Философия нестабильности
![Философия нестабильности](/uploads/covers/2023-07-12/filosofiya-nestabilnosti-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Илья Пригожин
- Жанр: Философия / Физика
Читать книгу "Философия нестабильности" полностью
ФИЛОСОФИЯ НЕСТАБИЛЬНОСТИ
И. ПРИГОЖИН
Вопросы философии.— 1991.— №6.— С. 46—57
У термина "нестабильность" стран-терминистический объект, и мы в точно-ная судьба. Введенный в широкое упот-сти знаем, что должно произойти. Напро-ребление совсем недавно, он использует-тив, проблемы, связанные с маятником, ся порой с едва скрываемым негативным
если можно так выразиться, перевернутым
оттенком, и притом, как правило, для
с ног на голову, содержат представления
выражения содержания, которое следовало
о недетерминистическом объекте.
бы исключить из подлинно научного опи-Это различие между детерминисти-сания реальности. Чтобы проиллюстриро-ческими законами природы и законами, не
вать это на материале физики, рассмот-являющимися таковыми, ведет нас к более
рим элементарный феномен, известный, общим проблемам, которые мне и хотелось
по-видимому, уже не менее тысячи лет: бы здесь вкратце обсудить.
обычный маятник, оба конца которого
связаны жестким стержнем, причем один
конец неподвижно закреплен, а другой
может совершать колебания с произволь-Человек и природа
ной амплитудой. Если вывести такой маятник из состояния покоя, несильно кач-нув его груз, то в конце концов маятник
Прежде всего, спросим себя: поче-остановится в первоначальном (самом
му именно сегодня в естествознании за-нижнем) положении. Это — хорошо изучен-говорили о нестабильности, тогда как
ное устойчивое явление. Если же распо-прежде господствовала точка зрения де-ложить маятник так, чтобы груз оказался
терминизма? Дело в том, что идея неста-в точке, противоположной самому нижнему
бильности не только в каком-то смысле
положению, то рано или поздно он упадет
теоретически
потеснила
детерминизм,
либо вправо, либо влево, причем доста-она, кроме того, позволила включить в
точно будет очень малой вибрации, чтобы
поле зрения естествознания человеческую
направить его падение в ту, а не в дру-деятельность, дав, таким образом, воз-гую сторону. Так вот, верхнее (неустой-можность более полно включить человека
чивое) положение маятника практически
в природу. Соответственно, нестабиль-никогда не находилось в фокусе внимания
ность, непредсказуемость и, в конечном
исследователей, и это несмотря на то, счете, время как сущностная переменная
что со времени первых работ по механике
стали играть теперь немаловажную роль в
движение маятника изучалось с особой
преодолении той разобщенности, которая
тщательностью. Можно сказать, что поня-всегда существовала между социальными
тие нестабильности было, в некоем смыс-исследованиями и науками о природе.
ле, идеологически запрещено. А дело за-В чем, однако, смысл тех измене-ключается в том, что феномен нестабиль-ний, которые произошли (в интересующем
ности естественным образом приводит к
нас плане) в отношениях человека к при-весьма нетривиальным, серьезным пробле-роде? В детерминистском мире природа
мам, первая из которых — проблема пред-поддается полному контролю со стороны
сказания.
человека, представляя собой инертный
Если взять устойчивый маятник и
объект его желаний. Если же природе, в
раскачать его, то дальнейший ход собы-качестве
сущностной
характеристики,
тий можно предсказать однозначно: груз
присуща нестабильность, то человек про-вернется к состоянию с минимумом коле-сто обязан более осторожно и деликатно
баний, т.е. к состоянию покоя. Если же
относиться; к окружающему его миру, —
груз находится в верхней точке, то в
хотя бы из-за неспособности однозначно
принципе невозможно предсказать, упадет
предсказывать то, что произойдет в бу-он вправо или влево. Направление паде-дущем.
ния здесь существенным образом зависит
Далее, принимая в науке идею не-от флюктуации. Так что в одном случае
стабильности, мы достигаем тем самым и
ситуация в принципе предсказуема, а в
более широкого понимания существа самой
другом — нет, и именно в этом пункте в
науки. Мы начинаем понимать, что запад-полный рост встает проблема детерминиз-ная наука, в том виде, как она до не-ма. При малых колебаниях маятник — де-давних пор существовала, обусловлена
Илья Пригожин. Философия нестабильности
культурным контекстом XVII в. — периода
такого же всеведения — ученый прибли-зарождения современного естествознания
зится к знанию, равному божественному.
и что эта наука ограничена. В результа-Для божественного же знания нет разли-те начинает складываться более общее
чия между прошлым и будущим, ибо все
понимание науки и знания вообще, пони-присутствует во всеведущем разуме. Вре-мание, отвечающее культурным традициям
мя, с этой точки зрения, элиминируется
не только западной цивилизации.
неизбежно, и сам факт его исключения
К сожалению, однако, приходится
становится свидетельством того, что че-признать, что современная культурная
ловек приблизился к квазибожественному
жизнь крайне разобщена даже внутри за-знанию.
падной цивилизации. В книге, имевшей
Высказанные Лейбницем утверждения
недавно большой успех в США, Алан Блум
принадлежат к базовому уровню идеологии
утверждает, что наука является материа-классической науки, сделавшей именно
листическим, редукционистским, детерми-устойчивый маятник объектом научного
нистическим феноменом, полностью исклю-интереса, — неустойчивый маятник в кон-чающим время. Но если упрек Блума и
тексте этой идеологии предстает как не-справедлив относительно науки 20—30-естественное образование, упоминаемое
летней давности, то к сегодняшней науке
только в качестве любопытного курьеза
эти характеристики явно не применимы, —
(а по возможности вообще исключаемое из
она не сводима ни к материализму, ни к
научного рассмотрения). Но изложенная
детерминизму.
концепция вечности грешила тем, что в
ней не оставалось места для уникальных
событий (впрочем, и в ньютоновском под-ходе не было места для новаций). Мате-Лейбниц: исключение нестабильности
рия, согласно этой концепции, представляет собой вечно движущуюся массу, ли-шенную каких бы то ни было событий и, Для того чтобы понять идущие в
естественно, истории. История же, таким
современной науке процессы, необходимо
образом, оказывается вне материи. Так
принять во внимание, что наука — куль-исключение нестабильности, обращение к
турный феномен, складывающийся в опре-детерминизму и отрицание времени поро-деленном культурном контексте. Иллюст-дили два противоположных способа виде-рацией этому может служить, например, ния универсума:
дискуссия между Лейбницем и Кларком, представлявшим в их споре взгляды Нью-
—универсум как внешний мир, яв-тона. Лейбниц упрекает Ньютона в том, ляющийся в конечном счете регулируемым
что его представление об универсуме
автоматом (именно так и представлял его
предполагает периодическое вмешательст-себе Лейбниц), находящимся в бесконеч-во Бога в устройство мироздания ради
ном движении;
улучшения функционирования последнего.
—универсум как внутренний мир че-Ньютон, по его мнению, недостаточно по-ловека, настолько отличающийся от внеш-читает Бога, поскольку искусность Вер-него, что это позволило Бергсону ска-ховного Творца у него оказывается ниже
зать о нем: "Я полагаю, что творческие
даже искусности часовщика, способного
импульсы сопровождают каждое мгновение
раз и навсегда сообщить своему механиз-нашей жизни".
му движение и заставить его работать
Действительно, любые человеческие
без дополнительных переделок1.
и социальные взаимодействия, а также
Лейбницевские представления об
вся литературная деятельность являются
универсуме одержали победу над ньютони-выражением неопределенности в отношении
анскими. Лейбниц апеллировал к всеведе-будущего. Но сегодня, когда физики пы-нию вездесущего Бога, которому вовсе
таются конструктивно включить неста-нет никакой нужды специально обращать
бильность в картину универсума, наблю-свое внимание на Землю. И он верил при
дается сближение внутреннего и внешнего
этом, что наука когда-нибудь достигнет
миров, что, возможно, является одним из
важнейших культурных событий нашего
1 Здесь, видимо, уместно привести одно из
времени.
высказываний по этому поводу самого Лейбница: "Я
не говорю, что телесный мир — это машина или
часовой механизм, работающий без вмешательства
Бога; я достаточно подчеркиваю, что творения
нуждаются в беспрерывном его влиянии. Моё
Новые открытия
утверждение заключается в том, что это часовой
механизм, который работает, не нуждаясь в
исправлении его Богом; в противном случае
Разумеется, введение нестабильно-пришлось бы сказать, что Бог в чем-то изменил
сти является результатом отнюдь не
свои решения. Бог все предвидел, обо всем
заранее позаботился" (Лейбниц. Соч., т. I, 1982, только идеологических особенностей ис-с. 436). — Прим. перев.
тории науки XX в. Оно стало реальностью
Стр. 2 из 9
Илья Пригожин. Философия нестабильности
лишь благодаря сочетанию ряда собствен-установки, исключающей время из научно-но научных экспериментальных и теорети-го описания, он рассматривался лишь как
ческих открытий. Это, во-первых, откры-закон роста беспорядка, а установка эта
тие неравновесных структур, которые
являет нам очевидный пример идеологич-возникают как результат необратимых
ности научных суждений. Впрочем, сего-процессов и в которых системные связи
дня мы можем согласиться: наука и есть
устанавливаются сами собой; это, во-в некотором смысле идеология — она ведь
вторых, вытекающая из открытия неравно-также укоренена в культуре. И нет по-весных структур идея конструктивной ро-этому ничего удивительного в том, что
ли времени; и, наконец, это появление
новые вопросы, вливающие в науку свежие
новых идей относительно динамических, силы, часто исходят из традиций вопро-нестабильных систем, — идей, полностью
шания, коренящихся в совсем иных куль-меняющих наше представление о детерми-турах. А тот факт, что сегодня самые