Первый и непобедимый
![Первый и непобедимый](/uploads/covers/2024-04-11/pervyj-i-nepobedimyj-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Юлия Галанина
- Жанр: Приключения / Героическое фэнтези
- Дата выхода: 2010
Читать книгу "Первый и непобедимый" полностью
* * *
Всё это, конечно, было весело, заклинания сделали жизнь не в пример интереснее, но я чаще и чаще начала чувствовать какое-то беспокойство без повода. Словно тесно мне в Ракушке стало…
К концу четвертого курса всё кругом раздражало, а что конкретно цепляет, — понять не могла.
Особых претензий ни к чему не было, я любила и дом, и Университет, и город. Мне здесь было удивительно уютно, но беспокойство не проходило.
Подумав, я решила сходить посоветоваться к Ножу, приятелю сестры, одному из организаторов Боевого Сопротивления.
После того, как он и его люди освободили Ракушку, Нож ушел в тень, не взваливая на себя никаких официальных должностей и занимаясь самыми разнообразными делами, — ведь и он, и его друзья к началу войны были всего лишь студентами-старшекурсниками. Все, кто уцелел от Боевого Сопротивления, после победы пошли доучиваться.
Нож аккуратно закончил Университет, потом получил степень магистра, должность младшего преподавателя и право вести экстраординарные лекции.
«Нож — он умный», — так рассуждала я, спеша после занятий к старым корпусам Университета, где были лаборатории. — «Он умный, несмотря на то, что позавчера сестра прилюдно его обозвала дураком! Здесь она не права!»
Чтобы найти Ножа, нужно было выбрать самое закопчённое из всех закопчённых помещений.
Рецепт был проверенный, Нож сидел в чёрной от копоти лаборатории и тёр в фарфоровой ступке какой-то порошок.
— Пушистая Сестричка! — обрадовался он. — Заходи, заходи! Рассказывай. Хоть отдохну, устал как собака.
Мой сбивчивый и путаный рассказ ни о чём он выслушал на удивление внимательно, а потом некоторое время молчал, крутя пестик в ступе.
В принципе, на такую реакцию я и рассчитывала, как ещё можно реагировать на жалобы типа «что-то не так, а что — непонятно…»?
— Извини меня, конечно, Пушистая Сестричка, — наконец сказал он, — но ты последняя заметила, что с тобой, в самом деле, не всё в порядке.
И снова замолчал.
— Ты продолжай, продолжай… — подбодрила я его с интересом.
Нож продолжил, и такого продолжения я не ожидала:
— Тебе самой не кажется странным, что у тебя до сих пор нет друга? — спросил Нож. — В смысле, парня?
— А кто в этом виноват? — охотно возмутилась я. — Вы — преподаватели! С таким учебным расписанием времени не то, что на личную жизнь, на сон не остаётся. В туалете и то приходится конспекты читать. А потом, я, наверное, и не нравлюсь никому, именно в этом плане.
— Да в том-то и дело, что нравишься, — совершенно серьёзно сказал Нож. — И никакое, даже самое плотное расписание личной жизни не помеха, я тебе почти как член вашей семьи говорю, если Светлая, конечно, сменит гнев на милость. Ты сама не замечаешь, но я со стороны вижу: это у тебя нет никакого желания.
— А это так важно? — фыркнула я, думая, что Нож углубился в какие-то странные дебри. Я к нему с серьёзным делом, а он…
— Да. Важно! — отрезал Нож. — Вот ответь мне честно, неужели никто из вашего курса тебе не нравится?
— Да они все мне нравятся. Я очень тепло к нашим ребятам отношусь! — возмущенно воскликнула я.
Это было правдой. Ребята с курса все как на подбор были очень славные, и я любила их… ммм… как братьев.
— Этого что, недостаточно, что ли?!
— Ты бы видела себя со стороны! — неожиданно повысил голос Нож. — Когда с тобой пытается познакомиться парень, (а я наблюдал это десятки раз на университетских вечеринках) ты меряешь его взглядом от макушки до пят, словно сравниваешь с кем-то невидимым и сравнение всегда не в пользу бедолаги, такое разочарование появляется у тебя в глазах. И он сбегает, чувствуя это. Кому приятно знать, что его ставят не выше таракана?
— Ты с ума сошел… — испуганно сказала я и стала прикидывать, как бы тихо отойти к двери и незаметно нашарить там хвостом ручку. Вдруг у Ножа сумасшествие буйное? Вдруг он на людей теперь бросаться будет? Надо лекарей звать.
— Никуда я не сошёл, — снова нормальным голосом сказал Нож. — Просто ты даже представить не можешь, насколько всё серьёзно. Ты же уже не Умная.
«Нет, все-таки свихнулся!» — уверилась я и стала мелкими шажками отступать.
— Ну, сама подумай, — продолжал Нож, призывая в помощь к своему сумасшествию обожаемую им логику. — Давай разберем меня. Я — Нож. Я был Ножом в детстве, остался им и сейчас, и Ножом умру. То же самое со Светлой. Твоя сестра кем была, тем и останется. А ты… — ты до войны была Пушистой. Потом, когда вас, малолетних пигалиц, Сильные увезли в эти гадючники, ты стала Двадцать Второй.
— А потом я стала Пушистой Сестричкой с лёгкой руки Боевого Сопротивления, — подхватила я. — Ну и что?
— Хочешь ты того или нет, но годы, проведённые в Пряжке, для тебя бесследно не прошли! — жёстко (и жестоко) сказал Нож. — Ты — другая. Не только ты, все, кто был там. Пряжка живёт в тебе. Иногда она прорывается не нашим произношением отдельных слов, не нашей логикой отдельных поступков. Ты иногда даже смотришь на людей не так, по-чужому. Точнее, ты смотришь не как Пушистая, а как Двадцать Вторая.
— Да, это всё грустно и невыразимо печально! — теперь уже заорала в бешенстве я, подскакивая обратно к столу, вцепляясь в его столешницу и с яростью глядя Ножу в глаза. — Ладно бы кто другой говорил! Будто ты не знаешь, как я ненавидела, ненавижу Пряжку! И я её разрушила!
— Ненависть, к сожалению, слишком сильное чувство, — вздохнул Нож. — Как и любовь.
— Ну нет у меня сейчас парня, и что, в этом Пряжка виновата?! — продолжала возмущенно кричать я. — И это, Медбрат сдохни, так важно всем окружающим?!
— Именно Пряжка! — Нож долбанул кулаком по столу так, что ступка подскочила и опрокинулась. — Когда вы там, на севере, превращались из девочек в девушек, вас не зря держали бок о бок с молодыми красавцами Сильных. Это как запечатление у новорожденных утят, кого первым увидят, того и признают. В твоей голове намертво сидит образ идеального мужчины, достойного быть отцом твоих детей, — опять же понимаешь ты это или нет. И это не Умный. А может, и не только Сильный.
Тут уж я промолчала.
Нож ведь был единственным, кто застукал наш полёт с драконом к звездам. И всё прекрасно понял.
— Ну ладно, я впечатлилась и ужаснулась, — сказала я угрюмо, пытаясь тщательно рассмотреть крупинки чёрного порошка, высыпавшегося на столешницу. — Завтра исправлюсь, сотру навязанный врагом образ идеального мужчины, заведу роман с кем-нибудь из наших, забеременею и привет. Все довольны?
— А так не хочется, правда? — поглядел исподлобья Нож, забирая ступу и сметая в неё вылетевший порошок. — Не насилуй себя. Я тебе всё это сказал, чтобы ты задумалась и прислушалась к себе. Ты просто засиделась в Ракушке, выросла из неё и тебе сейчас тут тесно. Мне кажется, надо просто уехать отсюда на время, посмотреть на другой кусочек мира. У вас сейчас, кстати, полугодовая практика на носу — вот и езжай. Я могу порыться в канцелярии и поискать для тебя в заявках на практикантов интересное местечко. Да и вообще, пора тебе самостоятельно пожить, разъелась ты за четыре года на маминых пирожках, со спины совсем квадратная стала.
— Ещё подумаю! — рявкнула я в ответ и бросилась из лаборатории со всех ног.
Я бежала по пустынным коридорам старого корпуса, топая так, что стёкла звенели, и кипела от негодования:
«Дурак, нет, правда, настоящий дурак! И правильно его сестра обозвала!»
Выбежала в вестибюль и кинулась к громадному напольному зеркалу в тяжёлой резной раме, стоявшему у входа. Достала маленькое карманное зеркальце и с помощью двух зеркал стала осматривать свою спину.
«Вот гад, всё наврал!» — отлегло у меня от сердца. — «И совсем не квадратная. Прямоугольная пока…»
Немного успокоившись, я пошла домой.