Третьего раза не будет!
![Третьего раза не будет!](/uploads/covers/2023-12-07/tretego-raza-ne-budet-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Ульяна Муратова
- Жанр: Юмористическое фэнтези / Попаданцы / Любовное фэнтези
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Третьего раза не будет!" полностью
Ещё раз прошёлся по жилью, коснулся поразительной кровати, потрогал странную раму вокруг зеркала, порассматривал предметы в надежде, что какой-то из них отзовётся озарением, но вещи вызывали лишь исследовательский интерес.
Выглянув из окна, едва не вскрикнул от неожиданности. Жильё незнакомки располагалось очень высоко! На высоте станции, не меньше. Дома вокруг непривычные, по дорогам движутся какие-то странные коробки, а в небе не видно ни одного крылара. Другой мир. Чужой, непонятный, незнакомый. Что я тут делал? Пожалуй, пора задать несколько вопросов хозяйке этого дома. Да, местным языком я не владею, но ментальной защиты на ней нет, поэтому попробуем вести диалог с помощью мыслеобразов. Менталист из меня никудышный, но с простой мыслеречью не справится только ребёнок.
«Кто ты такая?» — я попытался формулировать кратко и не сильно рассчитывал на успех, но улыбчивая единая приятно удивила.
«Аня Анна. Я твоя бывшая возлюбленная»
Значит, Аня Анна. Странное имя, короткое и какое-то куцее. Неужели это родовое имя такое короткое, или она решила его не говорить? В тот момент, когда я уже хотел задать этот вопрос, она раскрылась и впустила в свой разум. Каскаррова бездна, к такому я оказался не готов!
Нахлынули десятки, сотни воспоминаний. Образы, чувства, события. Целая жизнь, прожитая за пару годин. Стоит ли доверять транслируемым мыслеобразам? С одной стороны, у незнакомки нет никакой защиты, да и сам мир крайне скуден на магию, это я успел ощутить. С другой — это может быть и ловушкой. Согласно мыслям Ани Анны, мы вместе учились лечить людей без применения целительской силы! В её воспоминаниях это прошло вскользь, но я поразился тому, как естественно она к этому относилась. Лечить без магии! Словно её и не существует вовсе!
Вдруг нашли объяснение новаторские техники лечения больных и раненых, которые я применял во время войны. Иногда возникала уверенность, что вот так будет правильнее, и я доверял интуиции. Например, резал и вынимал осколки руками вместо того, чтобы магической силой выводить их из тела, как делали все поколения целителей раньше. Забавно осознавать, что меня этому, оказывается, учили три местных года. Как же жаль этих утраченных знаний и воспоминаний!
Убедившись, что действительно прожил забытые годины вдали от дома и не имел отношения к заговору и подрыву Капитолия, я испытал неимоверное облегчение. Вина, угнетавшая всё это время, словно осыпалась металлическим прахом к ногам, и я с мрачным удовольствием представил, как расскажу об этом отцу. Можно было бы даже притащить девчонку к дознавателям и дать возможность допросить, чтобы очистить своё имя, но тогда у них возникнут вопросы после её неминуемого исчезновения, а мне это ни к чему. Не стоит очищать одно пятно на репутации, чтобы тут же ставить другое. Аня Анна что-то спрашивала, и я отвечал чисто механически.
«Ты можешь снять это клеймо?»
«Я за этим и пришёл», — ухмыльнулся я.
Она явно не знала, что метку можно снять, только убив одного из супругов. Девушку, конечно, жаль. Судя по её воспоминаниям, она не виновата в том, что произошло, даже не знала, на что соглашалась, когда позволила провести Обряд. Но для меня она — чужачка, что стоит между мною и свободой. Что одним существованием не позволяет мне быть с Ксендрой и иметь детей.
Раньше я бы не отважился на подобный поступок, посчитал бы его слишком подлым, но война сделала меня циничным и жёстким, научила ценить свои потребности, шкуру и жизнь. Научила убивать безоружных, пытать слабых, нападать со спины и бить по самому больному месту. А те, кто не захотел принимать эти уроки, стеклянными глазами смотрели в небо после битвы. Я же прошёл через этот ад и отстоял свою землю и свободу не для того, чтобы положить жизнь на алтарь забытой любви незнакомки. У меня есть к кому возвращаться и кого любить.
При мысли о Ксендре и о том, что мы наконец сможем быть вместе, стало жарко.
«Ты… ты из другого мира?» — наконец сообразила незнакомка.
«Да. И судя по тому, что я тебе этого не рассказал, наши отношения были не настолько радужными и близкими, как ты пытаешься это показать. По крайней мере, я тебе не доверял».
«И что изменилось сейчас?»
«Сейчас это уже не имеет значения. Мне жаль».
Мне было действительно её жаль, возможно, её лицо не раз приснится мне в кошмарах, но оно будет лишь одним из многих. Мы просто оказались по разные стороны фронта, и победит тот, кто сильнее.
Так было в гражданской войне с повстанцами, так было в последовавшей войне с альватами, когда пришлось объединиться с недавним врагом против общей угрозы: междоусобные распри мы решили оставить на потом. Вот только после окончания войны за свободу Аларана, нас осталось слишком мало, чтобы делить должности, власть и разрушенную страну. Пройдя ад под руку со вчерашним врагом, мы все осознали, что больше не имеем права на слабость. Элорцы когда-то совершили ту же ошибку, и Альва быстро их поглотила, сделав рабами. Больше никто не говорит на элорском, некогда прекрасном певучем языке поэзии.
С другой стороны, Обряд провёл я и решение принял за двоих, значит, и ответственность нести мне вне зависимости от того, помню я её или нет. Есть разница между тем, чтобы быть способным на подлость и совершить её. Убить безымянного врага на войне и доверившуюся тебе влюблённую женщину — разные вещи.
Придя сюда, я хотел выплеснуть годины ненависти и вынужденного одиночества, хотел наказать подставившую меня повстанку, но вместо этого нашёл ответы на многие вопросы и девушку, которая пострадала от моей потери памяти не меньше меня.
Поэтому я колебался. Колебался, когда она прижалась ко мне, колебался, когда скользнул под тонкую ткань её странной одежды, лаская такую нежную бархатистую кожу, колебался, когда вдыхал её запах, до странного волнующий. А затем желание всколыхнулось с такой силой, что мне было уже не важно, кто она и что будет дальше.
Податливое, мягкое тело, изгибающееся в моих руках, чуть хрипловатые стоны, дрожь наслаждения, проходящая через неё и возвращающаяся пульсацией ко мне. Такие забытые и сладкие ощущения близости, забытый ритм и забытое, но такое острое удовольствие.
Я не возражал, когда она потянула меня в спальню и даже оценил удобство непозволительно дорогой и роскошной кровати. В таком скудном на магию мире она неплохо аккумулировала энергию, поэтому я без раздумий восполнил часть сил. Пусть копится ещё, энергия потребуется на обратный портал.
Моя единая оказалась страстной и далеко не сразу дала мне забыться удовлетворённым усталым сном. Впервые за долгое время я уснул быстро и спокойно, и непривычное чужое дыхание совсем не мешало.
Я уснул, не думая, что пришёл убить эту Аню Анну и что вопрос с меткой всё-таки придётся решать, так или иначе.
Метка слишком сильно мешала, и требовалось от Ани избавиться, хотел я того или нет. Да и делить с ней жизнь и имущество никакого желания не было. Жаль, конечно, что всё сложилось именно так, но другого выхода нет.
Глава 3. Разговор о детях
Анна
Проснулась оттого, что меня обнимал кто-то большой и очень горячий на ощупь. Медведь-калорифер, не иначе. Потребовалось несколько долгих мгновений, чтобы вспомнить вчерашний день и соотнести ноющие, как после тренировки, мышцы с непривычной постельной нагрузкой. От осознания того, что бывший всё-таки вернулся, перехватило дыхание. Я выбралась из кольца его рук, чтобы первой занять ванную и одеться. Но вместо этого уставилась на спящего Алекса.
Нужно время, чтобы всё обдумать. Воспользовавшись приглашением, мысли ринулись внутрь головы, до звонкого пустой после вчерашнего, и устроили там настоящую потасовку. Беспощадными нокаутами всех победила одна: «Теперь он уйдёт или останется?». Она звенела и скреблась изнутри, пока я надевала свой самый эротичный пеньюар (еле нашла на верхней полке в шкафу и чуть не сверзилась со стула, когда его доставала), пока расчёсывала волосы и подкрашивала ресницы (видимо, чтобы взмахнуть ими ему вслед), пока старательно перед зеркалом делала вид, что я всегда просыпаюсь исключительно причёсанная, накрашенная и никак иначе.
А ведь внезапно материализовавшегося из ниоткуда мужика нужно было ещё чем-то кормить.
Алекс всегда любил сытно позавтракать, мог без зазрения совести умять пяток котлет с гарниром, либо пару стейков с бататом, либо половинку запечённой курицы, либо пару тарелок борща или десяток горячих бутербродов с копчёным мясом. Еду без мяса он таковой не считал. А в холодильнике оливки и торт…
Можно, конечно, предложить яичницу, но там осталось только два маленьких яичка, которых, конечно, не хватит.
Из подходящего в морозилке ждали звёздного часа домашние пельмени. А в холодильнике ассорти из подсохшей колбасы… Можно по-быстрому сварганить солянку, добавить купленный вчера бекон, оливки и немного каперсов, банка с которыми уже год прозрачно намекала на то, что мы с мальчишками не гурманы и не ценители. Жалко, что в солянку нельзя пустить половинку граната и ссохшийся кусок имбиря. Если мне не изменяла память, их тоже можно было найти в холодильнике под категорией «жалко выкинуть, а вдруг пригодятся». В жизни у меня пока ни разу не возникало ситуации, в которой бы пригодилась именно половинка граната, но кто знает, как всё в дальнейшем сложится. Всё-таки события нетривиальным образом развиваются.
Занявшись солянкой, я обдумывала, как начать разговор о детях. Можно, конечно, потерпеть ещё какое-то время и пригласить Алекса сразу на их выпускной, но интуиция подсказывала, что о таких вещах лучше рассказывать сразу. Пока он снова не исчез лет на десять. От этой мысли всё похолодело внутри, и я на всякий случай сходила проверила, вдруг смылся. Но нет, спал, раскинув руки и сбросив покрывало, а я невольно залюбовалась. За прошедшие годы он стал сильнее и крупнее, покрылся порослью пепельных волос на груди и животе, а ещё стал жёстче, это чувствовалось как в жестах, так и в эмоциях. Я встречалась с юношей, а сейчас передо мной лежал взрослый, состоявшийся мужчина, который, кажется, привык командовать и не умел уступать.
Пока я караулила в дверях, чтобы Алекс не просочился обратно в свой мир (и заодно разглядывала его вдоль и поперёк), солянка убежала и шипением призвала меня обратно в бренную действительность. Пришлось вернуться.
Итак, нужно рассказать ему о детях. А если он после этого сбежит? Хотя… тогда пусть снимает своё клеймо и катится на все четыре стороны, справлялась столько времени без него и дальше как-нибудь справлюсь. На свидания похожу в кои-то веки, а то стыдно кому сказать, что у меня любовник последний раз был ещё при Медведеве.
Пока варилась солянка, я принялась за котлеты, обнаружив в морозилке два десятка заготовок, про которые успела забыть. Пожарю заодно, чтобы об обеде уже не думать. Вообще, готовка меня успокаивает, вот я и успокаивалась теперь.
Пока Алекс спал, я бесконечными вопросами накрутила себя до такой степени, что дело закончилось шарлоткой, кастрюлей пюре на гарнир, винегретом, двумя десятками котлет и… кастрюлей изначально запланированной солянки, конечно. И овсянки себе тоже сделала, по утрам предпочитаю кашу. Но есть пока не садилась, ждала, пока проснётся спящее чудовище. То есть мужчи́нище. Оно, кстати, перевернулось на живот и теперь дразнило взгляд накачанными ягодицами и широченной спиной. Наверное, поэтому проверять наличие Алекса в спальне приходилось примерно каждые пять минут… чтобы не сбежал до того, как я наслажусь не только визуально, но и тактильно.