Абсолютно не здесь
![Абсолютно не здесь](/uploads/covers/2024-03-31/absolyutno-ne-zdes-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Дороти Сэйерс
- Жанр: Классический детектив / Рассказ
- Дата выхода: 1933
Читать книгу "Абсолютно не здесь" полностью
— Вы не заметили, — спросил Паркер, — были ли на мистере Пэйне какие-либо пятна крови?
— Никаких, сэр, я могу сказать, что не видел. Когда я впервые увидел его, он стоял здесь под лампой, и я думаю, что я бы заметил, если бы что-нибудь на нём было, сэр. Более определённо ничего не могу сказать.
— Конечно же, вы обыскали эту комнату, инспектор, на предмет крови, оружия или чего-нибудь ещё, например перчаток или ткани, которой убийца, возможно, воспользовался, чтобы защититься от пятен крови?
— Да, мистер Паркер. Мы искали очень тщательно.
— Кто-нибудь мог сойти вниз, пока вы были в столовой с мистером Гримболдом?
— Да, сэр, полагаю, могли бы. Но они должны были проникнуть в дом до половины восьмого, сэр, и где-то спрятаться. Однако нет сомнений, что они избрали именно этот путь. Они, конечно же, не могли спуститься по задней лестнице, потому что должны были бы пройти мимо кухни, и повариха их услышала бы, ведь проход просматривается, сэр, но что касается парадной лестницы, даже не знаю, что сказать.
— От этого зависит, как вошёл этот человек, — сказал Паркер. — Не переживайте, Хэмворти. Никто не ожидает, что вы станете обыскивать все шкафы в доме каждый вечер в поисках спрятавшихся преступников. Теперь, полагаю, я должен повидать этих двух племянников. Они и их дядя были в хороших отношениях?
— О, да, сэр. Никогда никаких резких слов. Для них это большой удар, сэр. Они были ужасно расстроены, когда мистер Гримболд был болен этим летом.
— А он был болен?
— Да, сэр, сердце, в прошлом июле. Ему стало очень плохо, сэр, и мы вынуждены были послать за мистером Невиллом. Но всё кончилось благополучно, сэр, только, казалось, он уже никогда не был таким весёлым джентльменом, как раньше. Я думаю, что это заставило его почувствовать, что он не становится моложе, сэр. Но я уверен, что никто никогда не думал, что он закончит свои дни вот так.
— А кому достанутся деньги? — спросил Паркер.
— Ну, сэр, я не знаю. Я полагаю, что всё будет поделено между этими двумя джентльменами, сэр, хотя у них есть свои вполне достаточные средства. Но мистер Харкурт сможет вам рассказать всё, сэр. Он душеприказчик.
— Очень хорошо, мы его спросим. А братья в хороших отношениях?
— О, да, это действительно так, сэр. Очень преданы друг другу. Мистер Невилл сделает всё для мистера Харкурта, а мистер Харкурт, я уверен, для него. Очень приятная пара джентльменов, сэр. Лучше не бывает.
— Спасибо, Хэмворти. В настоящий момент всё, может быть кто-нибудь хочет задать ещё вопрос?
— Много ли фазана было съедено, Хэмворти?
— Нет, милорд, совсем немного — я имею в виду из того, что было на тарелке у мистера Гримболда. Но немного от всё-таки съел. Возможно, потребовалось приблизительно три или четыре минуты, чтобы это съесть, милорд, если судить по тому, сколько я ему положил.
— Было ли что-нибудь, позволяющее предположить, что он был прерван кем-то, вылезшим из окна, или что ему пришлось впустить этого человека?
— Нет милорд, я не заметил ничего.
— Стул был пододвинут близко к столу, когда я его увидел, — вставил инспектор, — и его салфетка была на коленях, и нож и вилка лежали под руками, как если бы он их выронил в момент удара. Я так понимаю, что тело не трогали?
— Нет, сэр, я ничего не двигал, кроме, конечно же, когда хотел убедиться, что он мёртв. Но, впрочем, у меня не было сомнений в этом, сэр, когда я увидел эту ужасную рану у него в спине. Я только приподнял его голову и дал ей упасть снова на то же место.
— Хорошо. Тогда, Хэмворти, пригласите мистера Харкурта.
Мистер Харкурт Гримболд выглядел бодрым человеком приблизительно тридцати пяти лет. Он пояснил, что является биржевым маклером, а его брат, Невилл, — чиновником в Министерстве здравоохранения, и что их поставил на ноги дядя с момента, когда им было одиннадцать и десять лет соответственно. Он знал, что у его дяди было много врагов на профессиональной почве, но что касается его самого, то он не видел от дяди ничего кроме добра.
— Боюсь, что не могу много рассказать об этом ужасном деле, поскольку добрался сюда только в 9:45 вчера вечером, когда, конечно же, всё было уже кончено.
— Это несколько позже, чем вы планировали?
— Лишь ненамного. У меня вышел из строя задний фонарь между Уэлвин-Гарден-Сити и Уэлвином, и я был остановлен полицейским. Я поехал в гараж в Уэлвине, где они выяснили, что отсоединился какой-то провод. Они исправили поломку, и это задержало меня ещё на несколько минут.
— Отсюда до Лондона приблизительно сорок миль?
— Чуть больше. Обычно в такое время вечером поездка занимает у меня час с четвертью от двери до двери. Я не лихач.
— Вы сами были за рулём?
— Да. У меня есть шофер, но я не всегда беру его с собой, когда приезжаю сюда.
— Когда вы выехали из Лондона?
— Думаю, около 8:20. Невилл сходил в гараж и пригнал автомобиль, как только закончил звонить, а я в это время запихивал зубную щетку и прочее в сумку.
— Вы не слышали о смерти вашего дяди до того, как уехали?
— Нет. Полагаю, они додумались позвонить мне, когда я уже выехал. Позже полиция пыталась связаться с Невиллом, но он болтался в клубе или где-то ещё. Я позвонил ему сразу же после того, как я добрался сюда, и он прибыл этим утром.
— Ну, а теперь, мистер Гримболд, вы можете рассказать нам что-нибудь о делах своего покойного дяди?
— Вы имеете в виду завещание? Кто извлекает прибыль и всё такое? Ну, во-первых, я, затем Невилл. И миссис… вы уже услышали о миссис Винтер?
— Да, немного.
— Ну, и в-третьих, она. Затем, конечно, старый Хэмворти получает довольно миленький кусочек, и поварихе кое-что перепадёт, и имеется сумма в 500 фунтов клерку в лондонском офисе моего дяди. Но большая часть всего отходит нам и миссис Винтер. Я знаю, вы хотите спросить, сколько всё это составляет? Не имею ни малейшего понятия, но знаю, что сумма должна быть довольно значительной. Старик никогда ни единой душе не намекал, сколько он действительно стоил, а нас это не волновало. Я нашёл неплохую жилу, да и зарплата Невилла — тяжелое бремя, лежащее на многострадальной общественности, таким образом, у нас был лишь умеренный, чисто академический интерес к этому вопросу.
— Вы полагаете, что Хэмворти знал, что ему кое-что перепадёт?
— О, да! Это не было секретом. Он должен был получить 100 фунтов и пожизненное право на 200 фунтов в год, если, конечно, он всё ещё состоял бы на службе у дяди, когда он, я имею в виду дядя, умрёт.
— А он не получал уведомления об увольнении или чего-нибудь в этом духе?
— Н-нет. Нет. Не более, чем обычно. Мой дядя раз в месяц всех предупреждал об увольнении, чтобы держать их в форме. Но это всегда кончалось ничем. Он походил на Даму червей в «Алисе»[5] — он, знаете ли, никогда никого не казнил.
— Понимаю. И всё-таки, мы должны будем расспросить об этом Хэмворти. А теперь, эта миссис Винтер. Вы что-нибудь о ней знаете?
— О, да. Она — хорошая женщина. Конечно, она была любовницей дяди Уильяма целую вечность, но её муж был помешан на выпивке, и её едва ли можно винить. Я телеграфировал ей этим утром, и только что прибыл ответ.
Он вручил Паркеру телеграмму, посланную из Парижа: «Ужасно потрясена и огорчена. Возвращаюсь немедленно. Любовь и сочувствие. Люси».
— Значит, вы с ней в хороших отношениях?
— О Господи, да. Почему нет? Нам всегда было её страшно жаль. Дядя Уильям хотел увезти её куда-нибудь, только она не хотела оставлять Винтера. Фактически, я думаю, что они всё уладили и должны были пожениться теперь, когда Винтеру хватило такта отбросить копыта. Ей приблизительно тридцать восемь, и она могла бы ещё успеть порадоваться жизни, бедняжка.
— Итак, несмотря на деньги, она не очень-то выигрывала от смерти вашего дяди?
— Нисколечко. Если, конечно, она не собиралась выйти замуж за кого-то помоложе и боялась потерять денежки. Но я полагаю, она действительно любила старикана. В любом случае, она не могла совершить убийства, поскольку находилась в Париже.
— Гм! — заметил Паркер. — Полагаю, что так. Однако мы, всё же, должны удостовериться. Я позвоню в Ярд и попрошу проверить порты. Этот телефон выходит на коммутатор?
— Да, — сказал инспектор. — Нет необходимости идти к аппарату в холл — они параллельны.
— Хорошо. Думаю, что в настоящее время мы больше не будем беспокоить вас, мистер Гримболд. Я сейчас позвоню, а потом вызовем следующего свидетеля… Пожалуйста, дайте Уайтхолл 1212... Я полагаю, инспектор, что время звонка мистера Харкурта из города было проверено?
— Да, мистер Паркер. Вызов был сделан в 7:57 и продлён в 8 часов и 8:03. Довольно дорогое удовольствие. И ещё мы нашли констебля, с которым Харкурт разговаривал о задних фонарях, и гараж, в котором устраняли поломку. Он приехал в Уэлвин в 9:05 и вновь уехал в 9:15. Номер автомобиля тоже совпал.
— Ну, тогда, во всяком случае, он не причастен, но всё равно, следует проверить всё, что можем... алло, Скотланд-Ярд? Соедините меня со старшим инспектором Харди. Говорит старший инспектор Паркер.
Как только Паркер закончил телефонный разговор, он послал за Невиллом Гримболдом. Тот был очень похож на своего брата, выглядел немного более худым и немного более вежливым в разговоре, как и подобает государственному служащему. Ему было нечего добавить, и он лишь подтвердил рассказ брата и объяснил, что был в кино с 8:20 до приблизительно 10 часов, а затем отправился в клуб и ничего не слышал о трагедии до позднего вечера.
Следующим свидетелем была повариха. У неё было много что сказать, но ничего по существу. Оказалось, она не видела, как Хэмворти шёл в кладовую за кларетом, а в остальном она подтвердила его рассказ. Она отвергла идею, что кто-то прятался в одной из верхних комнат, потому что приходящая домработница, миссис Крэйбб, была в доме почти до самого обеда, рассовывая мешочки с камфарой во все платяные шкафы, и, в любом случае, она не сомневалась, что именно это гадкое, грязное кровожадное животное, Пэйн, нанес удар мистеру Гримболду. После чего осталось допросить этого кровожадного мистера Пэйна.
Мистер Пэйн был почти вызывающе откровенен. Мистер Гримболд поступил с ним очень жестоко. Что касается кредита и непомерной платы с добавляемыми процентами к основной сумме, то он уже заплатил приблизительно в пять раз больше, чем взял, и теперь мистер Гримболд отказался дать отсрочку и заявил о своём намерении отказать в праве выкупа залога, а именно, дома мистера Пэйна и земли. Это было тем более зверским решением, что у мистера Пэйна были очень хорошие перспективы выплатить весь долг через шесть месяцев с помощью каких-то акций или капиталовложений во что-то, что должно было со временем оказаться настоящей козырной картой. По его мнению, старый Гримболд отказался предоставить отсрочку нарочно, чтобы не дать расплатиться, а всё, за чем он охотился, это собственность. Смерть Гримболда оказалась спасением, поскольку она отложит решение проблемы до времени появления ожидаемых козырей. Мистер Пэйн с удовольствием убил бы старого Гримболда, но он этого не делал, и, в любом случае, он не тот человек, который нападает сзади; тем не менее, если бы ростовщик был помоложе, то он, Пэйн, был бы счастлив переломать ему все кости. Это правда, и можете делать, что хотите. Если бы этот старый дурак, Хэмворти, не стоял на пути, то он схватил бы убийцу, хорошо, если Хэмворти просто дурак, в чём он сомневается. Кровь? Да, на его пальто была кровь. Это случилось во время борьбы с Хэмворти у окна. Руки Хэмворти уже были в крови, когда он появился в библиотеке. Без сомнения, кровь была от трупа. Он, Пэйн, специально не менял одежду, потому что, если бы он так сделал, кто-нибудь попытался бы обвинить его в том, что он что-то скрывает. Фактически, он не был дома и не отпрашивался сходить домой. Мистер Пэйн добавил, что сильно возражает против отношения к нему, демонстрируемого местной полицией, которая проявляет явную враждебность. На что инспектор Хенли ответил, что мистер Пэйн совершенно не прав.