедить главного и самого умного врача, в том что я здоров? Может из окна прыгнуть и вернуться в палату как ничего не бывало? С улыбкой и бодрой песней, про "первым делом самолёты". Я могу. Только вот поможет или нет — не знаю. А так хочется, хоть что-то сделать.
Делать действительно нечего. Газеты и все доступные журналы, я прочитал ещё утром, вчера. Да и было их тут немного. По радио передают в основном музыку, а когда приходит время новостей у нас начинается приём пищи. Походу у меня началась болезнь всех попаданцев — информационный голод. Как-то раньше я об этом не задумывался. С другой стороны мне некогда было. То одно, то другое и бац — неожиданно третье вылезло! Когда тут читать? В кино один раз, за время моего попадания сюда, в это время, сходил всего-то. Может со скуки письмо Сталину написать? А что? Напишу, что америкосы все поголовно пиндоры — пусть наш вождь порадуется. Про командирскую башенку на т-34 я писать не буду. Нафиг! Про автомат Калашникова тоже поздно. К тому же я не очень хорошо его знаю. Мне ближе карабин Симонова. Как-никак два года с ним общался. Про Хрущёва лучше тоже не буду. Нафиг этого клоуна. Если я выполню дедово задание, то ему не жить всё равно. Кстати, надо бы мне поторопиться. Времени-то осталось всего ничего. Но, для начала, мне надо из Конотопа каким-то образом уехать. Эх! Как же всё надоело!
Я ещё некоторое время постоял у окна и невольно улыбнулся. Всё же одно дело я смог сделать. Послал телеграмму Рите. Зачем? Сам не знаю. Но сделал и ни грамма не жалею. Всё произошло спонтанно. Старшая медсестра обмолвилась, что товарищ лейтенант, то есть Собкин, оставил для меня двадцать пять рублей, на покупку всяких там яблок, ананасов и абрикосов. Витаминов короче. А она не знала, что мне больше нравится и подошла спросить. Вот тут-то я и включился. Сначала сам хотел сбегать на телеграф, но меня, по известным причинам никуда не отпустили. Тогда я дождался утром почтальона(он приносит письма и газеты каждое утро) и попросил отправить телеграмму его. Нафиг витамины, когда моя девушка ждёт от меня весточки. Я на сто процентов уверен, что Собкин занят надобитком и ничего не сообщил Марго. Про Катерину спорный вопрос, может и сказал. Тут не угадаешь. В общем всё завершилось к всеобщему удовольствию — почтальон записал на каком-то бланке, что у него был в сумке, текст и взял деньги. Надеюсь, что он отправил, иначе я ему не позавидую.
Больше ничего, за это время, в моей жизни не произошло. Ну не про клизмы же рассказывать? Или про уколы, что мне делали, вспоминать? Нафиг-нафиг. Скучно, тяжко, грустно и совершенно безрезультативно проведённое время. Ещё и это, постоянно всплывающее чувство вины перед мастером Лепестком. Я же так и не забрал у него растворомешалку. Надеюсь, что он её не выкинет, из-за моей забывчивости. А я, как только появлюсь в Калуге, сразу же её заберу. Эх! А ведь ещё экзамен на разряд предстоит. Но тут, я спокоен. Уж что-что, а кирпичи класть я умею. О! Мне же документы в техникум надо подавать. Вот ведь, точно говорят — человек предполагает, а кто-то там располагает. С другой стороны — может, ну его этот техникум? Поступлю в следующем году. А что? Кто мне мешает? Мне он нужен был, только для создания алиби, на определённый момент, а не чтобы улучшить своё образование. Да и льготы, конечно. Куда же без них. В Советском Союзе очень трепетно относятся к человеку который совмещает труд и учёбу. Тут тебе и сокращённый рабочий день, и оплачиваемый отпуск на период сдачи экзаменов, и практика не где-то там, куда тебя пошлют по решению комиссии, а именно в той организации где работаешь на данный момент. А теперь, у меня есть дом! И хрям кто докажет, что меня там не было в нужное мне время. Так что это дело надо обдумать хорошенько, пока время есть.
Вот что делать в больнице, когда у нормальных людей выходной день? Я не знаю. Хоть и нахожусь, в таком положении, уже третий раз(офигеть, три выходных прошло!) в этом городе. Первый ладно, я там периодически приходил в себя, а так почти всё время был без сознания. А предыдущее воскресенье? Оно прошло совершенно по идиотски. Гулять нельзя, стоять у окна нельзя, смотреть в потолок нельзя — вообще ничего нельзя. Даже чай можно пить только в определённое время. Ну я и… побезобразничал немного. Больница маленькая — сильно побезобразничать не получилось. Никакого криминала. Только устный разговорный жанр — анекдоты. Сначала. Я их много знаю. Рассказывал выборочно — не то время и не те ценности. А потом перешёл к коротким историям. А что? Стройка хуже цирка, каждый день что-то смешное случается. А я там долго проработал. В общем — ржали все, а виноват оказался я! И ведь не поспоришь, с одной стороны. У одного больного швы разошлись. У другого микроинсульт случился. А третий вообще сам упал с кровати на судно и у него ребро треснуло. Медсестра сама виновата, не фиг смеяться когда укол делаешь. А кот местный, просто испугался нашего смеха. Вот и орал всю ночь, потому что с дерева сам слезть не мог. Местное население никто не звал, они сами пришли. А то что пол после этого грязный, так это не я. Я из палаты не выходил. И вообще — подслушивать нехорошо. Я может быть эти анекдоты только своим соседям по палате рассказывал. Зато всю неделю, после этого, больница была самая чистая и красивая, а медсёстры самые внимательные и строгие, ко мне. Эх! И ведь самое-то главное, что больные слова не сказали, а вот главный врач много чего наговорил. В понедельник. Утром. Обидно, да?!
Картинка в окне не поменялась. А чего меняться? Двор больницы это не улица. Народ не ходит толпами и машины не ездят, а про лошадок с телегами вообще не говорю. Редкость даже для Конотопа. Все всё носят руками и в больничный двор не заглядывают. Хотя, нет! Вон Катерина с какими-то мужиками и корзинками идёт… Катерина!!! Откуда она здесь?!
Я ласточкой метнулся к двери. Вылетел в коридор и помчался на первый этаж по лестнице. В вестибюле действительно стояла Катерина. Ну хоть одно родное лицо, в этом захолустье. Её спутников видно не было. Где-то бродят наверное. А и ладно, мне и Кати хватит, чтобы наговориться до упада. Но взглянув повнимательнее, на двойника Исинбаевой, я понял, что разговор предстоит серьёзный. Такое лицо у богини правосудия Фемиды — ну у этой, с завязанными глазами, которая и весами в руке. Чего это она?
Спокойно поговорить нам не дали. Появилась одна из медсестёр, наверное самая строгая в этом заведении, и голосом, не терпящим возражений, отправила меня обратно в палату. Тьфу, ты! А ведь так хорошо день начинался. Хотя, хоть какая-то отсрочка от неминуемой расплаты будет. Но только, убейте меня ещё раз, никак не могу понять — в чём и как я виноват? Я вообще-то никакой вины за собой не чувствую. Наоборот, весь положительный со всех сторон. А то, что пораненный немного, так то дело житейские. Всякое бывает.