Ларь со счастьем
![Ларь со счастьем](/uploads/covers/2023-01-02/lar-so-schastem-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Андрей Васильев
- Жанр: Рассказ / Приключения / Самиздат, сетевая литература
- Дата выхода: 2022
Читать книгу "Ларь со счастьем" полностью
Андрей Васильев
Ларь со счастьем
– Таков результат за отчетный период – пробормотал я – Далее… А что далее?
Если бы знать раньше, что фонд – это не только интересное дело, но и бесконечное казенное слово, сроду бы под эту канитель не подписался. Лучше сидел бы дальше в арбатском подвальчике, слушал трескотню своих бабулек, которые сразу после завершения сбора и обработки осеннего урожая плодовых переходят к обсуждению того, как им внуков и внучек на новогодние праздники привезут да что они с ними будут делать, и тихонько печалился по поводу неизбежной личностной деградации.
Но ведь нет. Позволил я себя каким-то образом уговорить и принял под командование фонд с громким названием «Пересвет», основной целью которого является сохранение и преумножение наших национально-культурных ценностей. Нет-нет, никакой обналички, реставрации храмов или пикетов с плакатами, на которых кривыми буквами написано «Не дадим снести дом, в котором когда-то выпивали поэт Ракушкин с поэтом Устрициным». Мое дело документы, письма, дневники и даже, представьте себе, фото, связанные с ушедшим временем. Ведь огромное количество интереснейших документов разбросано по российским городам и весям, надо просто их найти. И речь сейчас не об архивах, где созданы хоть сколько-то приемлемые условия для хранения означенных бумаг. Какое там! Где только я не находил уникальные по своему наполнению, не побоюсь этого слова, артефакты.
Не так давно, например, довелось мне выбраться в один прелестный уездный городок, находящийся в трех сотнях с гаком километров от столицы. Так вот там, в подвале старинного купеческого дома, который нынче занимает массажный салон «Вероника», я обнаружил шесть коробок с документацией Русского географического общества, в основном датированные шестидесятыми-семидесятыми годами девятнадцатого века. Как они попали в этот город и в этот подвал, какими судьбами выяснить сейчас уже никак возможным не представляется. Уже то чудо, что я их нашел, а они меня дождались. Документы, в смысле. Да, некоторое количество сгинуло – время, мыши и сырость бумагу не жалеют, нет у них такой привычки. Но, хвала небесам, не всё превратилось в лохмотья, большую часть раритетов, в которую входили отчеты экспедиций, в основном колесивших по тогда безлюдным пространствам Сибири и Урала, а также переписка довольно известных путешественников со своими коллегами, мне удалось реанимировать. Невероятно интересно было копаться в этих пожелтевших от времени бумагах, разбирать иногда чудовищный по своей нечитаемости почерк давным-давно покинувших этот мир изыскателей, которые ради непомерного своего любопытства были готовы бродить по местам, куда не ступала нога человека, переправляться через бурные таежные реки, карабкаться по скалам и, что уж там, класть свою голову на алтарь географической науки. Фразы вроде «с прискорбием сообщаю вам, ваше превосходительство, что начальник нашей экспедиции, барон Карл Штилле, скончался 14 сентября сего, 1856 года, от скоротечной лихорадки, и был похоронен на месте, кое отмечено крестом на карте, прилагаемой к сему письму» редкостью не являлись. Штилле этот ведь барон был, елки-палки! Он, наверное, мог бы неплохо жить в Санкт-Петербурге, есть, пить, танцы танцевать, барышням головы дурить, ан нет, поперся куда-то в глушь, где среди сосен только лешие да варнаки посвистывают. Зачем? Ради чего? Только ли ради торжества Знания над невежеством? Или его и ему подобных вперед все же вело любопытство, то самое, которое отправляет иногда жадных до новизны и эмоций людей туда, куда Макар телят не гонял?
Что до документов – после их у себя, я, конечно, не хранил. Все они, за исключением нескольких особо для меня интересных писем, были переданы организации, которая, по сути, являлась наследником вышеозначенного общества, причем в торжественной обстановке и под вспышки фотокамер. Пиар штука хорошая, пусть будет. Ничего не имею против того, чтобы иногда посветиться в новостных лентах, это немного упрощает мою работу. Иногда показанная на телефоне фотка, где мне пожимает руку государственный муж, который то и дело излагает умные речи с экрана телевизора, в провинции открывает до того закрытые двери куда эффективней, чем денежная купюра.
Впрочем, деньги как были одним из самых удобных инструментов, так им и остались. Собственно, архив географического общества я заполучил именно благодаря им, причем обошлась указанная акция суммарно в пять тысяч рублей, не считая транспортных расходов. Две тысячи за указание точного адреса перешли к некоему малолетнему шустрику, который, собственно, это добро в подвале и обнаружил, о чем потом выложил сообщение в социальную сеть. Вернее, он разместил сразу десяток фото, среди которых нашлось место тому, на котором он лихо пинает ногой коробку с бумагами, а те валятся на сырой пол подвала. Вот по ней-то я сразу и понял – моя тема, такие вещи со временем я научился навскидку определять. Еще три тысячи достались охраннику массажного салона, который пустил меня в подвал и отвернулся тогда, когда я грузил коробки с бумагами в багажник автомобиля.
Социальные сети воистину бездонный источник информации, надо просто не лениться ее там искать, просматривая сотни постов ежедневно. Люди в большинстве своем даже не представляют, мимо каких сокровищ они проходят. Они их просто не замечают. Ладно тот паренек, который обнаружил архив, с ним все ясно, у меня самого в его возрасте больше двух мыслей в голове за раз не помещалось, да и те были о бабах. Но охранник? Уверен, что он в подвале не раз бывал, коробки видел, так что же в них не покопался? Бог с ними, с документами, куча грязных и заплесневелых листков любому мусором покажется, но там ведь еще пара книг лежала. И каких! Одна – первое издание «Краткой всеобщей географии» с личным автографом ее автора, Константина Арсеньева, вторая – один из нескольких томов, врученных Федором Вронченко Российскому Географическому Обществу, о чем свидетельствовала сделанная на форзаце запись, а также найденный мной после документально зафиксированный факт дарения. Ладно, про этих людей и подарок мецената охранник знать не мог, но вроде не совсем идиотом он выглядел. Мог же один и один сложить и понять, что книги, напечатанные в девятнадцатом веке, в любом случае что-то да стоят. Но не сложил же.
В результате первая книга сейчас у меня на полке в кабинете стоит, а вторую я на аукционе продал, из числа тех, о которых мало кто знает, и про которые в средствах массовой информации не пишут. Ну да, я иногда выставляю там кое-какие из своих находок. Существовать на что-то же надо? По ряду причин со стороны учредителей фонда финансирование у меня такое, что особо не разгуляешься, спасибо хоть арендную плату за помещение в центре столицы вносить не требуется, но остальные траты никуда не деваются. Зарплата трех сотрудников, коммуналка, накладные расходы, иногда очень ощутимые – это все деньги. Потому иногда толкаю кое-какие вещички из числа умеренно ценных и не опасных для окружающих, вот закрытых онлайн интернет-аукционах, где ты не видишь лиц тех, кто делает ставки на твой лот, слышишь только их голоса, и те чаще всего измененные при помощи специальной программы.
Кстати, один раз я ведь там с Шлюндтом столкнулся. Ну, я так думаю. Очень мне были знакомы интонации человека, который купил у меня брошь Юлии Вревской, ту, что невероятно очаровательной и умной русской аристократке подарил восхищенный Ференц Лист. Она попала ко мне в руки случайно, вместе с архивом дворянского рода Деревлянских, некогда знатного, а позже разорившегося, причем настолько, что многие его представители с радостью встретили революцию, поскольку она освободила их от долгов. Как эта брошь там оказалась, каким образом, почему ее не продали, как все остальные фамильные ценности – понятия не имею. Хотя могу предположить, что кто-то из Деревлянских участвовал в русско-турецкой войне, ставшей причиной безвременной смерти госпожи Вревской, и там данное украшение попало в его руки. Может, прекрасная баронесса сама ему данную ценность подарила, может, этот господин ее уже после смерти Вревской к загребущим лапам прибрал – не знаю. Говорить со мной брошь отказалась наотрез, а примучивать ее к этому я не стал. Не было в том необходимости.
Подлинность предмета подтверждало фото Вревской, где данная брошь была хорошо видна, акт экспертизы, подтверждающий возраст украшения и мое личное поручительство. Да-да, я набрал некоторый вес в коллекционерских кругах, и мое слово кое-что в них уже значило.
Участник аукциона, значащейся в списке под псевдонимом «Черный Ястреб» довольно быстро перебил все ставки, сделанные другими игроками, а под конец, когда прозвучала фраза «Лот продан», сказал, обращаясь именно ко мне:
– Иногда вещь стоит купить только из-за того, что ее продавец сам прекрасно осознает, с каким именно сокровищем он расстается.
И такие в этом скрипучем голосе, искаженным компьютером, прозвучали знакомые интонации, что я сразу понял, кто сейчас со мной говорит. Вернее – передает привет. Уж не знаю, дружеский ли, нет, но передает.
Что до моральной стороны вопроса – нет, меня не терзали муки совести по поводу того, что я отдаю в частные руки вещи, имеющие определенную историческую ценность. Сначала я, было, передавал их в музеи, но потом случилась пара неприятных историй, после которых я решил – ну нафиг. Ну да, пара раз не показатель, но лучше пусть мои находки у коллекционеров будут храниться, те хоть честно вносят их в каталоги и хранят в надежно закрытых помещениях. Ну, и, как я говорил уже, мне на что-то ведь существовать надо? Опять же – бумаги я все передаю по назначению, их в продажу не пускаю ни при каких условиях, даже когда очень просят.
Хотя и тут не без нюансов. Кое-какие документы, которые любопытны лично мне, не достаются вообще никому.
Вот в тех шести коробках с архивом Географического общества, например, лежали три письма, после осевшие в синей папке, той, что я хранится в моем личном сейфе с очень надежным кодовым замком и тремя наложенными проклятьями, которые шандарахнут любого, кроме меня. И, возможно, Стеллы, ведь это она их накладывала. В одном из документов речь шла о экспедиции, нашедшей в невысокой горе, стоящей у одного из притоков Оби, некую пещеру, в которой случайно обнаружился хорошо спрятанный ход, ведущий вниз и «полный чудес разных». Каких именно – не указано, но с учетом того, что люди, бродящие по тайге, редко страдают повышенной эмоциональностью, видимо что-то очень интересное в той пещере было. Только вот далеко члены экспедиции уйти по ходу не успели, поскольку на них напали воины из местной народности, именуемой «остяки», и сходу убили при этом добрую половину людей. Оставшиеся попробовали спастись бегством и потеряли по дороге к реке еще троих товарищей, остальных добили пороги Оби. Не утонул лишь один бедолага, которого на берегу подобрали и попытались выходить смолокуры, правда успеха никакого в этом благом деле не достигли. Холодная вода реки сделала свое дело, и последний участник экспедиции через три дня скончался от горячки, но перед этим успел надиктовать письмо крайне удачно заехавшему к смолокурам местному мелкому чиновнику, а уже тот переслал его по назначению, в Санкт-Петербург. Ну, а теперь оно попало ко мне.