Второй шанс для Алев!
![Второй шанс для Алев!](/uploads/covers/2022-12-11/vtoroj-shans-dlya-alev-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Ольга Гусейнова
- Жанр: Любовная фантастика
- Дата выхода: 2014
Читать книгу "Второй шанс для Алев!" полностью
Гусейнова Ольга Вадимовна
Второй шанс для Алев!
Пролог
- Здесь прекрасная лоджия с видом на парк, и вообще, два балкона - это очень приятный бонус, как вы считаете, Алев? И не забывайте, этот район весьма и весьма хорош по всем характеристикам. Вы молодая, заведете семью и близко расположенные садики, школы и магазины будут очень важным преимуществом именно этой квартиры.
Настойчивый голос риэлтора Марии доносился до меня будто издалека. Я остановилась возле одного из окон осматриваемой двухкомнатной квартиры и вглядывалась вдаль, озаренную солнцем. С десятого этажа - это довольно легко сделать. Быть ближе к солнцу и теплу, которого сейчас так не хватало внизу. А если быть совсем честной с собой, то именно мне. Медленно повернувшись к Марии, мысленно ухмыльнулась, заметив как она, поймав мой взгляд, уже привычно для меня вздрогнула и смущенно отвела глаза. Моя внешность - одновременно дар и головная боль, как я успела убедиться, причем еще в детстве.
- Хорошо, Мария я вас внимательно выслушала и согласна подписать предварительный договор...
Услышав трель телефона, прервалась на полуслове и, вытащив его из сумки, замерла, увидев входящий номер. Потом, глубоко вздохнув, ответила:
- Слушаю!
- Алевтина Штерн?
- Да, говорите!
- Вас беспокоит Ирина из 'Ищу тебя', мы нашли одну пару, потенциально подходящую под ваш запрос. Вы могли бы подъехать к нам в офис и посмотреть данные?
От долгожданной новости сперло дыхание, потерев висок, продолжила говорить:
- Могу ли я узнать хотя бы предварительную информацию сейчас?
- О, конечно, Алевтина Викторовна, я понимаю ваше нетерпение. Это пара из Восточной Германии. Сейчас они живут в Берлине, но именно в то время были со своим ребенком в России, путешествуя. Попали в автомобильную аварию, и их дочь погибла. Они до сих пор не верят в это, потому что машина сгорела, и труп так и не был найден. Все очень похоже на ваш случай, как вы считаете? И еще хочу вам сразу сказать, что их фамилия Штерн.
Внутренности словно в узел скрутило. Судорожно сглотнув, я выпалила:
- Я приеду в течение пары часов в зависимости от пробок. Они знают, обо мне, и где я живу?
- Да, Алевтина Викторовна! Но боюсь вас расстроить, предполагаемый отец немного болен, и поэтому сами они прилететь не в силах. Но готовы оплатить вашу поездку. Вы согласны?
- Ничего не надо! Я сама в состоянии оплатить перелет. Для меня главное узнать, они это или нет. Я слишком долго ждала.
- Я понимаю вас, и постараюсь все устроить как можно быстрее, и тщательно перепроверить.
- Спасибо, Ирина, я буду очень вам благодарна! Я с сегодняшнего дня как раз в отпуске и хотела бы успеть, все сделать в течение двух недель.
- Хорошо, мы постараемся. До встречи!
Трясущимися руками убрала телефон в сумку, все еще не в силах поверить, что моя мечта, возможно, осуществилась. Я нашла родителей. Сейчас мне двадцать семь лет, двенадцать из них, по приблизительным подсчетам медиков, я не помню. Меня нашли возле сгоревшей машины, в одной рубахе до колен, и кроме своего имени и фамилии, я ничего не помнила. Алев Штерн, а на безымянных пальцах обеих рук красуются яркие черные татушки колец с языческими знаками. Медики в спецприемнике, куда меня доставили, определили приблизительный возраст - двенадцать лет. Социальные службы меня, после коротких бесплодных поисков моих родителей, определили в один из московских детских домов. Это время я до сих пор вспоминаю как самое страшное испытание в жизни.
Очутиться в неизвестном месте, не разговаривая на языке окружающих, не помня о себе ничего, и затем попасть в мир детской жестокости - это стало моей первой школой на выживание. Я стала маленьким диким зверьком без поводка и ошейника, пришлось зубами и кулаками отстаивать свое спокойствие, безопасность и уважение остальных обитателей этого маленького персонального ада для каждого из нас. Но именно эта школа не дала мне сначала замкнуться и сойти с ума в борьбе за выживание, а потом заставила начать думать о будущем, не пытаясь все время вгрызаться в свою память и вернуть утраченные навыки и знания.
Я настойчиво училась всему, что знали другие, а я по какой-то причине забыла. Потом начала изучать то, что не знали, а точнее просто не хотели знать другие. Именно знания и невероятное упорство позволили мне поступить в университет сразу по окончании школы, получить от государства свою комнату в коммуналке и затем найти приемлемую работу. Вот уже два года я занимаю должность главного бухгалтера в крупной торговой компании, занимающейся продуктами питания, и получаю очень приличные деньги. Все девять лет после того как я покинула детский дом, всеми фибрами своей души пыталась вытравить из себя детдомовские замашки. Научилась готовить, вести домашнее хозяйство, прилично разговаривать, но главное, всегда и везде держать голову прямо, словно свысока взирая на всех.
Накопив определенные средства, начала поиски своих родных, а сейчас собираюсь купить свою первую долгожданную квартиру. От коммуналки я устала сверх меры, стыдилась приглашать в это жилье гостей. Да и времени у меня ни на что кроме работы не хватало. Весь день расписан по минутам, сначала учебой и работой, потом только работой. Я работала как каторжная, чтобы утвердиться в жизни, рассчитывая, что как только узнаю кто я, моя жизнь полностью изменится. Из-за этой слишком навязчивой идеи я так и не завела ни одну подругу или друга, даже любовника нет. Зачем? Ведь я так ждала, что скоро все изменится и пустота в сердце, и холод в душе исчезнут, стоит обрести утерянную семью.
Именно к этой заветной мечте я шла всеми доступными средствами и лелеяла ее короткими ночами, и загруженными днями. Иногда скопившееся напряжение грозило сорвать внутреннюю плотину, которую я годами тщательно выстраивала, защищая себя от окружающих, опасаясь их мнения обо мне. А еще больше, чтобы полностью не поверить, что я отпетый трудоголик, живущий бредовой идеей, который не в силах объяснить самому себе, почему все вокруг кажется таким чужим и нереальным. Как будто смотришь старый фильм, вроде и мир тот же, а все не так и незнакомо, и не твое. С того самого момента, когда я очнулась возле сгоревшей машины и по сей день, не могу вырваться из этого старого, черно-белого кино, потому что чувствую - я здесь чужая. Именно поэтому с таким фанатичным упрямством искала ответы. Кто я? Откуда?
- Извините, Алевтина Викторовна, вы готовы подписать договор на покупку этой квартиры? - голос риэлтора вырвал из хаотичных мыслей.
- Прошу прощения, но мне требуется тайм-аут на неделю, - студеным взором главного бухгалтера посмотрела на нее, предотвращая даже малейшие пререкания, - непредвиденные обстоятельства вынуждают меня срочно вылететь в Германию. Сразу по возвращению свяжусь с вами, Мария, и мы закончим дела.
Кивнув ей на прощание, быстро покинула квартиру, мысленно уже находясь в полете к своим возможным родственникам.
Глава 1
Аэропорт заставил почувствовать себя усталой и оглушенной, как только я в него вошла. Закончив все процедуры по оформлению, уселась в ожидании посадки. Напротив меня в кресло села довольно высокая крупная брюнетка с короткой стрижкой и яркими голубыми глазами, излучающими оптимизм и тепло. Сбоку расположилась группа немцев, которые гоготали словно гуси, рассматривая шапки-ушанки военного образца со звездочками. Брюнетка, поглядывая на немцев, тоже улыбалась их забаве. Впервые в жизни я почувствовала какое-то внутреннее родство с посторонним человеком и неожиданно для себя, спросила:
- Вы тоже в Берлин?
- Да, к тетке еду!
Едва успевший начаться разговор прервался сообщением о начале посадки на наш рейс. Подхватив свою небольшую дорожную сумку, в которую вошел весь мой нехитрый багаж и, повесив на плечо сумку с документами, да необходимыми мелочами, отправилась на посадку. Мы вместе прошли на борт к своим местам в бизнес-классе, разложили вещи и уселись рядом в ожидании.
- Вы впервые в Германию? - спросила девушка.
Посмотрев на девушку, я лишь согласно кивнула головой. Та же, смущенно улыбнувшись, представилась:
- Я тоже! Меня зовут Юлия Крымова.
- Алевтина Штерн, но вообще предпочитаю имя Алев!
Пока мы знакомились, бортпроводники начали готовиться к взлету. В самый последний момент, перед закрытием дверей, в салон закатили небольшую коляску для перевозки инвалидов, и высокий солидный мужчина помог хрупкой, болезненного вида девушке пересесть из коляски в кресло. В тонких синюшных руках она держала небольшой кислородный баллон, к которому с помощью трубки крепилась маска, закрывающая нижнюю часть лица. Как только она оказалась в кресле, быстро окинула карими любопытными глазами всех пассажиров бизнес-класса, и с горящим в них энтузиазмом уставилась на нас. Заметив наше ответное любопытство, начала разговор первой:
- Привет, меня зовут Елена Севастьянова. Еду на операцию, надеюсь ее благополучно пережить.
Она сказала это с легкой усмешкой, но мы с Юлей в первую секунду не смогли сдержаться и нахмурились, сочувствуя и сожалея, хотя быстро взяли себя в руки и, улыбнувшись в ответ, по очереди представились. Моя соседка начала первая:
- Привет, меня зовут Юля Крымова, я в гости к тетке лечу, она недавно замуж за иностранца вышла.
Она постаралась веселой задорной усмешкой, сгладить нашу неловкость впервые секунды знакомства. После нее представилась я, стараясь глазами передать тепло и поддержку своим новым знакомым. Я даже не знаю почему, но решила сказать честно о цели своей поездки. Наверное, из-за храбрости Елены и сердечности Юлии. Я почувствовала себя не одинокой рядом с ними. Впервые в жизни. И это чувство толкнуло на откровенность и подарило надежду на возможную дружбу в будущем:
- Привет, меня зовут Алев Штерн, я лечу в Германию, потому что там, возможно, живут мои биологические родители. Я сирота и уже много лет ищу своих родителей, возможно немцы, к которым лечу, они и есть. Кроме имени и фамилии ничего не помню о себе!
Юля и Лена с сочувствием посмотрели на меня, но опять же впервые в жизни это не задело мою гордость, а лишь прибавило им моего расположения. Лена, судя по всему не задумываясь над действием, пожала мою ладонь в попытке поделиться пониманием и теплом. После того как она смогла коротко пообщаться со своим врачом, интересующимся ее самочувствием, они с Юлей плавно переключили разговор на мелочи. Выяснив, кто, где остановится в Берлине, мы на секунду замолчали, и тут совершенно неожиданно начался кошмар любого пассажира самолета, который он воображает себе перед полетом.
Все началось с оглушительной тишины, потом раздался странный хлопок и выпали оранжевые кислородные маски, от чего на голове волосы встали дыбом. Резкий душераздирающий вопль в конце салона заставил меня схватить Лену за руку, с другой стороны в мою вторую руку вцепилась Юля. Тишина огласилась вестником приближающейся смерти, как мне в тот момент показалось. А затем нас накрыл шквал огня, моего старого знакомого, о котором я пятнадцать лет никак не могу забыть, и боль приняла меня в свои объятия, но ненадолго. Вслед за ней пришла темнота.