Последний Вампир
![Последний Вампир](/uploads/covers/2023-11-09/poslednij-vampir-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Джей Ти Джессинжер
- Жанр: Любовная фантастика
Читать книгу "Последний Вампир" полностью
Annotation
«Как я могу описать рай, который открыл передо мной вкус твоей крови? Я не могу. Недостаточно превосходной степени…»
Бывший советский хирург Роман Иванеску чтит свою клятву Гиппократа «не навреди», работая в банке крови на Манхэттене. Утоляя свою неистовую жажду, не убивая ни души, Роман сопротивляется своим естественным желаниям, балансируя на грани здравого смысла.
Очарованный экзотическим вкусом крови незнакомки, которой он полакомился, осушив весь пакет до капли, Роман выслеживает приму-балерину Майко Химуру, которая пробуждает в нем страсть, которую он считал давно позабытой им. Но, когда Роман узнает, что его новой возлюбленной остается жить всего несколько недель, он вынужден сделать непростой выбор. Ведь за каждый дар рано или поздно приходится платить.
ДЖЕЙ ТИ ДЖЕССИНЖЕР
∙ ∙ ∙
СУМЕРКИ
19:05
19:42
20:14
21:23
22:16
22:39
23:17
ПОЛНОЧЬ
00:45
01:40
02:26
03:58
04:33
05:05
06:11
РАССВЕТ
Автор: Джей Ти Джессинжер
Книга: Последний Вампир
Оригинальное название: The Last Vampire
Серия: Вне серии
Переводчик: Лена
Редактор: Ms. Lucifer
Вычитка: Ms. Lucifer, Ведьмочка
ДЖЕЙ ТИ ДЖЕССИНЖЕР
ПОСЛЕДНИЙ ВАМПИР
∙ ∙ ∙
Эта книга представляет собой художественное произведение. Имена, персонажи, название организаций, места и события являются либо плодом воображения автора, либо полностью вымышлены.
Авторское право © 2013 J. T. Geissinger
Все права защищены.
Никакая часть этого произведения не может быть воспроизведена, сохранена в поисковой системе или передана в любой форме или любыми средствами, электронными, механическими, копировальными, записывающими или иными, без явного письменного разрешения издателя.
Опубликовано StoryFront, Сиэтл
www.apub.com
Amazon, логотип Amazon и StoryFront являются товарными знаками компании Amazon.com, Inc. или ее филиалов.
Номер eISBN: 9781477868430
Дизайн обложки от Inkd
«Бессильны умереть те, кто любимы, поскольку есть бессмертие любовь»
Эмили Дикинсон
СУМЕРКИ
Нью-Йорк, наши дни
До 22:57 благоухающего четверга ровно пять недель назад, если бы кто-то сказал мне, что я страстно влюблюсь в женщину только отведав вкус ее крови, я, вероятно, пригрозил бы этому идиоту тяжкими телесными повреждениями, которые потребовали бы от меня необходимости вырвать его сердце прямо из груди и сожрать его на глазах умирающего.
О, прошу прощения. Я пообещал себе, что не стану слишком рано раскрывать свою сущность. Но так как это своего рода исповедь, возможно, лучше добраться до кровавых подробностей раньше, чем позже. «Nu bate în jurul cozii1, Роман», — всегда говорила мама. Не ходи вокруг да около.
Хорошо. Будучи полностью с вами откровенным, признаю, что на самом деле вырвал еще бьющееся сердце из груди человека и напился его богатой кислородом крови, пока он лежал, умирая и задыхаясь от ужаса. И… Я делал это не раз.
Видите ли, я — вампир. Мы склонны к вещам подобного рода.
Но я отвлекся.
До того рокового четверга моя жизнь была упорядоченной, предсказуемой и, за неимением лучшего слова, нормальной. В течение двадцати лет я работал флеботомистом в ночную смену в лаборатории больницы «Маунт-Синай» на Бродвее. Моя работа занимала меня в те часы, когда я, как правило, имел обыкновение выходить на охоту, и имела дополнительный бонус в виде достаточного запаса свежей крови. Я перестал брать кровь непосредственно из вены десятилетия назад — я расскажу вам об этом позже, — но мое состояние требует соблюдения постоянной диеты из этого вещества, поэтому моя работа была практичным решением проблемы хорошего питания вампира с жаждой крови бешеного льва и принципами «не навреди», следуя клятве Гиппократа.
Да, в прошлой жизни я был врачом. Хирургом, если быть точным. Но это было еще до Гулага, лагеря и Волкова, моего Создателя.
О нем я тоже расскажу позже.
Если мои коллеги и сочли странным, что я не постарел за последние два десятилетия, то об этом не упоминали — по крайней мере, в лицо; мне говорили, что я довольно «импозантен», — и иногда один отсутствующий пакет с кровью попросту упускали из виду, как удивительное количество вещей в больницах. Моя жизнь протекала гладко, не тронутая временем, без происшествий.
До этого четверга в 22:57.
Кровь делится на четыре основные группы с определенным набором антител, как вы уже знаете. Самой редкой из них является группа AB-, встречающаяся только у 1 % населения Кавказа и лишь у 0,1 % населения Азии. Чего вы, несомненно, еще не знаете, так это того, что у каждой группы свой базовый вкус. Присутствие антител A или B в плазме добавляет цитрусовый привкус, который мне не особенно нравится, и чем реже кровь, тем более разреженный вкус, поэтому я предпочитаю кровь AB-, взятую у женщины азиатского происхождения.
Да, если вам интересно — женская кровь намного вкуснее мужской. Гораздо более сложный, гораздо более мощный вкус. Не знаю почему, но факт остается фактом: женщины вкуснее мужчин. Возможно, все дело в эстрогене.
Так что для меня это было настоящим удовольствием, когда я заметил AB- метку на сумке с вашим именем, Майко Химура, и датой того злополучного дня. Знай я в то время, что вы запасаетесь собственной кровью для предстоящей операции, я бы никогда не позволил себе того, что сделал. Может быть, я и кровососущее существо из подземного мира, но у меня есть свои угрызения совести.
К несчастью, я слишком разволновался при мысли о предстоящем обеде и забыл прочесть бумаги.
Как я могу описать рай, который открывается передо мной, стоит мне отведать вашу кровь на вкус?
Просто не могу. Превосходных степеней не хватает.
Но ради протокола просто представьте себе нетронутый, зеленый альпийский луг поздней весной. Представьте себе бесконечные поля разноцветных полевых цветов, качающихся в лучах золотого утреннего солнца. Представьте себе теплый, спелый аромат приближающегося лета, представьте себе журчащий кристально-чистый ручей, бегущий быстро по каменистому руслу, представьте себе оленей и кроликов, резвящихся в высокой траве, и птиц, весело поющих в зеленых ветвях лиственных деревьев. Представьте себе радугу, сверкающую высоко и идеально над всем этим, с хором ангелов, восседающих на вершине, поющих песню любви и мира в восторженной гармонии.
Это полнейшая гниль по сравнению с тем, какая ты на вкус.
Вот как все было:
Я достал пластиковый пакет из холодильника в лаборатории и оставил его на столе ровно на тридцать минут, чтобы он нагрелся до комнатной температуры. Я осторожно разрезал один угол карманным ножом. Я запрокинул голову и поднес пакет к губам. Я пил…и впервые за свои 122 года поверил в существование Бога.
И именно поэтому я должен был сделать тебя своей.
Вот почему мне пришлось сделать тебя Вампиром.
19:05
В этот момент ты будешь удивлена, почему я говорю тебе все это. Проще говоря, я хочу, чтобы у тебя было то, чего не было у меня: знание. Я надеюсь, что это избавит тебя от извечных проблем, с которыми я столкнулся, прежде чем, наконец, приду к более глубокому пониманию истинной природы моего дара. А это дар, уж поверь мне. Человек более религиозный или суеверный, чем я мог бы считать это проклятием, и, конечно, у него есть серьезные недостатки, но бессмертие — это действительно дар, который продолжает одаривать.
Жалкая попытка пошутить. Еще раз приношу свои извинения. Я никогда не отличался остроумием.
Возможно, будет лучше сразу предупредить тебя, что ты не сможешь вспомнить события, которые я собираюсь тебе описать. Последние несколько месяцев твоей жизни будут стерты из твоей памяти, как начисто вытертая классная доска. Небольшие следы воспоминаний останутся в твоих снах, но в лучшем случае то будут размытые фрагменты. Через несколько десятилетий некоторые из них вернутся, но туман, окружающий твои последние месяцы жизни перед тем, как ты стала Вампиром, останется. Я не знаю, почему эта особенность существует, но она существует, и она причинила мне много боли и смятения, когда я впервые обратился, проснувшись в холодной, грязной тюремной камере на самом северном краю суровой Сибири.
С тем мертвым телом, таким серым и неподвижным на койке рядом со мной, отчетливо источающим запах разложения.
Этот опыт был, мягко говоря, травмирующим.
Отчасти поэтому я и решил записать все это для тебя. Я хочу, чтобы ты вспомнила свою жизнь, вспомнила, кем была до своего Обращения в того, кто читает это сейчас, чьи глаза стали намного острее, чей слух намного яснее, чье обоняние так удивительно остро.
В того, кто больше никогда не познает тягот болезней. В того, кто никогда не состарится и не умрет.
Но больше всего я хочу, чтобы ты помнила меня. Я хочу, чтобы ты узнала меня, и нашу историю, и то, как у нас появилось наше «мы».
Чего ты, конечно же, не сделаешь. Ты не можешь. И вот почему в глубине души я рад, что уйду, когда ты проснешься, как твое новое, высшее «я». Потому что смотреть, как ты открываешь глаза и тупо смотришь на меня, без огня, смеха и желания, которые я так нежно лелею, было бы судьбой гораздо худшей, чем смерть, и такой, которую я не смог бы вынести.
Позволь мне представиться. Меня зовут Роман Ильич Иванеску. Я появился на свет в Москве 27 сентября 1891 года, во время страшной грозы. Моя мать была румынской цыганкой, отец — русским крестьянином. Я высокий, темноволосый и не особенно красивый, хотя ты честно уверяла меня в обратном.
Я — твой Создатель.
Я человек, который спас тебе жизнь.
19:42
Балет Нью-Йорка не был тем местом, которое я себе представлял, но после того, как я отведал твоей крови, влюбился в тебя, нарушил конфиденциальность, прочитав каждое слово в твоей медицинской карте и обнаружив с помощью обширных интернет-исследований, что ты не только являешься солисткой указанного балета, но следующим вечером будешь танцевать па-де-де под Концерт № 1 Чайковского для фортепиано с оркестром, я быстро принял необходимые меры, чтобы заполучить заветный билет.
Я тщательно оделся в свой лучший костюм, запонки блестели, галстук был идеально завязан, туфли начищены до зеркального блеска. Я приехал на два часа раньше. Я занял свое место — в центре напротив сцены, в первом ряду — и сидел там, дрожа, как голодный пес, охваченный самым изысканным предвкушением.
Вообрази же мое изумление.
Большую часть своих 122 лет я был удовлетворенно одинок, странник и одиночка по натуре, врач, ставший диссидентом, ставший ночным охотником, который преодолел некоторые чрезвычайно жестокие побуждения высасывать жизнь из снующих мимо людей, чтобы создать для себя более этически чистое существование. Я был одинок, но лишь изредка довольствовался книгами, музыкой и долгими философскими дискуссиями с моим единственным другом, Одайром Онанди Делисом, ночным уборщиком в больнице. Родом с маленького Карибского острова Виргин-Горда, Одайр, хотя и был молод по человеческим меркам, был удивительно глубоким, почти неиссякаемым источником мудрости. Гедонистический, богемный рассказчик, у которого было столько любовниц, сколько у него было пальцев на руках и ногах, Одайр никогда не переставал удивлять и развлекать меня, и, если у него и было какое-то представление о том, насколько мы действительно разные, он никогда этого не показывал.