Истинная (не) для президента
![Истинная (не) для президента](/uploads/covers/2022-12-05/istinnaya-ne-dlya-prezidenta-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Снежана Альшанская
- Жанр: Фантастика
Читать книгу "Истинная (не) для президента" полностью
Глава 1
- Девственница?
- Что? – переспросила я. Кажется, мне послышалось.
- Ты все прекрасно поняла, - ответил он. Высокий широкоплечий мужчина стоял ко мне спиной с смотрел в большое окно. Лишь в отражении я наблюдала его лицо, и могла поклясться, что видела его раньше. – Ты девственница? Да или нет?
- Да, - сама не зная почему, честно ответила я, тут же раскрасневшись. И к чему был задан этот вопрос. Какой-то странный психологический тест? Неудачная шутка?
Вообще странная какая-то фирма. Придя сюда на собеседование, я сперва попала в кабинет немолодой женщины, задававшей ну никак не имеющие отношения к должности вопросы.
С кем я живу? Кто у меня есть из родных? Кто знает, что я сюда пришла? Ничего о том, чем я могу заниматься, и чем заниматься мне предстоит. На мгновенье даже сложилось впечатление, будто меня вербуют то ли в разведку, то ли в мафию.
Рядом с ней сидел молодой парень с ноутбуком и без конца долбил пальцами по клавиатуре. Потом они обменялись взглядами, кивнули друг другу, а я уже настроилась слышать стандартное «мы вам перезвоним». Но вместо этого женщина сказала мне идти за ней и провела в этот кабинет. Зайдя внутрь и сев в кресло, первый же заданный мне хозяином кабинета был о моей девственности.
- Что же, - он медленно развернулся, подошел к столу, достал из шкафчика какой-то документ и ручку, протянул их мне. – Ознакомься и подпиши.
Где я его видела?
Эти густые брови, зачесанные назад темные волосы, массивный, волевой подбородок, прямой нос. Может, в кино? Незнакомец вполне себе мог быть каким-нибудь известным актером. Или нет, скорее, спортсменом. Об этом говорило его телосложение. Большие плечи, мускулистые руки, выглядывающие из-под закатанных рукавов светло-синей рубашки.
- Что? – засмотревшись на мужчину, я не услышала, что именно мне следует подписать.
- Документ о неразглашении, - коротко ответил он, садясь напротив меня.
- То есть? – я пробежалась взглядом по переполненному юридических формулировок тексту, который не мешало бы перевести на человеческий.
- Это значит, что если кому-то расскажешь о том, что здесь происходит, чем ты тут занимаешься, будут последствия.
Слова прозвучали как угроза.
- То есть, вы меня принимаете? – выпалила я, и тут же разнервничалась. Черт возьми, чем же занимается эта организация, что нужно подписывать документ о неразглашении?
- Если подпишешь сперва свидетельство о неразглашении, а потом рабочий контракт, - ответил он.
- Позвольте спросить, а в чем заключается работа? – разнервничалась я.
- Это могу сказать только после того, как согласишься ничего отсюда не выносить.
- Стоп, а если работа мне не подойдет? – поинтересовалась я, хоть еще утром была готова на какую угодно вакансию, разве что за исключением интима.
Вконец достали всяческие «мы вам перезвоним» и «вы нам не подходите». А есть-то хочется. Блин, уже месяц хожу чуть в голодные обмороки не падаю.
- Встанешь и пойдешь, - ответил незнакомец. – Так подписываешь или нет? Мое время дорого.
Я взяла ручку, повертела её в руках. Хотела спросить, не подождет ли до завтра, но по взгляду поняла – нет. Да и мой интерес рвался на волю. Что же это за работа такая, что узнать о её сути можно лишь подписавшись под свидетельством о неразглашении?
Объявление, по которому я пришла сюда, было вполне обычным. «Ищем девушку от восемнадцати до двадцати двух лет. Желательно брюнетку. Зарплата хорошая». Это могло быть что угодно, от продавца-консультанта до съемок в массовке для какого-нибудь сериала.
Вопрос о девственности немного подсказывал, откуда ветер дует, но обстановка уж точно не намекала на что-нибудь непристойное. Аккуратные коридоры, просторные кабинеты, большие окна с видом на центр города.
Наверное, он все-таки пошутил насчет этого.
- Точно уйду? – переспросила я.
- Нет. Мы проведем тайный ритуал индейцев Майя, и в тебя вселится Ктулху, - пробормотал незнакомец и тут же рассмеялся. – Или подписывай, или не трать мое время.
- Ладно, - кивнула я, на автомате написала свои имя, фамилию и поставила росчерк. Очень уж интересно, что за работа такая. По виду – вполне себе успешная компания, которая явно не хочет, чтобы её секреты унесли конкурентам.
- Вот, держите, - толкнула незнакомцу лист, тот поймал его.
- Виктория, - словно наслаждаясь, проговорил он мое имя.
- Так чем я буду заниматься?
Он не ответил. Встал, подошел к двери, приоткрыл её.
- Лиза, скажи Брониславу Христофоровичу, пусть зайдет снять мерки, - сказал он кому-то за дверью, обернулся и как-то необычно посмотрел на меня. Начальник на подчиненную так не смотрит…
- Пройдем, - сказал он и открыл небольшую неприметную дверь за книжным шкафом, которую я поначалу не заметила.
Я с осторожностью встала, подошла, заглянула внутрь, ожидая там увидеть что угодно, даже алтарь, жертвенный кинжал, людей в балахонах и прочие атрибуты для ритуала по призыву Ктулху.
Но все оказалось гораздо прозаичнее. За дверью ждало большое, во всю стену окно, пара стульев, большой мягкий диван, перед ним прозрачный столик, на нем стакан с чем-то светло-кофейным, явно крепким и какие-то бумаги. Похоже на комнату для отдыха в разгар напряженного дня. Посидеть, расслабиться, полюбоваться видами из окна.
- Заходи, заходи, не бойся, - сказал незнакомец. – В кабинет в любой может кто-то постучать, а я не хочу, чтобы нас прерывали. Садись.
- Так что за работа? – с опаской спросила я.
- Ты будешь моей женой, - ответил он.
***
- Что? – не поняла я, тут же краешком глаза посмотрела на пространство за окном, и поняла, кто он такой. Осознание вселяло тревогу, заставляло сердце биться все чаще и сильнее.
Я видела этого оборотня несчетное количество раз. По телевизору, на развешанных по городу плакатах, слышала его голос по радио в маршрутке. Но лично встретила впервые. Вживую он казался куда красивее. Выше, чем я себе представляла, шире в плечах.
- Ты будешь моей женой, - повторил он, присаживаясь на стул и забрасывая ногу на ногу. Его слова прозвучали не как предложение, а как приговор.
- То есть, женой? Вы разве не женаты?
- Пресса много чего говорит. Что я женат на дочери мафиози, что у меня есть сеть подпольных казино, что в полнолуние я обращаюсь в волка и бегаю по городу, пугая людей. Черный пиар и домыслы во всей красе. На самом деле нет, не женат. Но если люди будут видеть рядом со мной милую, симпатичную девушку, если она даст парочку интервью, расскажет, какой я отличный семьянин, вполне обычный человек, такой же, как и все, не прячу хвост в штанах и не кусаюсь – это будет мне на руку.
- Но я не знаю…
Мне казалось, что он все еще шутит. Но такие, как он, не шутят.
- Я не могу просто так…
- Почему не можешь? – смотря на меня, он положил сильные, мускулистые руки на подлокотники кресла. – У тебя нет матери. Отец – алкоголик и понятия не имеет где ты и чем занимаешься. У тебя никогда не было много друзей. Точнее даже так – в последнее время ты вообще ни с кем не общаешься.
Откуда он столько обо мне знает?
- Я – самый обычный человек!
- Именно такая и нужна. Самая обычная девушка.
Я мельком просмотрела лист.
Запрещено, запрещено, запрещено…
Нельзя ходить куда хочу, нельзя одеваться как хочу, нельзя общаться с кем хочу. Нельзя, нельзя, нельзя! Такое впечатление, будто меня садят в тюрьму.
- Тут сплошные запреты!
- А иначе здесь не бывает, - ответил наниматель. – Вот выйдешь ты на публику, кто-нибудь тебя узнает, прицепится с вопросами. А ты не знаешь, что отвечать. Это хорошо, если просто с вопросами. А может встретиться и провокатор от конкурентов, и вооруженный псих, да кто угодно. Никто не говорит, что это просто, но это все для твоей же безопасности и общего дела. Но посмотри на последнюю строчку.
Может, мне стоило уйти прямо сейчас.
Но я бросила взгляд на последнюю строчку, повергнувшую меня на мгновенье в ступор. Пару раз моргнула глазами, удостоверившись, что мне не кажется.
- Это…
- Твоя зарплата. Контракт на три месяца. Столько ты получишь. Все уже с вычетом налогов.
Я сидела и смотрела то на оборотня, то на документ. Казалось, что я сплю и это все мне снится. Вряд ли я могла еще утром подумать, что буду сидеть и с глазу на глаз говорить с ним! А потом смотреть на документ с такими цифрами в графе зарплаты, о которых я даже думать не смела!
И за это все требовалось только три месяца моей жизни. Да и кто сказал, что будет плохо? Скорее нужно смотреть на это как на возможность побывать там, куда обычным людям путь заказан, и узнать то, что скрывают ото всех.
Нужно только поставить подпись, и…
Что-то изнутри меня сопротивлялось. Билось в истерике, вопило, всеми силами уговаривало не делать этого, не лезть в грязное дело. Кто его знает, как все случится завтра? Может, после этой работы меня станут ненавидеть все – начиная от городского мэра и заканчивая копающимся в помойке бомжом. Может, я наживу себе врагов? Настоящих врагов, желающих открутить мне голову. А может, после этого всего мне будет стыдно смотреть в глаза людям.
Пока я раздумывала, оборотню позвонили.
- Да. Как такое возможно, ведь там все было хорошо? – ответил он. – Вот же сволочь. Сейчас буду.
Оборотень вернул телефон в карман.
- Я вернусь через пять минут. Дела. Пока что можешь подумать. И подписать.
Он направился к выходу из кабинета.
- Постойте, - окликнула я.
Он обернулся.
- А если я не хочу?
- Тогда придется тебя подтолкнуть. И поверь, мне не хочется этого делать.
- В каком смысле? Неужели я первая и единственная пришла на это собеседование?
- Не единственная. Даже не сотая. Но я выбрал тебя, - он резко шагнул ко мне, навис над головой, как скала. Что он делает? Будто…
…принюхивается?
- Я скоро вернусь, - проговорил он и вышел.
Господи, зачем ему девственница? Неужели он планирует…
Такой. Как он, может планировать что угодно. И такого, как он, стоит бояться. Если я сделаю что-то не так – он может превратить мою жизнь в ад, а то и вовсе её лишить. Нет, точно нет. Я на это не поведусь. Плевать на деньги, пусть даже это первый и последний шанс в жизни получить столько. Потом долго буду жалеть.
По коже пробежал холодок.
Я стояла и смотрела на его лицо за окном. А он, как казалось, глядел в меня, прямиком в душу.
Огромный билборд с его фотографией на желто-белом фоне висел на здании напротив и занимал пространство целого этажа. Оборотень на нем усмехался, демонстрировал поднятый кверху палец и обещал каждому смотрящему на него богатство и процветание. Нужно лишь через три месяца прийти на избирательный участок и проголосовать за первого в истории кандидата в президенты-оборотня Виктора Голубоглазова.
Глаза у него и правда были голубыми.
Нет, черт возьми. Я отказываюсь.