Рассказ на ночь
![Рассказ на ночь](/uploads/covers/2022-10-30/rasskaz-na-noch-4.jpg-205x.webp)
- Автор: Константин Утолин
- Жанр: Научная Фантастика / Социальная фантастика
- Дата выхода: 2020
Читать книгу "Рассказ на ночь" полностью
– Деда, расскажи, как ты участвовал в первой Олимпиаде без ограничений.
– Я же тебе уже рассказывал.
– А ты ещё раз расскажи.
– Ладно, но ты обещаешь, что после этого сразу же уснёшь. А то твои родители больше тебя у меня оставлять не будут.
– Хорошо.
– Ну тогда слушай…
Сергей Семёнович поправил внучке одеяльце (хотя и шёл уже 2086-ой год и существовали кровати с т.н. «воздушным пологом» регулируемой температуры, а также индукторы сна, регулирующие ритмы мозга для более быстрого отдыха, обучения во сне, или создания управляемых сновидений, большинство людей всё ещё предпочитало спать обычным сном и пользоваться одеялами) и начал рассказ:
– В 2048 году состоялось расширенное заседание Международного олимпийского комитета с участием председателей и экспертов международных федераций всех видов спорта, включая киберспорт. Обсуждали организацию в 2052 году первой экспериментальной Олимпиады, на которой предполагалось убрать ограничения на использование многих ранее запрещённых средств стимуляции возможностей организма. К этому времени стало окончательно ясно, что спонсирующие спортивные клубы и соревнования компании будут поддерживать спорт и дальше, только если спортсмены будут продолжать и дальше ставить рекорды. К тому же к этому времени было точно доказано, что китайцы выращивают своих спортсменов с помощью генетического модифицирования.
– Деда, а сейчас китайцы перестали у всех выигрывать потому, что другие страны своих спортсменов теперь тоже выращиваются в инкубаторах?
– Ты обещала спать, а не разговаривать.
– Молчу, молчу…
– Нет, потому что появились тесты, позволяющие определять искусственные генетические модификации, которые использовали китайцы, а также была принята Конвенция о предельно разрешённых спортивных модификациях человека.
– Деда, а я читала, что сейчас обсуждают возможность отмены этих ограничений…
– Егоза, я сейчас перестану рассказывать и пойду за индуктором сна.
– Деда, не надо меня индусять1… Я больше не буду.
– Хорошо, последний раз поверю.
Да, сейчас действительно обсуждают возможность или отмены, или снижения таких ограничений. Потому что спортсмены снова достигли пределов даже модифицированных тел. Впрочем, ты меня отвлекла.
Итак, в 2048-м году было принято решение, что в 2052-м проведут первую летнюю Олимпиаду, на которой официально разрешат использование ряда допингов, протезов суставов и выращиваемых внутренних органов, а также сертифицированных ВОЗ и МОК нейроимплантов, способных увеличивать частоту и силу идущих к мышцам нервных импульсов. После этого все страны сразу усилили исследования в этих направлениях и стали проводить углублённое тестирование спортсменов, чтобы выявить тех, кто будет способен достичь максимальных результатов уже с применением всех этих средств.
Сказав это, дед увидел, как внучка ручонкой зажала себе рот. Усмехнувшись, сказал:
– Ну что, егоза, ещё о чём-то спросить хочешь?
Девочка кивнула.
– Ладно уж, спрашивай.
– Деда, а их проверяли, как нас сейчас, наноскринерами? И сразу определяли генокарту, нейропрофиль, совместимость микробиома и границы резервов адаптации и модификаций?
– Вот никак не привыкну, что вы сейчас уже в 10-ть лет такие слова знаете. Нет, тогда такие тесты требовали сканирования мозга и тела с помощью высококонтрастных ЯМР-томографов2, многоканальных электроэнцефалографов и оптогенетических сканеров, рентгеноскопии и ульразвуковых исследований (УЗИ), а также сдачи кучи анализов, включая малоприятные процедуры взятия пункций спинного мозга, костных, мышечных тканей и тканей внутренних органов.
– Ой, как сложно было. И долго, наверное…
– Да уж, не быстро. И не так точно, как сейчас. Только мы же договорились, что ты молчишь.
Девочка закивала, повернулась на бочок и закрыла глаза, всячески демонстрируя, что больше не скажет ни слова и готова засыпать.
Усмехнувшись, Сергей Семёнович продолжил рассказ, погружаясь в образы сейчас кажущегося уже таким далёким прошлого…
Над стадионом имени Эдуарда Стрельцова (который многие по-прежнему продолжали называть по старинке – «Торпедо») ещё только вставало летнее Солнце, а на дорожках и трансформируемом футбольном поле уже разминались отобранные со всей страны кандидаты в сборные по лёгкой атлетике и паркуру.
После прошедшей в конце 20-х – начале 30-х годов 21-го века масштабной реконструкции стадиона на его базе был создан оснащённый по последнему слову техники уникальный спортивный кластер, включавший и ряд направлений киберспорта. Там всё началось с создания пространства для гонок на дронах, а позднее к этому добавились полиморфный полигон игровой совмещённой реальности (AR3) для тренировок и соревнований по синтет-страйкболу (синтстрайку) и паркуру, и центр нейро-ментальных квестов. На полигоне с помощью перестраиваемых конструкций и накладываемых на них изображений можно было воспроизвести рельеф почти любых исторических мест сражений, а также почти любого города мира или любой локации из любой компьютерной «стрелялки», «леталки», или «гонялки». И именно на нём произошло постепенное сращивание страйкбола с играми типа «Call of Duty», «Rainbow Six», «Spec Ops», «System Shock», «Brohers in Arms», «Warface» и других, которое завершилось к концу 30-х годов созданием синтстрайка.
А центр нейро-ментальных квестов вырос из технологий ментального управления разного рода AR объектами, когда надо было индивидуально или командой усилием мысли создавать некие пространственные конструкции с транслируемыми на них образами и проводить по ним дроны, одновременно пытаясь мешать противнику провести свои.
Возникший вокруг стадиона «Торпедо» спортивный кластер был уникален и поэтому именно на его базе в конце 30-х был создан филиал Центра передовых спортивных технологий (именуемого спортсменами «мутаген») и Центра подготовки сборных команд России» (называемого «голгофа»). Где сейчас и проходили отбор будущие олимпийские надежды России по лёгкой атлетике и паркуру.
Когда разминка подходила к концу, на поле вышел старший тренер сборной. Который, едва появившись, зычным голосом произнёс:
– Рысин! Сергей! Кончай делать вид, что тренируешься и двигай к медикологам4. Там из головного «мутагена» бригада приехала новые пробы брать. Тебя первым вызвали.
Высокий идеально сложенный 19-летний спортсмен прекратил делать пробежки и отправился через поле в «инквизиторскую», как все за глаза называли располагавшийся в подвальных помещениях стадиона комплекс медико-биологических лабораторий. Идя через поле, Сергей любовался вроде бы и привычной – он жил в построенном в конце 20-х годов недалеко от стадиона жилом комплексе RiverSky – и тем не менее всегда восхищавшей картиной пролетающих по своим маршрутам беспилотных аэроплатформ, которые к середине века почти полностью заменили наземный транспорт. А в просвете между «высотками» виднелась часть расположенного справа от жилых домов и словно парящего в воздухе пешеходного моста через Москва-реку.
Войдя в цоколь стадиона, Сергей игнорировал построенный для параолимпийцев лифт и сбежал на минус второй этаж по лестнице. Пройдя по коридору, он оказался перед дверью с кодовым замком, камерами системы распознавания лиц и сканерами термографического и папиллярного узоров ладони, на которой светилась надпись «Посторонним вход строго воспрещён». Глядя в камеру, Сергей произнёс:
– Сергей Рысин. На тестирование.
Помимо камер в стену были встроены микрофоны для распознавания голоса. И поэтому дежурному охраннику понадобилось всего несколько секунд, чтобы идентифицировать Сергея, после чего внешняя дверь бесшумно скользнула в пазы. Сергей вошёл в тамбур и дверь встала обратно. Сработала система «орлиный глаз» и спустя ещё десять секунд охранник, убедившийся, что под тренировочным костюмом и в теле посетителя нет никакого оружия и ничего взрывоопасного, а в выдыхаемом им воздухе нет никаких патогенных микроорганизмов или отравляющих веществ, открыл внутреннюю дверь «инквизиторской». Шагнув через порог, Сергей снова окунулся в знакомую и при этом так и не ставшую привычной обстановку. Стоявший напротив двери главный врач сборной по лёгкой атлетике обернулся и, увидев Сергея, произнёс:
– Доброго дня. Проходи в первый операционный блок.
Сергей едва заметно поморщился. В оперблоке обычно брали пункции спинного мозга и внутренних органов и процедуры эти, хотя благодаря достижениям медицины и были безболезненны, однако оставались малоприятными. И к тому же после них как минимум в течение суток, а то и двух нельзя было тренироваться. Так что оперблоки спортсмены именовали не иначе как «пытошные». Однако делать нечего – если претендуешь на то, чтобы как минимум взять «бронзу» в беге на 400 и 800 метров, то будь любезен предоставить эскулапам возможности максимально приспособить к этому твои тело и психику.
Зайдя в оперблок, Сергей привычно разделся и забрался на операционный ложемент. Умащиваясь, произнёс:
– Сергей Рыськов, лёгкая атлетика.
Управляющий всей машинерией оперблока малый искусственный интеллект (ИИ), которого спортсмены именовали «домовым» (в отличие от управляющего всем комплексом среднего ИИ, которого называли «кощеем»), распознал голос и наружность взобравшегося на ложемент человека и запустил робо-хирургический комплекс. В вены и артерии на ногах и руках Сергея вонзились иглы и по катетерам потекли наборы медикаментов, которые должны были обеспечить безболезненное совершение основных процедур. На голову Сергею мягко наехал шлем-индуктор, который также обеспечивал торможение болевых импульсов.
Стремясь отвлечься от процедур, Сергей стал вспоминать, как попал в большой спорт. Тем более, что увиденная им во время перехода по стадиону картина была очень похожа на один из эпизодов детства.
Родители Сергея переехали жить в RiverSky в 2033 году, когда ему было три года. И он навсегда запомнил это ощущение удивления и восторга от увиденного им, когда автомобиль (аэромобили тогда ещё только начинали завоёвывать пространство над городом) привёз семью к дому на Симоновской набережной. На первом этаже которого располагались магазины и фермерские лавочки, рестораны и кафе, домашняя пекарня, а также заведения с не понятными ему тогда названиями «салон красоты», «барбершоп», «студия йоги» и «комьюнити-центр».
Спустя некоторое время, обустроившись, родители вместе с ним отправились изучать окрестности. Больше всего его поразили дворы, в которых совсем не было машин. И даже электрические самокаты ездили исключительно по поднятым над землёй и ограждённым прозрачными пластиковыми щитами дорожкам. А ещё во дворах всех домов были площадки с разными увлекательными штуками, позволяющие часами играть, что-то придумывать и общаться с такими же, как он ребятами и девчонками.
Потом родители повели его в разбитый вдоль стен Симонова монастыря – тогда он впервые узнал, что такое монастырь – парк, где помимо зон для отдыха находились также спортивные и игровые площадки. А ещё через пару дней они всей семьёй заглянули в расположенный в RiverSky и не имеющий аналогов в Москве спортивно-образовательный центр. На базе которого осуществлялась подготовка будущих звёзд футбола, бокса, борьбы и некоторых других видов спорта. И где уже тогда существовал полигон для гонок дронов.