Калека
![Калека](/uploads/covers/2022-12-16/kaleka-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Дарья Веймар
- Жанр: Историческая проза
Читать книгу "Калека" полностью
========== Глава 1. Поездушник ==========
«Мне все это казалось зимней, чудесной сказкой, несбыточной мечтой дурака, ничему не научившемуся от жизни. А жизнь преподнесла немало горьких уроков, но только ко мне это не приложилось тем мудрым опытом, о котором говорил отец настоятель.
Мне было тридцать пять лет. Взрослый мужчина, казалось, повидевший в жизни немало хорошего и плохого. Но в душе я оставался ребенком. Наивным, смешным ребенком, мальчуганом-гимназистом, и вообще кем угодно, но только не чиновником по особым поручениям при генерал-губернаторе.
Эта должность меня тяготила. Я не видел себя столоначальником, а при Приамурском генерал-губернаторстве особые поручения ограничивались канцелярщиной, засиженными мухами листами, чернильницами и двумя булками хлеба, которые покупал по дороге на службу.
Никчемная нищая жизнь в Хабаровске закончилась, когда в Бог знает каком захолустье в гостинице скончалась моя троюродная тетка, оставившая приличное состоянии. Я теперь богатый наследник…»
Штольман бережно разгладил вырванный листок и кивнул на труп:
— Что скажете, доктор?
— Смерть наступила в результате выстрела из револьвера в висок. Ожоговое кольцо присутствует, но самого оружия нет.
— Оно до сих пор не найдено, Антон Андреевич?
— Нет, Яков Платонович. Городовые обыскали и палисадник, и задний двор. Под мебелью тоже ничего нет, — Коробейников еще раз заглянул под массивный шкаф. — Не мог же револьвер в мышиную норку закатиться. А вот в сарае нашли много интересного. На долгий тюремный срок потянет.
Штольман обогнул стол, склонился над разложенными на диване вещами. Мужские сорочки, одна пара брюк, кальсоны… Яков Платонович развернул форменный сюртук и прищурился.
— Убитый Пашка-поездушник — небольшого роста, щуплый, а сюртук на человека в полтора раза больше комплекции. И чемоданы, посмотрите, новые. Края не затерлись, застежки начищены. Странный контраст со стоптанными штиблетами, чернильными пятнами на манжетах и невыглаженными брюками, не находите, Антон Андреевич?
Коробейников распрямился, отряхнул пыль с колен.
— Действительно… Как же я сразу не догадался! Это поездушник украл у приличного господина багаж, что-то не поделил с сообщниками, тот его и убил.
— Благодарю, — Штольман кивнул. — Только калибр у револьвера маленький как у Велодога, для фартового красного несолидно, это так — игрушка и предмет насмешек. Скажите, доктор, — он повернулся к Милцу, — не было ли в последнее время, месяца два назад, три, смертей женщин в летах? Особенно, если проездом они были в Затонске.
— В гостинице никто не умирал. А в губернии могли быть такие случаи, у родственников или знакомых проезжающие часто останавливаются. Я посмотрю в картотеке.
— Спасибо.
Штольман еще раз оглядел комнату. Да и не комната это, а отдельная горница, огороженная в пятистенной избе специально для приежих. Залатанный диван, на окне занавески в полоску и герань в горшках. Чистый обеденный стол, новая, не оплывшая свеча, на столешнице натекла лужица крови.
Волосы гладко зачесаны, только прядь выбилась и прикрыла остекленевшие глаза. Воротничок сорочки несвеж, на руках чернильные пятна, и свежее ожоговое пятно на виске.
Хозяйка сидела на кухне, беспрестанно вытирала руки фартуком. Штольман встал около окна, отодвинул занавеску, чтобы было посветлее, и спросил, разглядывая паспорт:
— В котором часу вы, Авдотья Никитична, приняли к себе на постой Делянова Павла Игнатьевича?
— В пять было. Уже темнеть стало… Хотела ворота затворить, а вот он пожаловал. Все приняла… пачпорт этот… Он деньги дал, и я… в горницу пустила, — старуха запиналась через слово и теребила платок.
— Когда приехал, ничего не слышали? Может, шумел?
— Все тихо было.
— И утром?
— И утром. Я на базар за провизией, тоже тихо было.
Голос Штольмана был спокоен:
— А вам известно, чем промышлял господин Делянов?
— Да ничем! Скубент обычный!
— Скубент… — Коробейников не смог удержаться от усмешки. — Не первый раз вы этого скубента привечаете, Авдотья Никитишна, не в первый. Еще лучше меня знаете, что Делянов Павел Игнатьевич — это Пашка-поездушник, а вы и ваша изба для него — притон, где пожить можно и вам, как блатер-каину, слям сбросить. Сколько вы продали из-под полы? Что еще было в чемодане?
Старуха опустила голову.
— Вам отпираться и молчать бесполезно. Весь слям, который вы не сбыли, уже найден. После описи будет видно, на сколько десятков рублей вы приняли ворованных вещей. Суда вам не избежать, — заметил Штольман.
— Тикалки скуржавые и лопатник Пашка себе оставил, а остальное я на базар снесла, как он велел.
— Значит, утром он был жив?
— Не знаю. Он под дверью корзинку с тряпьем оставил, к нему я не заглядывала.
— А к нему барышни не заходили?
— Гулящие? Этого у него было много. Даже полюбовницу завел.
— Кто такая?
— Малашка. Из уличных.
— Пашка из города никуда не отлучался?
— С поезда, может, сходил, мне неведомо. А он только на нашей станции промышляет.
— Значит, не отлучался. Что ж… Собирайтесь, Авдотья Никитична. Вы арестованы за хранение и сбыт краденного.
Штольман поставил свой саквояж под ноги и обернулся на дом.
— От станции до дома Евсеевой полчаса езды. Делянова с сообщником должен был кто-то видеть.
— А что, Яков Платонович, если это была девица?
— Проститутка?
— Она самая. Не поделила добро с любовником, убила его.
— Это возможно, но меня волнует другое. Где жертва ограбления? Она давно уже могла обратиться в участок.
Коробейников покачал головой:
— Никто не приходил с жалобой в участок.
— Если я не ошибаюсь, то поезд прибыл вчера на станцию днем. Пашка-поездушник заявился к Евсеевой только вечером.
— Значит, они убили приезжего господина и спрятали тело.
— Вор никогда не пойдет на мокрый гранд, тем более, что Делянов несколько раз отбывал тюремные сроки. В этом главная странность. И еще…
Яков Платонович протянул Коробейникову лист из записной книжки:
— Если они отступились от своих принципов, то тогда что могло их сподвигнуть на убийство чиновника особых поручений при генерал-губернаторе Приамурья?
========== Глава 2. Малашка ==========
— Здравствуйте, Яков Платонович.
Штольман резко отвернулся от шкафа, где изучал расставленные скляночки.
— Здравствуйте, Анна Викторовна.
Анна Викторовна протянула ему папку. — Доктор Милц занят, просил вам передать. Это результаты вскрытия Делянова.
— Спасибо, — Яков Платонович посмотрел Анне в глаза. — Скажите — вы ничего не видели?
— Что?
— Духи, — пояснил Штольман. — Духи вам ничего…
— Нет, — резко сказала Анна Викторовна. — Ровным счетом ничего. Всего доброго, Яков Платонович!
Штольман вздохнул, глядя ей вслед и раскрыл папку. От чтения его отвлек вошедший доктор Милц, часы как раз пробили три часа пополудни.
— Как видите, Яков Платонович, ничего интересного. Калибр от Велодога. Господин Делянов не сопротивлялся, никаких ссадин, ниток под ногтями и синяков.
— Вы хотите сказать, что он позволил себя застрелить?
— Или он сам застрелился, а револьвер унес сообщник.
— Разумная версия.
— Я нашел интересующую вас смерть. Два месяца назад в усадьбе «Вязьминки» скончалась Аполлинария Евгеньевна Гржимальская, вдова генерала Гржимальского. Смерть наступила в результате сердечного приступа, что неудивительно — вдове было восемьдесят три года. Земский доктор констатировал смерть как ненасильственную. Вместе с Гржимальской погостить приехала ее племянница Евгения Аларина с компаньонкой. Они и сейчас проживают в усадьбе.
— Они до сих пор не уехали после смерти тетушки?
— Тут вот такое дело… Евгения Аларина не ходит, она передвигается в кресле. Известие о кончине родственницы окончательно подорвали ее силы. Доктор Мальцев навещает ее ежедневно.
— Спасибо, доктор, — Штольман пожал руку Александру Францевицу.
В управлении было душно. Яков Платонович повесил шляпу на вешалку рядом с пальмой и подошел к дежурному.
— Были обращения по поводу ограбления в поезде?
— Никак нет, ваше благородие.
За спиной хлопнула дверь, и Штольман обернулся. Коробейников, нахлобучив шляпу, подлетел к нему.
— Сейчас… околоточный пришел… — Антон Андреевич никак не мог отдышаться, — по поводу Малашки, то есть Маланьи Дементьевой. Вчера дал указание городовым сыскать девицу. Нашли…
Коробейников приумолк и потом тихо сказал:
— Убили ее.
— Едем!
***
Пахло жженным магнием. Коробейников переставил аппарат, стараясь не споткнуться и не наступить в кровь.
Везде валялись клочья соломы, лохмотья, пахло помоями — черная лестница трактира не отличалась чистотой. Штольман перешагнул через две ступеньки. Тело молодой девушки в когда-то бывшей белой кофте лежало у перил неестественно, с выгнутой далеко назад головой.
— Упала с лестницы, вернее, скинули оттуда, — шепнул Яков Платонович и посмотрел наверх. — Антон Андреевич, видите эти брызги крови выше человеческого роста? Там, — повернулся и указал рукой в перчатке, — ей перерезали горло скальпелем или бритвой и перекинули через перила. Ее беспорядок в одежде… Возможно, была с клиентом. Он крепкий мужчина, высокого роста, с твердой рукой.
— Не вор.
— Да. Что говорят товарки Дементьевой?
— Ничего. Околоточный уже опросил их.
Сверху шмыгнула девица в драной юбке и перегнулась через перила. Тихо ахнула и перекрестилась:
— Боже мой! Малаша… Мамочки!
— Ты видела с кем она была? — спросил Штольман.
— Нет, а то запомнила бы изувера… Так, хрен в котелке какой-то. Таких полна улица. Я не приглядывалась.
— Иди, иди к себе — подтолкнул ее околоточный. — А то следы затопчешь.
Следов не было. Вероятно, преступник перемахнул через шаткие перильца, чтобы не вляпаться в кровавую лужу. Ни окурков, ни обрывков ткани.
— Матерый убийца, способный хладнокровно перерезать девушке горло, — Яков Платонович после спертого помещения с удовольствием вдохнул полной грудью. — Таких немного. Обычные уголовники предпочитают перо в печень или удар в сердце и боятся, что жертва их увидит, а если еще и выживет… В этом случае он знал что делает и был уверен в себе. Неутешительный вывод, Антон Андреевич — перед нами человек, убивающий профессионально. А значит — чиновника из Приамурья действительно убили. Нужно немедленно установить его личность. Езжайте в управление, подготовьте запрос в Хабаровск. Нужно знать его маршрут передвижения, цель поездки, внешность, но пока ничего не говорите о его исчезновении.
========== Глава 3. Вязьминки ==========
Бричка поскрипывала на ухабах, и Яков Платонович придерживал пальцем расползающиеся листы.
— Аларин Дмитрий Федорович, тридцати пяти лет, племянник А.Е. Гржимальской, сын ее брата.