Сросшиеся с ним
![Сросшиеся с ним](/uploads/covers/2024-03-30/srosshiesya-s-nim-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Кайли Кент
- Жанр: Современные любовные романы
Читать книгу "Сросшиеся с ним" полностью
Перевод: Julia Ju
Редактура: Киара
Вычитка: Sunshine
Обложка: Ленчик Lisi4ka Кулажко
Оформление: Ленчик Lisi4ka Кулажко
Пролог
ВИНОВЕН. Это слово повторяется в моем сознании, пока стук молотка судьи гулко разносится по залу суда. Я не могу поверить в то, что слышу. Виновен. Это слово снова повторяется. Я знаю, что судья выносит приговор, но не могу сосредоточиться ни на чем, кроме этого слова.
Я смотрю на свою сестру, Холли, мою близняшку, мою вторую половинку, и вижу, что по ее лицу текут слезы, а руки слегка дрожат. Холли поднимает глаза и встречается взглядом с моими. Слова не нужны. Я прекрасно понимаю, что сейчас творится у нее в голове. Что, черт возьми, нам теперь делать? Как мы переживем это?
Холли сидит по другую сторону от моей матери, и каждая из нас сжимает по одной ее руке в своей, зная, что, если отпустим ее хоть на минуту, она не справится. Слезы моей матери не прекращаются. Ее рыдания, я уверена, слышны по всему городу.
Сидя здесь, снова и снова повторяя в голове это слово, я задаюсь вопросом, сколько может выдержать одна женщина, прежде чем полностью сломается. Моя мама сильная, возможно, одна из самых сильных женщин, которых я знаю, но последний год был тяжелым — и это мягко сказано.
Мой младший брат Дилан погиб в автокатастрофе. Мама ехала домой после футбольного матча, когда пьяный водитель выехал на ее полосу. Она отделалась переломом ноги, а мой брат, мой младший брат, которому было всего пятнадцать лет, погиб при столкновении. Перекрестившись, посылаю вверх короткую молитву, думая о своем брате. Я никогда не была очень религиозным человеком; каждая молитва, которую я отправляла в небо за последние двенадцать месяцев, оставалась без ответа, и вместе с ней уменьшалась часть моей веры.
Был суд над пьяным водителем, и он вышел на свободу. Он убил моего брата и сумел избежать тюрьмы, где ему, черт возьми, самое место. Это уничтожило моего отца — знать, что человек, убивший его сына, разгуливает на свободе. Он не смог с этим смириться.
Мой отец решил взять дело в свои руки. Однажды он выследил убийцу до дома и выстрелил ему в голову в упор. Явно на поражение. Я не испытываю никаких сожалений в отношении этого человека, хотя, возможно, должна бы. Может, я ужасный человек, не беспокоящийся о том, что мой отец лишил жизни другого. Но этот сукин сын убил моего брата и привел к сегодняшним событиям. К тому, что моя семья будет страдать еще больше.
В свои семнадцать лет я только что окончила школу и должна наслаждаться и жить полной жизнью, прежде чем в следующем году поступать в университет. Но пока я прижимаю к себе плачущую мать и пытаюсь выслушать судью, все, о чем я могу думать, — как я переживу это? Как переживут это мои мама и сестра?
Мой отец только что был осужден за убийство. Он был моей опорой всю жизнь, и теперь мне предстоит научиться жить без него, без его поддержки и руководства, без его безусловной любви.
Крик матери вырывает меня из раздумий, и я наблюдаю, как она падает на пол, утягивая Холли за собой. Я вижу, как разрывается ее сердце. Они должны были состариться вместе. Мои мама и папа были определением родственных душ, настоящей любви.
Наблюдая за тем, как страдает моя мать, я даю себе обещание, что никогда не позволю мужчине так владеть мной. Я никогда не привяжусь к мужчине настолько, чтобы моя жизнь рухнула, как только его не станет. И я клянусь всеми святыми, что никогда не позволю себе влюбиться.
Глава первая
Райли
Я чувствую себя так, словно нахожусь в печи. Почему здесь так чертовски жарко? Стоп, а где это здесь? По мере того как туман сна медленно покидает мой мозг, и я просыпаюсь, ко мне приходит осознание того, что я нахожусь не в своей постели.
Моя слабая попытка вывернуться из-под тяжелой руки, обнявшей меня за талию, пресекается, когда эта рука обхватывает меня крепче и прижимает спиной к мужской груди. Я замираю, надеясь не разбудить того, кому принадлежит рука.
Опускаю взгляд на эту руку, очень мускулистую и татуированную, и с моих губ срывается тихий стон. События прошлой ночи медленно возвращаются в мое сознание, и я понимаю, кому она принадлежит. Тело, которое идет в комплекте с рукой, представляет собой 182-сантиметровую гору мускулов. Одна мысль о том, что это тело может сделать с моим, заставляет меня пересмотреть план побега.
Чем может навредить еще один раунд? Еще один великолепный момент, когда наши тела сольются воедино, прежде чем я уйду и никогда больше не поддамся соблазну. Я двигаюсь, упираясь задницей в его член. Чувствую его твердость, продолжая тереться о него.
Рука вокруг меня напрягается, каким-то образом притягивая мое тело еще ближе. Его хриплый голос рычит мне в ухо, заставляя мурашки разбегаться по всему телу.
— Знаешь, детка, если ты хочешь, чтобы младший вышел поиграть, все, что тебе нужно сделать, это попросить. Он готов стать твоим в любое время.
Повернувшись к нему лицом, я беру его член в руку и медленно поглаживаю его вверх-вниз.
— Ммм, думаю, я бы хотела поиграть с ним еще разок, прежде чем мне придется уйти, — заявляю я, опустив голову, не в силах смотреть ему в глаза.
Не знаю почему, но этот человек заставляет меня чертовски нервничать. Он вызывает бабочек, нет, не бабочек, скорее улей пчел, жужжащих в моем животе. Это нервирует, и обычно я оказываюсь за дверью раньше, чем он успевает моргнуть. Но его младший — это что-то особенное, и я хочу еще. Только один разок, говорю я себе.
— Детка, если ты решила, что я отпущу тебя после еще одного раза, подумай еще, — его голос такой строгий и серьезный, что я поднимаю голову и смотрю в глаза, которые внимательно изучают мое лицо. Черт, кажется, он действительно серьезен. Как раз в тот момент, когда я собираюсь опровергнуть его утверждение о том, что он может меня удержать, меня прерывает стук в дверь. Но именно слова, которые раздаются в доме, заставляют мое тело замереть, а разум — впасть в панику.
— Полиция, откройте!
Снова стук, снова требование открыть. Брэй ругается под нос, вскакивая с кровати и быстро надевая одежду. Оглянувшись на меня, он говорит:
— Что бы ни происходило, оставайся здесь. Не покидай эту комнату. Я хочу, чтобы ты была здесь, в этой кровати, когда я разберусь с этим дерьмом.
Да пошел он. Я стряхиваю оцепенение со своего переполненного похотью мозга и набрасываю на себя первое, что нахожу на полу. Это оказалась футболка, которая была на нем прошлой ночью.
Мой взгляд окидывает спальню и останавливается на телефоне. Взяв его, я направляюсь к двери. Как только моя рука оказывается на ручке, ладонь Брэя смыкается вокруг нее, останавливая мое поспешное бегство.
— Райли, ты сошла с ума, если хоть на минуту думаешь, что я позволю тебе уйти отсюда, особенно в таком наряде.
Освободив свою руку от его, я поворачиваюсь и пихаю его в грудь, в его каменно-твердую чертову грудь. Вместо того чтобы представлять, что я могу сделать с этой грудью, я позволяю гневу закипать внутри меня, досадуя на то, что сама поставила себя в такое положение. Я до сих пор помню, как в дверь дома моего детства постучали и сказали эти слова, только искали они не какого-то парня, с которым я только что познакомилась. Нет, они искали моего отца.
Я чувствую, как подступают слезы от нахлынувших воспоминаний, и это только сильнее злит меня. Я не слабая. Я не позволяю себе быть уязвимой девушкой. Я сильная, независимая и планирую оставаться такой.
Я отталкиваю его от себя, что он, очевидно, позволяет мне сделать, потому что, скажем прямо, я никак не могу сдвинуть с места эту мужскую громадину.
— Ты не имеешь права указывать мне, что я могу делать, а что нет. Мы с тобой отлично провели время прошлой ночью, но это все. Я ухожу. Надеюсь, тебе понравится время, проведенное в наручниках, — говорю я, отступая к двери.
Брэй делает шаг ко мне, и я протягиваю руку, чтобы остановить его.
— Если ты хоть пальцем дотронешься до меня или попытаешься помешать мне покинуть эту комнату, я закричу, как сумасшедшая, и эти копы выломают твою дверь, я уверена.
Я наблюдаю, как он делает шаг назад, его кулаки сжимаются и разжимаются, пока он смотрит, как я выхожу на улицу. Я чувствую его взгляд за спиной на протяжении всего пути через дом. Но не оборачиваюсь, чтобы посмотреть.
Распахнув дверь, я одариваю офицеров своей самой яркой улыбкой.
— Офицеры, думаю, что человек, которого вы ищете, находится прямо за моей спиной. Хорошего вам дня.
Идя по дорожке, я не останавливаюсь, не оглядываюсь и не плачу, пока не отхожу достаточно далеко и не скрываюсь из виду.
Наконец, смахнув предательские слезы с лица, я расправляю плечи. Я не позволю себе вернуться в тот момент, к воспоминаниям о том, как моего отца уводили в наручниках. Черт, я понятия не имею, где нахожусь. Как же я попаду домой?
— Ладно, ты справишься, Райли, просто позвони Холли. Она приедет и заберет тебя, — я знаю, что сейчас, наверное, выгляжу как сбежавшая из психушки. На мне мужская футболка и больше ничего, хотя футболка спускается почти до колен. Неважно, что на мне более закрытая одежда, чем прошлой ночью в клубе, но почему-то я чувствую себя почти голой. То, что я разговариваю сама с собой, тоже не добавляет уверенности в собственном здравомыслии.
Я звоню Холли, и та, прокричав свой привычный монолог о том, что ей снова придется забирать мою задницу из незнакомого района, соглашается приехать и забрать меня.
Итак, я сижу под огромным тенистым эвкалиптом и жду. Оглядывая окруженную деревьями улицу с огромными особняками, я испытываю как благоговение, так и шок от того, что именно на этой улице живет Брэй. Это не то место, где я представляла себе, он может жить. Эта улица кричит о семье, жене, муже, «двух с половиной детях» и собаке. А не горячем, как грех, татуированном плохом парне, с которым я была прошлой ночью.
Я визжу, когда меня стремительно перекидывают через плечо, большое широкое плечо. Цепляясь за его футболку, я чувствую, как под ней напрягаются мышцы, пока он несет меня через свой дом. Задрав голову, я даже не могу толком рассмотреть его дом, пока он несет меня куда-то, и я надеюсь, что в спальню.
— Брэй, отпусти меня. Я могу идти сама. Я слишком тяжелая, и ты, наверное, надорвешь себе спину или еще что-нибудь, а мне очень нравится эта спина. Я бы не хотела ее повредить.
— Ни за что на свете я тебя не опущу, тыковка. Не раньше, чем повалю тебя на свою кровать, что произойдет очень скоро, — он шлепает меня по заднице, прежде чем добавить: — Никогда, бл*дь, не пытайся снова сказать мне, что ты слишком тяжелая. Твое тело — определение совершенства.
Ммм, я не могу не поморщиться от жгучей боли в заднице. Как бы я ни старалась не позволить стону вырваться из моего рта, это происходит. Брэй замечает мою реакцию, стонет в ответ и шлепает меня еще раз, в этот раз сильнее.