Все прекрасные невесты
![Все прекрасные невесты](/uploads/covers/2023-04-28/vse-prekrasnye-nevesty-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Келли Сандовал
- Жанр: Фэнтези
- Дата выхода: 2015
Читать книгу "Все прекрасные невесты" полностью
Келли Сандовал
Все прекрасные невесты
Kelly Sandoval — All the Lovely Brides
© 2015 by Kelly Sandoval — All the Lovely Brides
© Константин Хотимченко, перевод с англ., 2022
https://vk.com/litskit
Прикосновение Сарианы нежно, когда она вдевает последнюю рубиновую заколку в волосы Лидры. Но Лидра все равно вздрагивает. Скоро уверенные пальцы Сарианы проведут лезвием по горлу Лидры. Будет ли она тогда так нежна? С ножом, по опыту Лидры, сложнее. Когда она перерезала горло своей госпоже, ее руки не переставали дрожать.
Это было пять лет назад. День ее свадьбы. Она помнит кровь на своей коже, теплую, как улыбка Господа. Она помнит, как верила, что он любит ее. Что она будет той, кого он сохранит. На какое-то время он позволил ей поверить в сказку. Он танцевал с ней на поверхности озера Невест и посещал ее постель. Все расцветало, птички щебетали а солнце грело кожу. Теперь фермеры жалуются на слабый урожай, а она увядает, когда голод и скорбь поглощают ее тело. Она уже мало во что верит.
Она придирчиво изучает свое отражение. Ее платье черное, траурное. На Сариане красное. Свадебное платье.
— Ты выглядишь очень красивой, — говорит Лидра. — Невеста должна слышать такие слова.
И, несмотря не на что, Лидре нравится милая, нежная Сариана. Когда-то они были подругами. Или почти подругами. Избранные не умеют по настоящему дружить.
— Спасибо, госпожа. — Сариана не встречает ее взгляда.
— Ты взволнована? — Это не добрый вопрос. — Господь ждет смирения.
Сариана качает головой.
— Я думала, надеялась... Я думала, что он может...
— Что он может любить? — Лидра пытается улыбнуться. Но она слишком устала и слишком голодна. — Да. Мы все в это верим, не так ли?
Она не может вспомнить свою жизнь до храма. Она не помнит, как жрецы забрали ее или как она провела первые дни среди избранных. Но она помнит, как священники сказали ей, что она может стать той самой. Что если она только полюбит Господа, то и он полюбит ее.
— Он не любит, — произносит Лидра достаточно громко, и Сариана вздрагивает.
Через три года, через пять, если она будет сильной, Сариана будет сидеть перед зеркалом, одетая в черное. Джамира закрепит рубины в ее волосах, готовя ее к жертвоприношению. Джамира станет подручной Сарианы. Джамира, потом Лешта, потом Тринель, потом Рони. Жрецы привезли Рони год назад. Ей шесть лет.
— Жрецы говорят, что он ищет невесту, которая будет служить ему по-настоящему. — В голосе Сарианы звучит отчаяние. — Достойный партнер.
— Жрецы — это жрецы. Для них он всего лишь Бог. — Лидра добавляет еще одну пылинку фальшивого цвета на свои щеки. — Он станет твоим мужем. Тогда ты поймешь, что значит служить ему.
— Мне страшно, — шепчет Сариана.
— Это нормально. Мы все такие.
Из них двоих Лидра считает, что ее страх сильнее. Она дотрагивается до своей шеи. Она все еще целая, все еще гладкая. Ее пальцы — острые костяные палочки, и краска не скрывает ее бледности. Но она живая.
Кожа Сарианы сияет здоровьем. Она протягивает корону Лидре, рубины подходят к ее лицу лучше, чем к лицу Лидры.
— Спасибо. — Лидра поправляет корону на волосах. Она кажется тяжелее, чем вчера.
— Вы прекрасно выглядите. — Сариана хорошо обманывает. — Лорд оценит это.
Возможно, он полюбит ее, найдет поддержку в ее тихой доброте и смирении.
Лидра тоже была доброй в начале. Ей было легче. Она была более красивой и менее голодной.
— Не надейтесь на слишком многое. — Она старается говорить мягко. — Он не такой, как ты себе представляешь.
Она лежала в его объятиях, слышала, как он шепчет о смерти и божественности.
— В конце концов, мы оба жертвы, — сказал он ей. — Ты кормишь меня. Я кормлю землю.
— Ты живешь, — сказала она.
— Я страдаю. — возразил он.
Она знает его страдания. Его бесконечный голод сидит в ее животе, как червь, пожирая ее по сантиметру. Его пальцы, холодные как труп, украли тепло из ее плоти.
Люди выращивают пшеницу и радуются хорошему урожаю. Тем временем свежая, прекрасная Сариана превратится в бледнокожую копию себя, с запавшими глазами и понурой осанкой. Сариана, и все девушки, которые придут после нее. Все девушки, которые не хотят умирать. Лидра не хочет умирать. Но придется.
— Что еще я могу сделать? — спрашивает Сариана, возвращая в реальность. У Лидры нет ответа.
Сариана наливает вино и предлагает ей кубок.
Вино глубокого красного цвета, как кровь. Лидра позволяет ему коснуться своих губ. Сладкое. Оно хорошо скрывает лауданум (опиумная настойка на спирте, применяется как успокоительное и снотворное средство).
— Возможно, я ошибаюсь, — говорит она. — Возможно, лучше любить его... какое-то время. Купить себе несколько месяцев радости.
— Я люблю наш народ. — Сариана расправляет плечи и поднимает подбородок. — Этого достаточно для меня.
— Люби их, пока можешь. Люби их голод. Это все, что они тебе предложат.
Звон полуденных колоколов наполняет воздух. Лидра стоит в черном шелке и оставляет почти полный кубок на туалетном столике. Раньше она верила, что смело встретит клинок, даже улыбнется, когда Невеста перережет ей горло. Ее собственная госпожа умерла, проклиная всех, и Лидра так и не простила ее. Теперь она понимала ее.
У дверей невесты собираются избранные. Джамира одета в розовое. Остальные — в белом. Маленькая Рони плачет. Тише, тише малышка! Лидра приседает и берет девочку за руки. Ее собственные руки не перестают дрожать.
— Ты должна быть хорошей. И храброй.
— Ты действительно уходишь? — спрашивает Рони.
— Да.
— Но почему?
— Потому что для этого и существуют Избранные. Сейчас очередь Сарианы быть невестой и принести себя в жертву.
— Зачем?
— Чтобы было светло и хороший урожай. Чтобы все были сыты. Это наш путь.
— И я уйду?
Лидра чувствует неодобрительный взгляд Джамиры, но ей все равно. Какая польза от лжи?
— Да, Рони. Все Избранные уходят. — Лидра встает и поправляет юбки. — Я готова.
Джамира открывает дверь невесты.
Большой зал поражает своим великолепием, со сводчатыми потолками и колоннами из железа. Люди Лидры собрались, чтобы стать свидетелями. Они стоят так близко, как только осмеливаются, к проходу из красного шелка. Она ищет себя в их круглых, здоровых лицах. Они процветали, пока она увядала. А теперь они пришли посмотреть, как она умирает ради всех жителей.
Как легко это должно быть для них. Невеста, убиваемая то медленно, то сразу. Невелика цена для щедрого Бога.
Он ждет на своем железном троне. Рядом с ним стоит священник в серой одежде и держит нож. Священник не сводит взгляда с Господа. Господь наблюдает за приближающейся Лидрой.
Он улыбается, показывая ровные белые зубы. Раньше ей нравилась его улыбка. Теперь она смотрит в сторону и сосредотачивается на своих ногах. Один шаг. Еще один. Еще один.
Он поселится в Сариане, как опухоль. Она тоже будет думать, что он любит ее.
Они стоят перед ним: старая невеста и новая. Лидра стоит на коленях, придавленная тяжестью его взгляда. Он прикасается к ее щеке, и она вздрагивает. То, что осталось от ее тепла, покидает ее.
Она не хочет умирать. Даже ради всеобщего блага. Она рождена для большего! Или нет?
Она смотрит на Сариану, намереваясь то ли улыбнуться, то ли проклясть ее, то ли умолять. Сариана берет нож в дрожащую руку. В ее глазах блестят слезы.
Она ошибется, порежется неглубоко. Лидра будет медленно истекать кровью, пока Избранные наблюдают, а Лорд собирает Сариану в свои объятия.
Она тянется вверх и хватает запястье Сарианы, пытаясь удержать нож, когда он приближается к ее горлу.
— Прости, — шепчет Сариана.— Я не знаю что творю!
Но она не останавливается. Они все так делают.
Лидра ненавидит ее, и себя, и всех прекрасных, послушных невест, которые были до нее. Она сжимается, впиваясь ломкими ногтями в тонкую, мягкую кожу Сарианы.
Нож падает, ударяясь о покрытый шелком камень с глухим стуком. Лидра обхватывает пальцами знакомую рукоять. Он тяжелее, чем она помнит, и теплее на ощупь. Она встает, все еще держа Сариану за запястье.
Когда-то они были подругами. И она такая нежная.
Лидра берет ее за подбородок.
— Ты служишь своему народу, — шепчет она. — Мы не хотим гнева Божего. Ты не можешь погубить нас всех, и спастись сама.
И одним уверенным движением перерезает Сариане горло. Разделение кожи и мышц. Прилив теплой крови к ее рукам. Тупой звук удара тела Сарианы о камни. Ничто из этого не удивляет ее. Она уже делала это раньше.
Тогда она тоже хотела жить.
Она не обращает внимания на задыхающуюся толпу, на проклинающего их всех священника. Только Господь имеет значение.
Он закидывает голову и смеется. Она помнит этот звук, весь бархат и тепло, из долгих прогулок при лунном свете. Она доставила ему удовольствие. Червь голода ослабляет свою хватку, так как он набирается новых сил после смерти Сарианы. Лидра впервые за несколько месяцев делает полный вдох.
Она забыла, что значит не причинять боль.
Она отворачивается от трупа Сарианы, смотрит мимо толпы на дверь невесты. Рони беззвучно рыдает, зажав рот кулаком. Джамира смотрит на окровавленные руки Лидры. Лидра понимает облегчение в выражении ее лица. Джамире никогда не узнать ни тяжести ножа, ни жара свежей крови.
— Я думал, что ты устала приносить мне дары, — говорит Господь.
Лидра отказывается отражать его улыбку. Она не хочет играть в эти игры. Не сейчас, когда Сариана остывает между ними.
— Я не так устала, как вам хотелось бы, — говорит она.
— И что ты теперь будешь делать? Утолять мой голод еще пять лет? — Он протягивает руку вперед и касается ее исхудавшего запястья. — Боюсь, у тебя не хватит сил на это.
Она изучает толпу. Фермеры с закрытыми глазами, женщины, мужчины и дети все смотрят на Избранных. Женщина рядом соединяет пальцы в знак против зла. Мужчина, решает она. Он может быть первым.
— Тебе не нужно голодать. Сейчас благополучные времена, Господь. Жизнь в изобилии.
— И ты предложишь это? Бог не может взять то, что не дает его народ.
Наконец она улыбается.
— Я всегда буду твоей верной невестой. И всегда найду тебе жертву, чтобы утолить твой голод. В обмен на благосклонность и хороший урожай.
Она шагает к собравшейся толпе. Она принесет их в жертву, перережет им горло и почувствует, как к ее коже будет возвращается теплый румянец здоровья. Она принесет столько, сколько потребуется.
Она будет жить.