Шеф-повар Александр Красовский
![Шеф-повар Александр Красовский](/uploads/covers/2023-10-18/shef-povar-aleksandr-krasovskij-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Александр Санфиров
- Жанр: Альтернативная история / Недописанное / Самиздат, сетевая литература
- Дата выхода: 2020
Читать книгу "Шеф-повар Александр Красовский" полностью
Глава 1
Операция
— Ну, что готов? — наклонившись ко мне, спросил Вовка Шорников. Несмотря на улыбку, в лице пожилого, опытного хирурга и моего однокурсника проскакивала неуверенность и беспокойство.
— Как юный пионер, — ответил я, улыбнувшись в ответ.
— Тогда мы с бригадой моемся, — сказал Вовка и, повернувшись к медсестре, добавил:
— Зина, больному сделать премедикацию, и через двадцать минут
везите в операционную.
— Хорошо, Владимир Андреевич, — ответила девушка.
Очередной укол я почти не заметил.
Когда каталку привезли в операционную, мне уже было хорошо. Боль, терзавшая тело последние полгода, ушла и затаилась где-то в желудке.
Как ставили капельницу я уже не чувствовал и провалился в глубокий сон.
Первое, что я ощутил, просыпаясь, это запах карболки.
— Странно, с чего бы это в реанимации карболкой полы начали мыть? — мелькнула мысль. Но она тут же исчезла, сметенная небывалым ощущением здоровья. У меня ничего не болело. Ну, просто вообще ничего. Даже ожидаемая дыхательная трубка, в горле отсутствовала.
Ехидный разум отреагировал на это шутливо.
— Так, может, ты умер, поэтому ничего не болит? — спросил я сам себя и открыл глаза.
Взгляд, естественно, уперся в белый потолок. Повернув голову, я обнаружил, что гляжу в раскрытое настежь окно, в которое задувает легкий ветерок. А за окном шелестели раскрывающимся ярко-зелеными листьями березы, блестя белыми, покрашенными на метр от земли, стволами.
— Весна! Какая на хрен весна? — панические мысли бились в голове. — Неужели с января я находился в коме после наркоза?
На скрип двери голова рефлекторно повернулась в ту сторону и обнаружила нескладную фигуру в военной форме. В первую секунду фигура мне показалась чем-то знакомой, Но затем я замер в изумлении.
— Это же невозможно! Грязев, армия!
А военный призрак из прошлого вдруг заговорил:
— Санек, ты как, бля? Живой? Ну, ты дал, бля! Мы тебя, бля, на дембель провожали. Боцман чемодан нес, а ты у КПП, раз, и упал, бля.
Под бубнеж Сережки Грязева, товарища по службе в армии, я уселся в кровати и начал осматриваться.
Хоть прошло пятьдесят лет с армейских времен, и голова плохо соображала, до меня сразу дошло, что нахожусь в медсанчасти при штабе полка и сейчас на дворе май 1972 года.
Снова скрипнула дверь и, в палату зашел лейтенант медик.
— Ну, что сержант, мать твою, допился до эпилепсии, дембеля ожидая, — с ухмылкой спросил он.
Несмотря на кавардак в голове, я смог собраться и спокойно ответил:
— Не понимаю о чем вы, товарищ лейтенант, спиртных напитков не употреблял.
Лейтенант задумчиво поглядел на Сережку Грязева и жестом приказал ему убраться из палаты. После того, как тот вышел, лейтенант продолжил:
— Понимаешь парень, по всему, что я наблюдал, у тебя имел место приступ эпилепсии. Разумного объяснения кроме травмы и алкоголя у меня нет. Сам то, что можешь сказать по этому поводу?
Мысленно я усмехнулся.
— Самое время рассказать, что я из будущего с приветом прибыл, из-за этого и судорожный синдром развился.
— Ничего не могу сказать, товарищ лейтенант, разве, что вчера на крыше гаража целый день загорал, может, перегрелся?
— Хм, — задумался офицер. — Возможно и так. Вы ведь меры ни в чем не знаете. Дорвался до бесплатного. Ладно, давай я тебя гляну, если все нормально, езжай домой, ты мне тут на хрен не сдался. Ты нынче свободный, как ветер, гражданский кадр.
Измерив, давление и пару раз ткнув в грудь для вида фонендоскопом, лейтенант скомандовал:
— Вставай, одевайся и выметайся из части на хрен. С вином будь осторожней, на всякий случай.
Когда я оделся и вышел на улицу, там меня дожидались несколько сослуживцев.
Они, столпившись вокруг, забросали вопросами, в основном, как я себя имею, и поеду ли сегодня домой.
К своему стыду, большинство парней я не помнил, голова гудела от мыслей. Не особо соображая, ответил на вопросы и, подхватив дембельский чемодан, подался в сторону КПП. До выхода из части меня несколько человек все же проводили, там я пообещал писать, как устроюсь на гражданке и, обнявшись с провожающими на прощание, пошлепал по дороге в сторону шоссе Ленинград — Мурманск.
Механически передвигая ногами, я пытался понять, что происходит. То ли мне это все кажется, и я нахожусь в 2020 году после операции в своего рода онейроидном сне шизофреника, или никакого сна нет, я просто закончил службу в 1972 году, а будущее просто пригрезилось, пока меня рядом с КПП судорогами мотало.
Выйдя на шоссе, я, как когда-то, потопал в сторону заправки. Тогда я уехал в Ленинград, где неделю болтался с школьным другом по барам, и лишь потом отправился домой. А что делать сейчас, пока не представлял.
Усевшись на скамейку у будки заправщицы, подставил лицо весеннему майскому солнцу и начал думать, как жить дальше.
Еще буквально полтора часа назад по моим ощущениям я надеялся остаться в живых после сложной операции. И пожить хотя бы еще пару лет. Завершить, так сказать, седьмой десяток. Видимо, там я его так и не завершил, иначе с чего мне попадать сюда в свое прошлое. Хотя, кто его знает, может я и там живее всех живых. А здесь мне только две недели назад исполнился двадцать один год, впереди лежала жизнь, которую хотелось бы прожить по-новому. Черт его знает, почему так получилось? Но раз получилось, надо жить и радоваться жизни и никак иначе.
— А не поеду я к Вовке в Питер, не тянет, что-то по барам шляться. Поеду, лучше я к Люде Струниной, тем более она два года мне писала, что верность хранит, как стопочка… В тот раз я предпочел учебу семейной жизни, а в этот раз начну с нее. Может, в этот раз получитсяудачней. Только бы тот, кто устроил мне такое переселение, не отыграл все назад.
Я решительно встал и перешел на другую сторону дороги.
Дорога
Ожидание попутки долго не продлилось, через пятнадцать минут рядом с бревном, на котором я сидел, остановился грузовик.
— Эй, земеля! — крикнул в открытое окно водитель. — Далеко собрался?
— Да не очень, до Вытегры не довезешь?
— Не, не довезу, — с сожалением в голосе ответил он. — Я до Лодейки еду, поедешь?
— Конечно, — кивнул я. — В Лодейном Поле, наверняка, найду с кем дальше ехать.
— Садись, давай. Время, как говорится, деньги, — сообщил водитель, окая, как все коренные вологжане.
Я поставил чемодан себе в ноги и уселся на продавленное сиденье.
Машина взревела прогоревшим глушителем и тронулась с места.
На беду водитель попался разговорчивый, поэтому, вместо того, чтобы обдумывать будущие шаги, пришлось заняться беседой об армейской службе. Сам Серега Федоров, как представился водитель, дембельнулся два года назад и был готов говорить об армии сколько угодно.
Тем не менее, он успел поинтересоваться, зачем я еду в Вытегру, если живу в Петрозаводске. И очень удивился, что я собрался в гости к девушке,
— Ну, ты, блин, даешь, парень! Девок миллион вокруг, а ты на кудыкину гору едешь. Два года не шутка, чего она там делала, кто ее знает. Бабы, они знаешь какие коварные, поверь моему опыту.
Я слушал безобидный треп мальчишки и мысленно улыбался.
— Ты дурачок, ее просто не знаешь. Хотя я сам был такой же идиот, когда не поехал к ней, не стал писать, и боязливо ждал её писем, но так и не дождался. И зачем? Чтобы оставшуюся жизнь попрекать себя? Нет, я поеду и попытаюсь понять, было ли это моей ошибкой. Тем более судьба незаслуженно подарила мне второй шанс.
В Лодейное Поле мы приехали в девять вечера. Поглядев на пустынные улицы поселка, Федоров предложил:
— Зёма, давай ты у нас переночуешь, а завтра к своей ненаглядной красе рванешь?
Естественно, я согласился и вскоре ужинал в семейной кампании Федоровых.
Анна Ивановна, мама Сергеявстретила меня не очень ласково, но после того, как сын ей сообщил, откуда и зачем я еду в Вытегру, сразу стала приветливей и начала собирать на стол. Ее муж, пользуясь моментом, выклянчил у нее маленькую.
— Ты, что мать, такое дело надо отметить, не каждый день парни женихаться едут. А ты Сережка бери пример с него, — обратился он к сыну. — Двадцать пять лет скоро, а в голове ветер гуляет, Только по танцулькам бегаешь, да девок по кустам мнешь.
Сережка на родительские попреки особо внимания не обращал, а продолжал меня наставлять, сообщив, что самая сейчас выгодная профессия, стать водителем. Его отец от него не отставал, поддакивая сыну в его речах. Сеанс наставлений закончился, только когда меня отправили спать в мансарду.
Как ни странно, заснул я практически сразу. Даже снов не видел. Уж больно много событий прошло в этот трудный день. Утром уже было не до разговоров, все спешили на работу, Позавтракав, я хотел сунуть три рубля Анне Ивановне, но деньги были с ужасом отвергнуты.
— Саша, как тебе не стыдно! Люди то, что скажут, что я с солдата деньги брала. Убери, и больше предлагай. Езжай в свою Вытегру, желаю, чтобы у тебя с девочкой все сладилось.
Через полчаса я уже стоял на автобусной остановке, и поднимал руку всем попутным машинам. Но до Вытегры сразу добраться не удалось. Новый молоковоз, сверкая свежевыкрашенными боками, довез меня до старинного вепсского села Ошта. Водитель на этот раз попался неразговорчивый. Большую часть времени он курил, да иногда усмехался неизвестно чему в пышные черные усы. Высадил он меня прямо на остановке.
Посмотрев на расписание автобуса, я отправился в столовую и только там почувствовал, насколько голоден. Съев два первых блюда и два вторых, и выпив пару компотов, я отправился ловить попутку. До Вытегры было, собственно, рукой подать, а вот машин в ту сторону так ни одной не проехало.
Пришлось торчать на улице до момента, когда вечером к остановке подкатил рейсовый автобус Петрозаводск — Вытегра. С вздохом облегчения я забрался внутрь, купил билет у водителя и развалился на свободном сиденье. Пассажиров в автобусе практически не было, лишь несколько женщин, подсев ближе друг к другу, обсуждали какие-то проблемы, изредка поглядывая на меня.
Чем ближе мы подъезжали к городу, тем сильней меня охватывало нервное напряжение.
— Перестань, — говорил я сам себе. — Успокойся, представь, что не было прошедших шестидесяти лет. Ты же еще несколько дней назад писал девушке письмо, обещал приехать. Успокойся, мать твою! Ты в этой жизни еще не нарушил своих обещаний. Делай, что должен и будь, что будет.
Видимо, мои гримасы привлекли внимание, потому, что одна из пассажирок подошла ко мне и спросила:
— Солдатик, с тобой все в порядке? Или, что болит?
Я мотнул головой и улыбнулся.
— Нет, все нормально, просто устал.
Женщина, лет сорока, не успокаивалась.
— А ты, чей будешь, паренек? Что-то личность твоя незнакома? — снова спросила она.
— Я из армии возвращаюсь, а в Вытегру в гости еду, — ответил я, явно напрашиваясь на следующий вопрос. И он сразу последовал.
— А к кому, если не секрет? — полюбопытствовала собеседница, а соседки сразу навострили уши.
— К Струниной Людмиле.
Женщина уселась вновь поближе к своим товаркам, и они начали вспоминать, кто такие Струнины и где живут. Обо мне они на время позабыли.