Простить себя
Эпизод из жизни Антона и Сергея. Действие происходит после того, как выяснилась правда о Лане (конкретнее - после визита Антона в больницу к Кире) и до эпизода, описанного в эпилоге.
На достоверность не претендую - как накрыло, так и пишу.
![Простить себя](/uploads/covers/2023-01-31/prostit-sebya-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Мила Ваниль
- Жанр: Современные любовные романы / Эротика / Слэш
- Дата выхода: 2019
Читать книгу "Простить себя" полностью
= 1 =
Антон сидел на подоконнике распахнутого окна, свесив босые ноги на улицу. Его не пугали ни высота, ни мороз, ощутимо пощипывающий кожу. Идиотская привычка, но она странным образом приводила мысли в порядок. Каких-нибудь десять минут мнимого балансирования на краю, и Антону легче будет пережить очередной вечер наедине с мрачным и молчаливым Сергеем.
Тот так и не простил его за предательство. В принципе, Антон его понимал. Он сам себя не мог простить, чего уж ждать от Верхнего, которому наплевали в душу. Это Кира, добрая малышка, совсем не умеет сердиться.
После того, как отношения с Ланой перестали быть тайной, Антон с трудом заставлял себя приходить в студию. Если бы не Илья, он уволился бы, не раздумывая. Сбежать и спрятаться проще, чем каждый день выдерживать осуждающие взгляды и шушуканье за спиной. Илью простили быстро, все же он в студии главный, а на Антоне отрывались вовсю.
Единственный человек, который поддерживал и не давал окончательно пасть духом – это Кира. Ее уже выписали из больницы, однако Илья не выпускал ее из дома, тщательно соблюдая предписания врача. Но Кира каждый день звонила, а пару раз Антон даже заходил в гости, естественно, с разрешения того же Ильи.
Сергею было все равно, где и как проводит время его саб. Да и считал ли он Антона своим? Обещал дать шанс, но даже не наказал. Или, наоборот, наказал самым жестоким способом, который существовал. Кира права, нет ничего страшнее игнорирования.
Антон терпел, но все чаще возникала мысль, что пора уходить. Сергей не сможет его простить. Они только мучают друг друга, упорно делая вид, что все еще можно исправить.
Сергей практически не замечал, что живет не один: не обращался к Антону, смотрел мимо. И спали они в разных комнатах. Антон пытался поговорить, но каждый раз нарывался на ледяной взгляд и короткое:
- Потом.
Кажется, «потом» не наступит никогда. Было бы легче, если бы Сергей наорал, избил, заставил жрать из собачьей миски и спать на коврике в туалете. Лишь бы не молчал… не молчал…
От тишины в доме давно хотелось удавиться. Сейчас в наушниках гремела песня, выбивая из головы все мысли. «Bring me the horizon», как раз под настроение. «Can you feel my heart…»
«Чувствуешь мою душу… Can you feel… Ты чувствуешь?»
Антон собирался развернуться, чтобы перекинуть ноги через подоконник и закрыть окно, но почувствовал, как кто-то схватил его за шиворот.
Что за хрень?! Сергей должен вернуться через час, ключей больше ни у кого нет.
Антон не успел возмутиться: в нос ударил знакомый парфюм. Все же Сергей. Злой, как тысяча чертей.
- Ты что удумал, сукин ты сын? – прорычали в ухо, едва сдернув наушники. – Прыгнуть, блять, захотелось?
Сергей протащил его через комнату, швырнул на диван, ударил по выключателю. Щурясь от яркого света, Антон не знал, радоваться ему или бежать. С одной стороны, Сергей, наконец-то, обратил на него внимание, с другой – он был в бешенстве.
«Зато все сейчас и решится…» - промелькнуло в голове.
Сергей с грохотом захлопнул окно, рванул тугой узел галстука, одновременно скидывая пиджак. Антон молчал, вжавшись в диван.
- На суицид, блять, потянуло? – спросил Сергей тоном, от которого волоски на теле встали дыбом. Он уже не орал и не рычал, но нарочитое спокойствие пугало сильнее. Это как затишье перед бурей. – Отвечай.
Антон неуверенно мотнул головой, не в силах произнести ни да, ни нет. Можно было бы объясниться, Сергей никогда не рубил сгоряча, он выслушает… А потом снова станет замкнутым и угрюмым. Ведь переживать будет не о чем. Правда, врать тоже не хотелось.
- Серж, пожалуйста…
Антон облизал пересохшие губы. Он хотел попросить о разговоре, однако Сергей не желал беседовать.
- Снимай штаны, - велел он, расстегивая ремень.
И впервые предстоящая порка не заставила содрогнуться от страха перед болью и стыдом. Дом хочет наказать саба, и не важно, за что! После непременно последует прощение – и долгожданное примирение.
Преисполненный надежды, Антон и не думал возражать: быстро стянул джинсы, демонстрируя отсутствие белья, рухнул на колени, опустил голову и завел руки за спину. Сердце отчаянно билось, удушливой волной накатывало возбуждение. Он так истосковался по вниманию своего партнера!
Сергей щелкнул ремнем и потянул Антона за волосы, вынуждая встать, а потом ткнул носом в стену. Антон машинально уперся в нее руками и шире раздвинул ноги. Обычно Сергей хвалил его за послушание, но сегодня лишь тяжело дышал, нагоняя страху.
От резкой тупой боли перехватило дыхание и поджались яички. Антон шумно выдохнул сквозь зубы, проглатывая ругательства.
«Ты же хотел? Получай!»
Сергей бил резко, сильно и беспощадно, словно выколачивал душу. Антон шипел, до крови кусая губы, но молчал, решив выдержать эту пытку достойно. Удалось удержаться от криков, но слезы он проконтролировать не смог.
Когда Сергей закончил порку, соленые капельки порядком вымочили футболку, а глухие рыдания разрывали грудную клетку.
- Приведи себя в порядок, - бросил Сергей, прежде чем уйти в другую комнату.
Антон поплелся в ванную, проклиная себя за слабость. Задница горела огнем, от боли темнело в глазах, но он утешал себя тем, что скоро окажется в любимых объятиях. Так было всегда, тем более, такую жесткую порку он получил впервые.
Ледяная вода помогла справиться со слезами. Антон поборол искушение приложить к пылающим ягодицам мокрое полотенце. Сергею не понравится самодеятельность. Рубцы, налитые кровью, вызывали тошноту. Спать придется на животе, и хорошо, что работает он стоя. Скорее всего, сесть в ближайшие дни будет проблематично.
Сергей грел ужин, переодевшись в домашнее.
- Прикройся… - Он брезгливо скривил губы, взглянув на Антона.
Мысль о трусах вызывала ужас, даже прикосновение мягкой ткани причиняло дополнительную боль. Но ослушаться – невозможно.
Вернувшись на кухню, Антон застыл на пороге. Сергей поставил на поднос тарелку со своей порцией, стакан, корзиночку с хлебом. Заметив Антона, подошел к нему.
- Скажи мне, что я выбил из твоей тупой башки дурь о самоубийстве, - произнес он жестко.
- Ее там и не было… - прошептал Антон, едва шевеля губами.
Он не осмеливался посмотреть в глаза своему Верхнему.
- Манипулировал, сученыш? – Сергей стукнул кулаком по косяку, аккурат рядом с Антоновым ухом.
Тот вздрогнул и отчаянно замотал головой.
- Нет, что ты! Серж, ты не так понял… Я так часто… Сижу. Ты… ты вернулся раньше…
- Я не должен был этого видеть?
В вопросе прозвучала такая горечь, что Антон удивленно поднял взгляд. Сергей разочарован? Но… почему?
- Не должен был. – Он не стал дожидаться утвердительного ответа. – Антон, чего еще я о тебе не знаю?
Озарение ударило сильнее ремня. Он снова продемонстрировал недоверие своему Верхнему.
- Серж, я…
- Ладно, забудь. – Сергей отошел и подхватил поднос. – Уйди с дороги.
- А ты… куда?
Наверное, глупее вопроса и не придумать, но навряд ли Антон сейчас был способен на здравые мысли. Правда, Сергей снизошел.
- Поужинаю у себя.
Он быстро прошел мимо Антона, отступившего в сторону.
- Сережа…
Он хотел крикнуть, но из горла вырвался мышиный писк, и Сергей то ли не услышал, то ли не захотел оборачиваться.
Хлопнула дверь.
Все не так. Наказание – и никакого прощения. Все стало еще хуже, он снова разочаровал Сергея.
Отчаяние причиняло невыносимую боль, гораздо хуже той, что терзала сейчас тело. Но кого винить, кроме себя?
Антон долго стоял под закрытой дверью, прислушиваясь. Несколько раз заносил руку, чтобы постучать, прокручивал в голове слова – самые важные, самые нужные. Однако так ни на что и не решился, тихо ушел к себе и упал на кровать, зарываясь лицом в подушку.
= 2 =
Чудовище…
Он – настоящее чудовище!
Сергей аккуратно поставил поднос на стол, с трудом сдерживая порыв шваркнуть посуду об стену. Хорошо бы, но потом придется убирать осколки, и Антон догадается, как ему плохо.
Ни к чему. Сергей и так чувствовал себя жалким неудачником. И не собирался усугублять.
Есть не хотелось. Маневр был нужен для того, чтобы убедиться, что с Антошкой все в порядке. Какого хрена он вообще позволил себе брать в руки ремень в таком состоянии?
Придурок…
Нет, все же чудовище.
Сергей опустился на кровать и сжал пальцами виски. Не только сабам знакомо чувство вины. Он чувствовал ответственность за все, что произошло с Антоном. Нет, не чувствовал – знал. Был уверен, что это его косяк. Это он не заметил, что с парнем что-то происходит. Он не позаботился, не проконтролировал. Проигнорировал, упустил, ошибся…
И теперь можно сколько угодно рычать от бессильной ярости, факт остается фактом: Антошка не пришел к нему за помощью. Хуже того, у него до сих пор есть свои секреты.
Сергей легко расстался бы с ним, даже не корил бы себя за глупость. Ну, не получилось, бывает. Вот только Антон… особенный.
Он простил его почти сразу, а злился исключительно на себя, оттого и держал парня на расстоянии. Себя Сергей простить так и не смог. И вел себя неправильно, как какой-то мудак.
Как чудовище.
Не надо было предлагать Антону испытательный срок. Сергей сам не справился с паузой в отношениях – все стало только хуже. Антошка нуждался в нем, а он сачковал, отгородившись каменной стеной. Потому что боялся снова ошибиться.
Потому что трус.
Сергей вернулся на кухню, достал из холодильника бутылку водки и отпил прямо из горлышка. Горло как будто и не обожгло, он словно потерял чувствительность. Глотнул еще и поставил бутылку обратно. И алкоголь не брал – никакого расслабления. Внутри натянута струна, тронь – и оборвется.
Он на цыпочках подошел к комнате Антона, заглянул в приоткрытую дверь. Антошка не задернул шторы, и в свете уличных фонарей Сергей смог разглядеть его на кровати. Прислушался – вроде тихо. Может, и уснул, после такого-то?
Сергей рискнул подойти поближе, замирая от каждого шороха. Дожил! Крадется в темноте, чтобы не потревожить саба. Хотя, нет… Не просто саба – мужчину, которого любит.
У кровати он опустился на колени. Антошка дышал ровно – точно, уснул. Сергей провел ладонью вдоль его спины, не касаясь тела. Как же хочется обнять паршивца! Ведь действительно испугался, когда увидел его на подоконнике. Подумал, что все, довел. Правда, и разозлился тоже.
Вроде бы Антон никогда не был склонен к саморазрушению, а ведь Сергей поверил, что тот может прыгнуть вниз. Поверил – и потерял контроль. Если вообще когда-нибудь что-то контролировал!
На душе так паршиво, что самому впору в петлю лезть. И ведь все у них складывалось хорошо, можно сказать, замечательно. Сергей сел на пол, у изголовья кровати, обхватил руками колени. Или ему только казалось?
На Антона он запал сразу, едва их познакомили. И вовсе не из-за внешности. Красивых мальчиков много, но чем миловиднее «куколка», тем капризнее характер. У Антошки, несмотря на легкую манерность, внутри ощущался стальной стержень. Он не искал покровителя. Он вообще никого не искал! Жил, работал, веселился в меру возможностей.