Красота и уродство. Беседы об искусстве и реальности
![Красота и уродство. Беседы об искусстве и реальности](/uploads/covers/2024-04-24/krasota-i-urodstvo-besedy-ob-iskusstve-i-realnosti-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Антоний Сурожский
- Жанр: Философия / Религиоведение
- Дата выхода: 2020
Читать книгу "Красота и уродство. Беседы об искусстве и реальности" полностью
VI
Хотя я не надеюсь сюда вернуться
Хотя я не надеюсь
Хотя я не надеюсь вернуться
В колебаниях между утратой и обретеньем
В непродолжительном скрещении сновидений
В сновиденческом сумраке от моего начала до моего
конца
(Отче благослови) не желая желать ничего не желая
усилья
Но из широких окон к гранитным берегам
Белые паруса начинают полет в океан, летят в океан лица
Неразбитые крылья.
И погибшее сердце крепнет и ликуя
Чует утраченную сирень и утраченную морскую
Сагу, и слабый дух готовится к восстанью
За пригнутую золотую ветвь 9 за утраченное дыханье
Океана, и слух торопится как привык
На воркованье ржанки и перепелочий крик
И слепое око создает
Пустые облики у резных роговых ворот 10
И язык обновляет соленый вкус песчаной земли
Это время растяжки от умиранья до рожденья
Место одиночества где три сновиденья сошлись
У синих скал
И когда голоса облетевшие с тиса исчезнут
Пусть встряхнут другой, чтобы он отвечал
Благая сестра, святая мать, дух родника, дух сада,
Разреши нам не унижать себя ложью
Научи нас помнить и не помнить
Научи нас повиновенью
И среди этих скал,
Наш мир в Его веленье
И среди этих скал
Сестра и мать
И дух реки, дух моря, дух многих вод,
Разреши мне не быть отделенным
И пусть мой вопль к Тебе дойдет.
1 Пепельная Среда – в католической и англиканской традиции день, с которого начинается сорокадневный Великий пост. Священник пеплом изображает крест на лбу кающегося.
2 «Поскольку я не надеюсь сюда вернуться» – строка из «маленькой баллады» Гвидо Кавальканти (XXXV): Perch’i’ no spero di tornar giammai – поскольку я не надеюсь когда-нибудь вернуться…
3 «Моли о нас, грешных, ныне и в час нашей смерти» – окончание католической молитвы Богородице («Ave Maria») по Розарию.
4 «И Господь сказал: Эти ли кости оживут?» – из видения пророка Иезекииля о воскрешении «сухих костей» в долине Иоасафата (Иез. 37: 3 и далее).
5 «Господи, я недостоин, но скажи только слово» – из молитвы, основанной на евангельском эпизоде с сотником: «Господи, я недостоин, чтобы Ты вошел под кров мой; но скажи только слово, и выздоровеет слуга мой» (Мф. 8: 8).
6 Sovegna vos — помяните (прованс.). Слова поэта Арнаута Даниеля в «Чистилище» Данте: Ara vos prec, per aquella valor que vos guida al som de l’escalina, sovenha vos a temps de ma dolor! – Ныне молю вас той силой, которая ведет вас на вершину лестницы: в удобный час помяните мою муку! (Purg. XXVI, 145–147).
7 «И после нашего здешнего изгнанья» – завершение католической молитвы «Salve Regina» («Радуйся, Царице»): «И Христа благословенного, плод чрева Твоего, после сего изгнания нам покажи».
8 «Люди мои, что Я сделал вам?» – из богослужения Страстной Пятницы: обращение Господа к Своему народу.
9 «За пригнутую золотую ветвь» – пригнутая золотая ветвь позволяет смертному спуститься в загробный мир (Вергилий, «Энеида», кн. 6).
10 «Пустые облики у резных роговых ворот» – из роговых ворот выходят вещие сновидения (греч. миф.).
I
О строгая весталка тишины,
Питомица медлительных времен,
Молчунья, на которой старины
Красноречивый след запечатлен!
О чем по кругу ты ведешь рассказ?
То смертных силуэты иль богов?
Темпейский дол или Аркадский луг?
Откуда этот яростный экстаз?
Что за погоня, девственный испуг?
Флейт и тимпанов отдаленный зов?
II
Напевы, слуху внятные, нежны —
Но те, неслышные, еще нежней;
Так не смолкайте, флейты! Вы вольны
Владеть душой послушливой моей.
И песню – не прервать, не приглушить;
Под сводом охраняющей листвы
Ты, юность, будешь вечно молода;
Любовник смелый! Никогда, увы,
Желания тебе не утолить,
До губ не дотянуться никогда!
III
О вечно свежих листьев переплет,
Весны непреходящей торжество!
Счастливый музыкант не устает,
Не старятся мелодии его.
Трикрат, трикрат счастливая любовь!
Не задохнуться ей и не упасть,
Едва оттрепетавшей на лету!
Низка пред ней живая наша страсть,
Что оставляет воспаленной кровь,
Жар в голове и в сердце пустоту.
IV
Кто этот жрец, чей величавый вид
Внушает всем благоговейный страх?
К какому алтарю толпа спешит,
Ведя телицу в лентах и цветах?
Зачем с утра свой мирный городок
Покинул сей благочестивый люд —
Уже не сможет камень рассказать.
Пустынных улиц там покой глубок,
Века прошли, века еще пройдут,
Но ни души не воротится вспять.
V
Высокий мир! Высокая печаль!
Навек смиренный мрамором порыв!
Холодная, как вечность, пастораль!
Когда и мы, дар жизни расточив,
Уйдем бесследно – и на смену нам
Придет иная скорбь и маета,
Тогда, не помня о минувшем зле,
Скажи иным векам и племенам:
«В прекрасном – правда, в правде – красота;
Вот все, что нужно помнить на земле».