Моё живое сновидение
![Моё живое сновидение](/uploads/covers/2023-11-29/moyo-zhivoe-snovidenie-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Алина Блинова
- Жанр: Исторические любовные романы
- Дата выхода: 2023
Читать книгу "Моё живое сновидение" полностью
Алина Блинова
Моё живое сновидение
1957 год, лето
Всё началось одной душной летней ночью. Мы только недавно переехали к бабушке и дедушке, и я всё ещё не могла уснуть, ворочаясь из стороны в сторону. Джо на другой стороне дивана что-то недовольно проворчала и грубо попросила перестать и дать ей поспать. А я лишь ещё раз перевернулась и уставилась на тяжёлой стол, на поверхности которого отражалась луна. Сон никак не шёл и, в свои полные шесть лет, я не знала почему, хотя сейчас уже могу предположить, что из-за переезда и нового места. Но вот, когда в комнату стали уже пробиваться первые лучи рассвета, уставшие глаза наконец сомкнулись и я погрузилась в тот необыкновенный сон.
Это было на пшеничном поле. На небе ярко светило полуденное солнце, ветер пускал волны по колоскам пшеницы, где-то стрекотали кузнечики. Вокруг никого не было. Непонимающе озираясь, я пошла вперёд, чувствуя, как щекочут голые ноги колоски. Шаг за шагом я понимала и осознавала, что абсолютно одна посреди большого ничего, но мне не было страшно. Скорее спокойно и умиротворённо. Глубоко вдыхая чистый пропечённый солнцем воздух, я приготовилась медленно выдохнуть, как вдруг… споткнулась обо что-то мягкое и тут же упала, больно ударившись щекой об торчащий из земли камень. Нечто мягкое в тот же миг возмущённо произнесло: «Эй, ты что?!». Перевернувшись на спину, я увидела темноволосого мальчишку в старой растянутой зелёной майке и трусах. Он смотрел на меня не то с интересом, не то с удивлением. Сама я была в ночнушке старшей сестры, которое едва закрывала мне ягодицы.
— Ты кто? — возмущённо подняв брови, спросила я.
— Р…ррл… — мальчик пытался что-то сказать, но ему будто что-то мешало, и он сплюнул на землю, чем вызвал моё отвращение, — Да, блин!
— Оладушек, — на автомате ответила я, а потом осторожно поинтересовалась, — Ты плохо говоришь?
— Нормально я говорю! — огрызнулся мой собеседник абсолютно без запинки, — А вот имя своё почему-то сказать не могу.
— Оно у тебя такое сложное?
— Да нет, самое обыкновенное, — мальчишка устало вздохнул и закатил глаза, — Раз такая умная, сама попробуй. Скажи вот своё имя.
— А вот и попробую, — я гордо задрала нос, — Меня зовут Мэээ… мммэ… ммм. Да что же это?!
Во рту и действительно что-то мешало, будто в моменте произнесения имени меня кто-то хватал за язык.
— Ха! — зло отозвался мальчик, — Вот видишь. Не можешь.
— Но почему? — я стала щупать собственный язык, но он казался самым обычным.
— Видимо это волшебство, — мальчишка задорно улыбнулся, — Здорово, да?
— Нет! — я скривила нос, — Никакого волшебства нет! Всё на свете можно объяснить.
— И как же ты это объяснишь?
— Пока не знаю, — я обиженно надула губы, — Но обязательно придумаю.
— Ну-ну, — мой обидчик самодовольно ухмыльнулся, — посмотрим.
Я на это лишь закатила глаза и окончательно обиделась, не зная, что ещё сказать. Через минуту хихиканья он всё же окликнул меня почти без смеха.
— Ладно тебе дуться. Давай дружить. Пока видимо без имён.
— Не хочу я с тобой дружить, — продудела я в нос.
— Эй, ну чего ты? — мальчик коснулся меня моей руки и вдруг…
Я проснулась. В недоумении, я стала быстро хлопать глазами, чтобы привыкнуть к утреннему свету, а после перевела растерянный взгляд на сестру. Та стояла уже переодетая к завтраку и смотрела на меня строго.
— Вставай. Бабушка сказала быть за столом через полчаса одетыми и умытыми.
Я раздраженно фыркнула. Это был второй день в квартире бабушки и дедушки и наша с ними седьмая встреча за всю жизнь. Полгода назад мы даже не знали о их существовании. Потому даже слова «Бабушка» и «Дедушка» были непривычны.
— А можно не идти? — сонно простонала я.
— Можно, — кивнула сестра, — И тогда их отношения к нам станет ещё холоднее.
— Куда же ещё сильнее? — пробурчала я и всё же откинула одеяло.
Сон блистал на заднем фоне сознания, но я быстро отбросила его, потому как реальная жизнь была гораздо ярче и насыщенней, чем встреча с загадочным мальчиком.
***
В то утро новоиспечённые бабушка и дедушка сообщили нам, что теперь мы официально удочерены ими и наши новые имена Елена и Марина. До этого же мы были Джоселин и Марианна и друг для друга навсегда остались ими. Но с тех пор, как умер папа, а спустя год и мама, у нас не было прав и свобод так себя называть. Не сказать, чтобы до этого их было больше, но это другая история, слишком долгая и грустная. Её я расскажу позже. А пока стоит знать лишь, что наша с Джо жизнь резко перевернулась и о предыдущей жизни, включая родных родителей, нам прямым текстом сказали забыть и «в этих стенах больше не вспоминать». Так мы и сделали. Днём я ходила в детский сад, а Джо в школу в пятый класс, куда её посреди года устроили по старой дружбе дедушки с заучом. А вот вечером мы с сестрой дожидались, пока взрослые заснут, садились на одеяло и начинали разговаривать про всё на Свете. Про то, как странно теперь жить тут и делать вид, что мы прилежные внучки. Про то какая у сестры странная школьная форма и как сложно за ней ухаживать. И ещё про то, что в детском саду очень скучно и очень противные дети. Так мы и засыпали, держась за руки и надеясь поскорее вырасти.
Однако спустя примерно неделю такой жизни сон с мальчиком повторился. Перед этим я снова долго не могла уснуть, а затем, когда Морфей забрал меня в свою страну, оказалась в центре незнакомого города. Мимо быстро шли люди, но не замечали меня, будто я была призраком. И лишь один человек смотрел прямо и прицельно в мои глаза. Тот самый мальчишка Рэ. Его карие глаза распахнулись от удивления и даже рот немного приоткрылся, а после трёхсекундного ступора он вдруг расплылся в улыбке и сказал:
— Привет. А я думал уже не увидимся.
Я, на его радость, лишь нахмурила брови и с подозрением в голосе спросила:
— Что ты тут делаешь?
— Я? — радость мальчишки как рукой сняло, — Стою. Это же мой сон. А что здесь делаешь ты?
— Не знаю! — я возмущённо взметнула руками, — Сплю!
— Ну вот и спи, — обиженно бросил он.
— Ну вот и сплю!
Так бы мы и стояли посреди улицы, буравя друг друга взглядами, но вдруг я заметила статую, которая поразила мою детскую душу. Это был очень высокий мужчина, который стоял во весь рост, держа потолок здания. Заворожённая, я подошла к нему и погладила холодный мрамор, а после подняла голову и стала всматриваться в его лицо.
— А меня они пугают, — неожиданно выдал мой товарищ по сну, — Отец привёл сюда нас с братом вчера. Славка восторженно трещал об искусстве и культуре, а мне хотелось уйти поскорей.
— А почему не ушёл? — небрежно поинтересовалась я.
— Мальчики не должны ничего бояться. Так отец говорит. И я не боюсь, — мальчишка гордо задрал нос, но потом вновь посмотрел на скульптуру и немного дрогнул, — Но лучше пойдём дальше.
И мы молча пошли дальше по улицам. Мальчишка, которого я вскоре окрестила Рэйка (это выговаривать было проще, чем просто Рэ), рассказывал мне о зданиях и скульптурах. А их было очень много! И потому вскоре мой восторг не знал предела. Хоть я и жила теперь в городе с названием Свердловск, но дальше дома, садика и трамвая пока не бывала.
Этот сон закончился мягче предыдущего, мы даже успели попрощаться. И это был первый раз за две недели, когда я проснулась с улыбкой и с той же улыбкой пошла в садик. Джо очень удивилась, но ничего не спросила, но я сама рассказала ей уже вечером. Сестра кивнула и неожиданно грустно посмотрела на меня. Больше ничего не сказав, она пошла умываться перед сном, а я упала на кровать и ещё долго смотрела в потолок, прежде чем уснуть.
Таким образом, мы с Рейкой стали встречаться почти каждую ночь. Иногда он был очень вредным, иногда я сердилась, но почти всегда нам было весело и интересно. Каждый сон был в разных местах. Это были места, где мы бывали в реальности. Улицы, парки, театры, его школа, мой садик. Там были люди, но нас никто не видел, потому мы могли делать, что хотим. Баловались, смеялись, играли. Это было лучшее время за весь день. Правда иногда мой новый друг «перегибал палку» и тогда я очень обижалась. Из-за моих обид он вскоре тоже дал мне прозвище «Ёжик». Так мы и дружили, как в мультфильме — Рейка и Ёжик. И всё было отлично следующие три года… Пока однажды в семье Рейки не приключилась беда.
1960 год, ноябрь
Я тогда уже училась в школе, перешла в третий класс. Мы с Джо пришли после школы, сделали уроки, поужинали и почти сразу ушли в свою комнату. Бабушка с дедушкой лишь известили нас, что на выходных мы идём в театр. Я кивнула, Джо даже улыбнулась из вежливости, и мы уединились. Именно в этот день я решила ещё раз рассказать старшей сестре про Рейку, и она вновь грустно посмотрела, но сегодня будто на что-то решилась.
— Марианна, этот твой воображаемый друг… я думаю тебе стоит завести настоящих друзей. Ибо он лишь их замена и твоя защита от реальности. А ты лучше прими её. Как она есть.
— Что? — я нахмурила брови и теперь смотрела исподлобья, — Он настоящий! У него даже мама с папой есть. И брат Славка!
— Потому что ты ему их придумала, — продолжала настаивать сестра.
На эту фразу я окончательно обиделась и отвернулась от Джоселин. Понадобился ещё час, прежде чем сестра убедила меня, что может быть права и я её хоть немного простила. Мы легли спать на два часа позже и потому я почти тут же уснула.
В этот раз это был не парк и не театр. Это была комната. Маленькая, тесная, тёмная комната. Похоже на кладовку. И здесь совсем не было людей. Просто мёртвая тишина, которая очень пугала меня. Я наощупь сделала пару шагов, но вдруг услышала тихий всхлип. Глаза уже привыкли к темноте, потому я смогла разглядеть Рейку, что сидел в углу кладовки, прижав к себе колени. Тогда я окликнула его, но он продолжал сидеть, будто не слышал. Мне стало жутко интересно почему он так сидит, и я подсела рядом.
— Ты чего здесь делаешь? — спросила я.
— Сижу, — буркнул мой друг, а затем издал короткое шмыганье.
— Ты что, плачешь? — удивилась я.
— Нет, — мальчишка насупился ещё больше.
Что ещё у него спросить я не знала, потому спросила то, что крутилось в голове после разговора с сестрой.
— А ты настоящий?
— В смысле? — нахохлился Рейка, — А какой же ещё?
— И брат у тебя настоящий? И мама с папой?
После последних трёх слов его будто ударили. Сильно и в живот. Потому что взгляд у него резко перестал быть обиженным. Он на секунды стал растерянным, а после таким колючим и злым, каким я его прежде никогда не видела. Он вскочил на ноги и закричал буквально в сантиметре от моего лица:
— Настоящие! Настоящие и живые! А Славка врёт! И дядя Вадик врёт! Они все врут!
Я замерла, как заяц перед ружьём. Сидела, боясь пошевелиться, лишь глазами хлопала, в которых теперь тоже наворачивались слёзы. А мой друг, увидев, как сильно испугал меня, тут же состроил виноватое лицо и снова упал на корточки. Мы молчали около пары минут, пока я не выдавила что-то банальное, но нужное:
— Что случилось?