Никто не нужен
![Никто не нужен](/uploads/covers/2023-06-03/nikto-ne-nuzhen-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Ronni Right
- Жанр: Короткие любовные романы / Эротика
Читать книгу "Никто не нужен" полностью
========== Никто не нужен ==========
Этот вечер — в копилку не самых приятных дней за этот год. И за этот год — таких неприятных дней куда больше, чем хотелось бы. Возможно, это не самый удачный для неё год в целом. Жизнь, в конце концов, это череда белых и черных полос. Значит за этой черной полосой последует белая. По крайней мере она на это надеется.
Рейнира проводит ладонью по мраморной скамейке, и нагретый за день мрамор согревает её немного. Хотя сегодня и душный, жаркий день, она чувствует холод глубоко в костях. И как бы сегодня она не пыталась согреться, все было напрасно. Только сейчас, усаживаясь на скамейку и опираясь на спинку, она чувствует, как тепло от мрамора немного согревает её. Рейнира вздыхает полной грудью, кажется, впервые за многие месяцы.
Она никак не может повлиять на то, что происходит сейчас за её спиной, в бальном зале их загородного поместья.
Свадьба.
Свадьба её отца и её лучшей подруги.
Бывшей лучшей подруги, если быть точнее.
За её спиной сотни приглашенных гостей и члены семьи, торжествуют и празднуют.
А она скрывается здесь, в этом саду.
Не может заставить себя улыбаться дружелюбно. Не может заставить себя выглядеть радостной из-за свадьбы, не может заставить себя выглядеть счастливой за своего отца и лучшую подругу.
Бывшую лучшую подругу.
Рейнира поставила для себя точку в их с Алисентой истории, когда отец объявил на семейном ужине, что он женится на ней.
Рейнира совершенно не ожидала этого. Она и подумать не могла, что Алисента сможет так поступить. Возможно она просто не знала, кем Алисента является на самом деле: жаждущая заполучить состояние Таргариенов бестия, которая вцепилась в её отца, прячущая свою истинную сущность за милыми улыбками и сладкими словами.
Это определено точно было предательством. А её учили никогда не прощать предателей. Если предали однажды, предадут еще раз. А советом Деймона она склонна доверять. Как и доверять ему самому.
Она ощущает его присутствие еще до того, как замечает его.
Будто её вселенная настроена на его вселенную.
Но она не поворачивает на него свой взор, продолжая наблюдать за тем, как ветер колышет древесную листву. Она и так знает, что он выглядит превосходно в черном костюме и красной рубашке, чей цвет идеально подходит к цвету её платья. Он был рядом, молчаливым присутствием, во время церемонии бракосочетания её отца и Алисенте.
Деймон усаживается рядом с ней, их бока и бедра соприкасаются, и наконец-то становится тепло. Жар его тела согревает.
— Я знаю, что ты не сможешь им это простить, — тихо говорит он, дотрагиваясь до её обнаженной кожи бедра. — Но я хотел бы, чтобы ты всегда помнила, что Визерис любил Эймму. Может вначале их брак и был браком по расчету, но затем все изменилось.
Рейнира склонна верить суждениям Деймона. Он один из немногих, кому она верит. Не в этот раз. Потому что на этот счет у неё есть свое мнение: если бы любил, мама была бы жива сейчас. В такую хорошую погоду они бы сидели под сенью дуба, спрятанного в глубине сада, пили бы чай и разглядывали бы облака. Или делали что-нибудь другое.
Если бы любил, мама была бы жива.
И вся вина на отце.
— Ты бы женился во второй раз? — спрашивает она, поворачивая голову в сторону Деймона.
Его тонкие губы растягиваются в усмешке, когда он отвечает, смотря на неё:
— Принцесса, если ты не забыла, я еще ни разу не был женат.
Это не ответ на вопрос. Рейнира и так знает, что он никогда не был женат, несмотря на то, что рядом с ним всегда крутились актрисы, модели, наследницы других влиятельных семей. Она закатывает глаза и бьет его легонько по бедру, задавая вопрос заново:
— Ты бы женился во второй раз, дядя?
Она не знает, какой ответ хочет получить.
Деймон не похож на тех мужчин, которые хранят верность одной женщине.
Несмотря на то, что он пообещал, что она будет единственной в его жизни, пока она будет рядом с ним.
— Все зависит от обстоятельств, при которых я бы женился, — усмешка не сходит с его губ.
Конечно. В этом весь он — будет уходить от прямых ответов, и ответит только если посчитает нужным.
— По любви, — шепчет Рейнира так, будто это нечто запретное.
— По любви? — в его глазах — лукавство.
— Да, — она кивает, а затем добавляет: — Ты ведь так и не женился по расчету.
И Рейнира отворачивается от него, кладет руки на колени, осознавая, насколько глупый вопрос только что задала. Деймон Таргариен, «Порочный Принц», любит только себя.
— Если я женюсь по любви, — раздается его голос: — я не смогу жениться второй раз.
И он говорит это так уверенно, что она поворачивается к нему вновь и смотрит с удивлением:
— Даже если влюбишься опять? — потому что однолюбов мало.
К несчастью, она одна из них.
— Я не смогу влюбиться во второй раз, — Деймон улыбается ей как-то слишком мягко, берет её за руку и подносит к свои губам, оставляя обжигающий поцелуй на её коже.
Она всегда горит в его присутствии. А его поцелуи и объятия сжигают её каждый раз, когда их тела сплетаются в чувственностью сексуальном танце, запретном и порочном.
— Почему ты так уверен в этом? — она сжимает его пальцы, а затем возвращает ладонь обратно на колени.
— Мы сейчас не говорим обо мне, принцесса, — ладонь Деймона ложится поверх её ладони.
И сколько бы они не обсуждали это, сколько бы слез она выплакала, лежа на его коленях, или прижимаясь к нему, вжавшись лицом в его плечо и портя своими слезами его рубашки, эта рана все равно болит.
— С момента её смерти прошло восемь месяцев и пятнадцать дней, — её голос не срывается как раньше, и слезы в глазах — слезы ярости. — Поэтому грош — цена такой любви, если не прошло и года, как он женился на другой женщине. Тем более на той, которая годится ему в дочери.
Она так зла на отца, на Алисенту, буквально на весь мир, хотя мир не виноват ни в чем.
— Ты сама знаешь, как он одержим наследником, — проговаривает Деймон едва слышно.
Рейнира поднимается со скамейки в одно быстрое движение, скидывая его ладонь. Она помнит каждого младенца, каждый выкидыш, каждую беременность. И всегда будет помнить, что её всегда отцу было мало.
Ноги несут её по дорожке, чуть вглубь парка, пока она не прячется за широким кленом, только выглядывает слегка, смотрит на окна, где по залу кружат люди.
— Ты знаешь старые устои нашего дома, — Деймон прижимается к ней со спины,
Вот именно, что это старые устои. И она не против того, чтобы Деймон владел всем состоянием Таргариенов, если отец умрет раньше, чем родится наследник. Но просто это не честно. Деймон оставляет на её шее влажный поцелуй, прежде чем уткнуться в её макушку и обхватить за талию.
Их отношения с Деймоном — намного больше, чем отношения дяди и племянницы.
Сколько она себя помнит, она всегда была немного влюблена в дядю Деймона, который возился с ней, привозил ей подарки из своих дальних поездках, был с ней каждую свободную минуту. Немного влюблена превратилось в пожар страсти, в котором они оба горят. Рейнира разворачивается в его объятиях, прижимается щекой к его плечу и шепчет, прикрыв глаза:
— Когда мама умерла, а тебя не было рядом, я чувствовала себя так одиноко, — её ладони теребят складки лацкана его пиджака. — Но у меня была Алисента, мы ведь с самого детства были вместе, а теперь я не могу видеть её рядом с собой, — но ей приходится, впрочем самое ужасное другое, самое ужасное ….: — А ты постоянно в разъездах по всему миру. Мне было так одиноко без тебя, — она поднимает на него свои слегка мокрые от слез глаза.
И Деймон смотрит на неё с такой нежностью, что сердце сжимается в груди:
— Я тоже скучал по тебе, мой маленький дракон.
Она не знает, целует ли он первый, или это она, но факт остается фактом: они встречаются где-то на полпути и целуются, глубоко и настойчиво. Это жадный поцелуй, грязный и пьянящий. Его ладони сжимают её бедра, а сама она поглаживает его затылок, цепляется за короткие пряди светлых волос.
— Я хочу, чтобы ты всегда помнила, что ты никогда не будешь одна, — шепчет он в её губы, а затем целует опять.
Рейнира всегда помнит об этом. Знает, что Деймон никогда не оставит её одну, несмотря на то, что многие говорят, что ему нельзя доверять, что он бросит их семью без раздумий. Только вот эти люди не знают настоящего Деймона. Он не бросит. По крайней мере не её.
— Я никогда не буду одна, — вторит она ему, пока его ладони задирают её платье.
— Я никогда тебя не брошу, — шепчет он, разворачивая её в сторону дома. Его ладонь накрывает грудь, очерчивает твердый сосок пальцами, а затем он приподнимает её подбородок, вынуждая посмотреть на окна. Она видит отца, рядом с ним Алисента, и Рейнира едва слышно рычит. — Нам никто с тобой не нужен, мой маленький дракон.
Здесь и сейчас есть только они вдвоем. Она толкается бедрами слегка назад:
— Пожалуйста, Деймон, — жалобно шепчет Рейнира.
Его пальцы цепляются за её бедра чуть крепче, он тяжело дышит позади неё, носом уткнувшись в её макушку. Деймон ничего не говорит: не спрашивает, уверена ли в том, что хочет, не боится ли она, что их застукают. Этому никак не будет найти оправдания. Он знает этот её тон, знает, что она просит, и дает ей это, одним толчком входит в неё, мокрую и податливую, и замирает, когда входит на всю длину члена. Его короткие ногти впились в её бедра, и она накрывает его ладони своими, кладет голову ему на плечо и смотрит снизу вверх.
Никогда не хотела быть к кому-то настолько близкой к кому-либо еще.
Деймон был её первым.
Он будет и последним.
Деймон перемещает одну ладонь ей на горло, сжимает слегка, и она приоткрывает губы, стонет едва слышно. А затем он начинает двигаться, не сдерживаясь, не медлит, берет то, что принадлежит ему так, как он хочет брать.
А ведь она принадлежит ему, целиком, душой, сердцем, телом.
Всем своим естеством.
Деймон любит её, любит по своему, иначе бы не поддался бы этой страсти, иначе бы не был бы сейчас здесь, с ней, трахая её, лаская своими пальцами между ног.
Их не хватает надолго, несколько толчков, и он кончает, но не отстраняется сразу, тяжело дышит в её шею, пока она точно так же отходит от оргазма.
И думает над ответами на свои собственные вопросы.
Если она выйдет замуж, то только за Деймона Таргариена.
И если она останется без него, то она останется одной навсегда.