Чёрный Фавн
![Чёрный Фавн](/uploads/covers/2022-11-19/chyornyj-favn-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Евгений Стрелец
- Жанр: Рассказ / Эротика
Читать книгу "Чёрный Фавн" полностью
<p>
</p>
1.
Чёрным Фавном называется солнечное затмение на планете Хамелон, не всякое, а полное затмение.
Их солнце - двойная звезда, играющая непостоянным блеском, тесная, быстро вращающаяся система. Сами звёзды называют Купальщицами, а когда хотят уточнить: Наяда и Купальщица. Согласно легенде, морская распутница подстерегла девушку, Купальщицу в жаркий полдень на отмели, поймала, увлекла от берега прочь, заставила любить себя, соблазнила. С тех пор они играют в небе мерцающей звездой, то отдаляясь, то устремляясь в сладкие объятия.
На Хамелоне нет моря, зато дневное небо над ним - цвета морской волны, и его глубина неравномерна: с омутами, отмелями, рябью и цунами накатывающейся, ультрамариновой вечерней темноты. Небо над Хамелоном прекрасно.
Между ним и Купальщицами на сложной орбите, во власти суммирующихся и противостоящих притяжений, вращается особенная планета - Фавн. Подобная комете планета. Обнажённый, в распахнутом плаще он словно мчится против ветра. Газовый или, скорей, дымовой гигант, порождающий регулярные затмения.
Частичное затмение называют - Фавн Игривый.
Довольный Фавн поймал одну из Купальщиц, за темнотой мохнатых бёдер, за широкой спиной скрыл от Хамелона и мучает, тиранит. На руках держит, подбрасывает и ловит. Золотистой, кудрявой шёрсткой дрожат лучи, трясётся козлиный хвостик, играют в радуги, между мохнатых ляжек, из-под козлиного крупа пробиваются и гаснут.
Так бывает, когда газовый гигант действительно захватывается одной из Купальщиц, заставляя систему мерцать длительными периодами. Само частичное затмение тоже длится немало, наблюдать его приятно, оно веселит.
Реже случается Чёрный Фавн - очень важная в календаре хамелонцев дата.
Когда эллиптическая орбита проносит Фавна вплотную к Хамелону, он закрывает собой обеих Купальщиц, но не может взять ни одну! Не может выбрать, удержать, сойтись с ней. На Хамелон ложиться ночной мрак в полдень, с зенита бешеным оком глядит чёрный круг в яростной, огненной короне, выражающей его гнев, его неутолённое желание... Фавн в ярости, Фавн упустил обеих.
Чёрный Фавн - затмение короткое и редкое. К нему привязаны совокупления хамелонцев. Однократные на протяжении жизни, иначе говоря - смерть.
2.
Земля. Тихий океан.
Город-курорт на большом острове. Со всех сторон океан, хамелонцам непостижимый, волнительный. Государство в государстве для бизнес элиты. Остров избежал участи дешёвого туризма и варварской золотодобычи, став раем для богатых. Фрукты, считай, даром. Цены на землю ого-го.
Они молчали, не предавались воспоминаниям, не стоили планы, не совокуплялись и казались далеки от такового поворота событий. Они просто сидели рядом.
Фронтальная к закату, прямая статуя Анук, и расслабленный, массивный, полулежащий, чтоб любоваться и на неё, и на отражаемое парусами аэростатов, закатное многоцветие, Бэн Торо. Суховатые лица, обтянутые скулы, влажные тёмные глаза полуприкрыты. Как брат с сестрой, но они из разных родов. На земле - соседи, деловое знакомство. Он заказчик, она - застройщик, глава фирмы, оккупанта и благодетеля нищей, островной республики.
Давно уже без условий и предлогов, в неделю как минимум раз Бэн и Анук встречались в пустынном месте, на внутреннем склоне обширной вулканической чаши, бывшего кратера. Широкий обзор, тишина. Город с пригородами внизу, западный склон напротив. Он выше, и солнце за него прячется рано. Над зубцами - киты аэростатов.
Для воздухоплавательных электростанций ещё длится день. Обращённые в космос, выгнутые паруса фантастичны, как павлиньи перья. Обтекаемые корпуса аэростатов снизу лиловы и алы. От солнца, городских огней, от моря, плавящегося в закате.
Чем ниже опускалось солнце, тем ярче парусные накопители отбрасывали оранжевый свет, и тем отчётливей проступала на коже сетка. Крупный рисунок трещин, ромбов, металлической зеленью начерченных. Против природы не пойдёшь. Нет, пойдёшь, конечно, они весьма далеко зашли, но, как сжатая пружина, едва дай слабину, забирает своё обратно, так и ностальгия.
Известно ли людям, что такое ностальгия? Смешно. Этим, мягким, копошащимся, не покидая голубого шарика Земли, такого трогательного, так кстати подвернувшегося хамелонцам?
Когда человек говорит: "ностальгия", отъехав на сто километров от места проживания и задержавшись на пару лет... Умилительно слышать! Какой ребяческий пафос.
А для хамелонца, чья башка - пустой шарик на телескопической трубке, задуманный природой под сенсоры носа, глаз, ушей, ностальгия ударяет в главный нервный ганглий. В сердечный. Думающий и чувствующий нервный центр, единый с кровяным насосом сердечного сплетения. С чем остроту их грусти сравнить? Сколько в груди накапливается сосущей, грызущей ностальгической тоски.
Даже точечной звездой не видны с земли Купальщицы, что говорить о родном Хамелоне. Вернуться можно... Да возвращаться - нельзя.
Вообще-то, Бэн и Анук - не он и она. Обоеполые, гендер для хамелонцев определяется в последний момент. Но если прикинуться кем, видимость создать, потомки хамелеонов они - настоящие хамелеоны!
Бэн и Анук давно на земле. Состоявшиеся люди, господа. Выглядят людьми на все сто, вплоть до круглого зрачка, становящегося вертикальной линзой на долю секунды при резком испуге. Ещё во сне, если оттянуть веко, увидишь такой зрачок. Впрочем, попыток не было. Хамелонцы умеют выбрать себе окружение и вышколить его.
К докторам вовсе не обращались, тут смайлик, не имели нужды!
Выбор подобного места жительства: на горе, но в кратере, уже характеризует, предлагает задуматься о любви чужаков к сухой высоте, о напряжённых отношениях с прямым солнечным светом.
Что до Бэна, он заподозрил внеземное происхождение рослой, немногословной красавицы первым. Анук раньше получила доказательства, относительно вальяжного боксёрского промоутера, слишком молодого, чтобы уходить на покой.
3.
На Хамелоне, лесной, изумрудный полумрак Сельвы - означал жизнь.
Пятнистая игра светотени лесных опушек - смерть. Завры - умные твари, они расселились по лучшим местам. Заврам в жаре тяжело, они пасутся между пустыней и лесом. Их главному орудию, острому нюху нужен влажный воздух, грубой коже - тропическая капель.
Прямой свет пустыни, безоблачный аквамарин дня, Чёрный Фавн в огненной короне - означали жизнь и смерть вместе. Двуединство исполненного желания. Вершина - это тупик.
Высшую точку жизни, совокупление и гибель хамелонцы встречали, затерявшись в безводных, лишённых ориентиров просторах. Им не требовался маяк на покидаемом берегу.
Юных хамелонцев пустыня манила экстримом. Первое дело малышни и подростков - гонки от дольчезавров... Проскочить между завров, замаскироваться, устроить под открытым небом, а не на пласе тренировочные драки-соития. Пересечение открытых пространств, умение ловко спрятаться, всё это однажды пригодится им.
Развлечения и размножение становились всё опасней. Сельва врезалась зелёными мысами в пустыню. Площадь, пригодная для совокуплений, сокращалась.
Дольчезавры, дольчи... Ироническое название вонючих, огромных, до изумления свирепых ящеров.
Хамелонцы, тоже ящеры по происхождению, антропоморфные хамелеоны обитали в глубине леса, куда дольчам не протиснуться. Было... Последнее время хамелонцы в тоннелях и норах жили почти безвыходно... Унизительно, тоскливо.
Зерновые плантации, бахчи разбивали на лесных полянах. Но Сельва, она ведь расчищенное поле отнимает за одну ночь! Тяжёлый, непрерывный труд с топорами, с лопатами... Агрессивные сорняки приходилось нарочно высаживать по периметру, чтоб отгородиться от набегов дольчей и худших, стремительно растущих сорняков. Хамелонцам не по душе регулярный труд, они кочевники, собиратели. Падальщики...
По рассказам стариков, завр вкусный, когда почти уже сгнил, увы, с этому времени его подчистую съедают свои! Но для подростков найденный коготь, осколок зуба, демонстративное совокупление с пустой глазницей черепа - славный трофей!
До высоких технологий их цивилизация не дошла. Хамелонцы разбегались по чужим планетам, пользуясь кораблями туристов и охотников, прилетавших на сафари. С кем-то договаривались, притворившись туристом, брошенным на произвол судьбы. Кого-то, представившись местным проводником, "удачно" приводили к лежбищу дольчей в их брачный период, и гудбай. Было ваше, стало наше.
На корабле разобраться с управлением, когда космическая техника дошла до почти всецелой автоматики, хамелонцам не составляло труда, взять пилота в заложники тем более. Хамелеонья сущность многогранна. Хотя, спрятаться в грузовом отсеке всё-таки проще и надёжней.
В тоскливом, зачастую многодневном полёте на грузовом дредноуте хамелонцы вкушали радость не игрового соития, не с черепом завра и не с лесной флорой, а с разумным существом, ну, или с тем, которому хватило разума на согласие. Что по месту прибытия оборачивалась для прирождённого хамелеона несомненной выгодой. Тренированный прилетал.
Имелся и подвох. Хамелонцы не кровожадны, они не хищники, навыка нет. Объекты их агрессии не рисковали отправиться в мир иной. По прибытии захватчики, случалось, бежали от заложников со всех ног!
Здесь дело не только в хамелеоньем искусстве притвориться, угадать, внушить. Затеваемая от скуки, совершаемая в полсилы, близость со стороны существа, для которого она в полную силу - венец и финал жизни, распространяла особую ауру, покрывавшую с головой.
Он, вроде бы, и гад, моногамной ванилью в рубке космического корабля даже не пахло... Не пахло на кубрике и в душевой... В кают-компании... На прогулочных, обзорных галереях... Нигде не пахло, и в то же время, изнуряя стюардессу, без паузы переходя на второго пилота, ящер смотрит вертикальным зрачком в глаза чему-то невидимому для них. Это чувствуется. Гадом может быть свой, представитель своего вида. Особь чужого вида - форс мажор, цунами, непорочная стихия.
Земля оказалась для хамелонцев очень удобной планетой. Симбиоз с людьми - взаимовыгодным. Сколько их во власти, сколько их всего?
Истощённые на родине каждодневным риском межвидовой войны, хамелонцы жёстко препятствовали земным внутривидовым конфликтам. А по своим личным - тосковали. Человек хамелонцу по силе неровня. Подраться от души не с кем. Изредка, распознав своего. Да это всего лишь имитация, ведь без выбора из сотен партнёров на пласе, без Чёрного Фавна впереди.
У этих рептилий запас жира не предполагается, они, как витые провода, мускулы в облегающей оплётке крепкой шкуры. Ящериный хвост - в длину туловища. Он легко отбрасывается, можно отращивать, можно не отращивать вновь. Но если надо, вырастает за счёт моментально твердеющей хрящевой ткани где-то в течении получаса. Мышцы догоняют остов ещё за час, и хамелонец способен крушить камни плетью хвоста.