Голубичный пирог
![Голубичный пирог](/uploads/covers/2024-05-08/golubichnyj-pirog-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Дарья Бут
- Жанр: Детские приключения / Детская проза / Детская фантастика
- Дата выхода: 2024
Читать книгу "Голубичный пирог" полностью
Дарья Бут
Голубичный пирог
ИСТОРИЯ МУИ
Случилось это в разгар Голубичного Лета в далёких, диких и прекрасных лесах, где небо каждую ночь освещают тысячи ярких звёзд. Именно там, и больше нигде во всём белом свете, живёт тайное племя мамундр.
Всё поселение умещается на поле не больше пшеничного. Хижины тесно жмутся друг к другу, но обитатели Мундры не жалуются — так даже лучше, когда соседи под боком. Поэтому мамундры всегда всё делают сообща.
Пока папы-мамундры рыбачат, ищут в лесу еду, мастерят мебель и игрушки, мамы заняты домом. В обязанности каждой уважаемой мамундры входит до отвала накормить малышей, рассказать им вдоволь сказок и проследить, чтобы мамундрики постарше приучались к труду.
— Полей огород!
— Растопи печку!
— Сходи за водой! — кричат мамы из окон резвящимся на свежем воздухе детям. И те бегут по делам, не прерывая игры.
Те мамундрики, кому уже исполнилось пять вёсен, должны помогать старшим — этот неписаный закон знает всё поселение. И дети неукоснительно следуют традиции, выполняя даже такие важные поручения, как собрать веток для костра, починить забор или отнести свежий пирог с голубикой старой Мудрой Мамундре.
В светло-голубом домике на самом краю поля подрастает аж четыре мамундрика — три сына и красавица-дочка. Дети любят помогать родителям, потому что так они чувствуют себя частью дружной семьи. И потом, мама-мамундра всегда целует их в награду за помощь, а её поцелуи лёгкие и нежные, как облако!
Только Муи не любит помогать. Любит швырять камушки в ручей — это да. И гонять палкой птах любит, этого не отнимешь. И пирог с голубикой тоже любит, да так сильно, что однажды съел его в один присест по дороге к Мудрой Мамундре, для которой он и был предназначен.
С того случая и началась наша история
— Какой ты безответственный, Муи, — расстроилась мама.
— И ленивый, — покачал головой папа.
Даже бабушка-мамундра молча смотрела на внука, которого обычно из последних сил защищала. В этот раз добавить ей было нечего.
На глаза Муи навернулись слёзы.
— Но я хотел есть, вот и съел пирог. Он был такой вкусный, мама!
— Да, но я пекла его не для тебя, а для Мудрой Мамундры. На этой неделе была наша очередь подносить ей пирог, а получилось, что мы всех подвели.
— Ты всех подвел, — уточнил папа, строго глядя на сына.
На кухне повисла тягостная тишина.
— Подумаешь, пирог, — ощетинился Муи, — испеки новый, и всех дел!
Мама огорченно покачала головой.
— Это не так-то просто, сынок. Знаешь, сколько времени нужно, чтобы испечь пирог? А когда же стирать, варить суп из кореньев, играть с вами? Если бы всё было так легко, мы не просили бы вас о помощи.
Все разочарованно смотрели на Муи. Только маленькая Хло улыбалась и протягивала брату обслюнявленную корочку хлеба.
— Попробуй сам сделать что-нибудь хотя бы раз, — подвел черту отец-мамундр, — а так всё равно не поймешь. И нечего разговаривать.
За ужином все сидели мрачные, а сразу после еды разошлись по своим кроватям.
Той ночью Муи не сомкнул глаз
Он лежал и ковырял стену острой палочкой, найденной в саду. Сперва он злился на маму с папой за то, что они пожалели для него пирога. Потом стал думать о том, что Мудрая Мамундра наверняка всё равно бы с ним поделилась. Потом ему пришло в голову, что из-за него она осталась без угощения. Наверное, сидит сейчас в своей землянке голодная и грустная…
Сидит…
Или лежит…
Или… ой!
Начавший было засыпать Муи так и подпрыгнул в кровати, разбуженный внезапным раскатом грома. Мамундрик замер. Некоторое время снаружи было тихо. Но только он начал снова размышлять о своей нелегкой судьбе, как вдруг…
Тррррах!
За окном сверкнула молния, и вновь прогремел гром.
Муи стало страшно. Грозы в их местах были редкостью, и каждый раз, когда небо прорезала сверкающая стрела, старшие говорили, что рассержены духи леса.
А вдруг они злятся на него, на Муи?! За то, что он съел священный пирог…
— Тррррах-тах-тарррарах!
— Ай-ай, — пискнул Муи и с головой нырнул под покрывало. Все остальные крепко спали, даже Хло, хотя она-то девчонка и наверняка должна бояться грома больше остальных!
Мамундрик сидел в своём укрытии, но гроза не утихала. И чем дольше он прятался, тем стыднее ему становилось. Вдруг одним движением он сбросил с себя покрывало, нашарил под кроватью сапожки и крадучись, на цыпочках вышел из комнаты.
Он знал, что поступил плохо, съев испечённый для Мудрой Мамундры пирог. Он также знал, что мама уже приготовила новый, и тот стынет на кухонном столе в ожидании утра, когда папа понесёт его в лес.
А ещё он знал, что не позволит отцу исправлять его оплошность. Ведь он, Муи, мужчина, будущий защитник Мундры, а получается, что он слопал вкусность, а отдуваться за него должны мама и папа. Ну не глупо ли?
— Трррах-тарарах!
На этот раз Муи даже не подпрыгнул — так, чуть вздрогнул. Потом прошмыгнул на кухню, завернул пирог в вышитое бабушкой полотенце и, прижав его к груди, тихо выскользнул за дверь.
Оказавшись на улице, Муи приуныл
Деревья в лесу были чёрные и раскачивались на ветру, будто живые. Малышу казалось, что они сейчас схватят его и затащат в самую чащу. Но отступать было некуда — раз решил, надо идти.
Обняв пирог покрепче, Муи решительно зашагал по тропинке в самую чащу. Когда своды деревьев сомкнулись у него над головой, гроза закончилась. Прошла так же резко, как началась.
Муи повеселел и пошёл быстрее. Он хорошо помнил дорогу: сначала прямо, потом направо до Сломленного Дуба, от него налево и до ручья. За ручьём в самом сердце буковой рощицы и прятался домик Мудрой Мамундры. Старшие говорили, что она ушла из поселения сто лет назад, потому что другие мамундры мешали ей общаться с духами леса. И правда, думал Муи, малышня иногда такой шум поднимает, что себя не слышишь, не то что каких-то духов. Ведь они наверняка совсем тихие, бормочут себе под нос.
Вот только Сломленного Дуба чего-то не видно. И — ай! — под ногами вместо утоптанной земли какие-то палки и корни. Муи остановился и огляделся вокруг.
Зырк!
В ветвях ближайшего дерева зажглись два здоровенных жёлтых огонька. Муи застыл и в испуге уставился на них. Это ещё что за шуточки? Светляки, что ли?
Хлоп, хлоп!
Огоньки погасли, и тут же зажглись снова. Сомнений не оставалось: это не светляки. Это ГЛАЗА. И они МОРГАЮТ. Кто-то есть здесь, рядом с Муи, и этот кто-то наверняка хочет его съесть!
— Я тебя не боюсь! — крикнул Муи, прикрываясь пирогом, словно щитом.
— Ух! Ух! — восхитился Некто, продолжая сверкать глазищами.
— Я заблудился, — продолжал Муи, обращаясь скорее к самому себе, — надо было свернуть направо, а я, видимо, пошёл налево.
— У-ху, у-ху, — согласился Некто.
— Но это значит… — мамундрик опешил от внезапной догадки, — это значит, что я в Глубинном Лесу!
— Хо-хо, — сочувственно вздохнул Некто. Жёлтые огоньки снова мигнули и, наконец, погасли. Всё вокруг снова погрузилось в непроглядную тьму.
Глубинный Лес знают те, кому минуло десять вёсен; Муи не было еще и шести. Он никогда не заходил дальше хижины Мудрой Мамундры, да и то всего пару раз.
— Поверну обратно, — решил Муи, развернулся и… хрррясь! Кубарем покатился с горки, собирая по пути коленками и локтями колючки, шишки и сухие сучки.
— Ну и где я?!
Муи сидел на земле, потирая разодранные коленки и отчаянно стараясь не паниковать. Нет, не зря мама по семь раз на дню твердила, чтобы он её слушался! А он что? Сначала пирог съел, потом ночью не спал, а теперь вообще без спроса убежал в Глубинный Лес, будь он неладен! Ничего не вышло путного.
— Но я всего лишь хотел помочь, — горестно прошептал Муи, и горячие слёзы закапали с носа, обжигая свежие царапины.
— У-у-ууух… — сочувствующе протянуло Нечто и зажгло глаза-огоньки. Мамундрик быстро утёр глаза: не хватало ещё распускать нюни перед малознакомыми лесными чудищами. Света от глаз его незримого спутника хватило, чтобы понять: он сидит на полянке у подножия крутого склона. И думать нечего пытаться залезть обратно.
Но Муи и не хотелось никуда лезть. Ему хотелось спать. И погреться — у костра, например. А ещё лучше — у мамы в объятиях… Вот только в лесу нет мамы. Одна надежда на костёр.
Муи быстро собрал сухих веток для костра и сложил их шалашиком. А потом хлопнул себя по лбу:
— Эх я и чучело! Огонь-то добывать не умею!
Он много раз видел, как старшие мамундры разводят костёр, но никогда не пытался научиться этому сам. Однажды он спросил у старшего брата, Хеи, как это делается, и тот ответил:
— О, старшие владеют древней магией. Видишь, Папа бьёт лбами камни и что-то бормочет? Он произносит заклинание.
Отец действительно что-то сказал одними губами, и вдруг из камней полетели искры, а костёр загорелся. Что ж, надо попробовать.
— Жари-пари-бдыщ, — неуверенно произнес Муи и стукнул булыжники.
Никаких искр. Ничего.
— Трах-тарарах! — воскликнул он, повторяя столкновение.
Тьфу! Опять не то.
— Куньки-пуньки-брык! — рискнул Муи, но и на этот раз ничего не вышло. Видимо, в Глубинном Лесу эта древняя магия не работала.
Малыш бросил камни на землю и уныло опустился на траву.
— Придётся замерзать, — решил он, сам не зная, к кому обращается.
— Хо-хо, — возразил Некто, который, оказывается, всё это время молча наблюдал за ним из темноты. Муи даже рассердился: значит, этот кто-то его видит, а он его — нет? Он вскочил на ноги и в ярости закричал:
— Хватит хохокать! И ухухукать! А ну, покажись!
Некто молчал.
— Ага, струсил? — обрадовался Муи, — Струсил, ага!
— Уууух, — устало протянул Некто.
— А я тебя не боюсь! — продолжал хорохориться Муи. Но, не дождавшись ответа, развернул полотенце и отломил кусок от ещё на удивление тёплого и чарующе ароматного маминого пирога.
— У меня пирог есть. С голубикой. Мама пекла… Хочешь? — и Муи протянул ломтик лакомства туда, где, по его расчётам, прятался Некто.
— У-ху! — воскликнул тот и зажёг глаза-огоньки. Вот только на этот раз они не погасли, а прыгнули к Муи, прямиком в шалашик из веток… Раз-два-три, и в костре заплясало яркое, тёплое, весёлое пламя!
Огонь осветил поляну, и Муи стал жадно осматриваться в поисках своего спасителя. Но вокруг не было ни души. Только кусок пирога, отломленный в подарок незнакомцу, таинственным образом исчез.
Один на один
Ох, он проспал часов сто пятьдесят!
От ночного костра осталась одна зола, а от голубичного пирога — всего половина ломтика. Она сиротливо лежала на краешке бабулиного полотенца. Муи быстро с ней расправился, потому что, судя по всему, наступало время обеда, а он ещё даже не завтракал.
— Пора выбираться отсюда! — решительно заявил мамундрик, проглотив последний кусочек, — Вот только как это сделать…
Впрочем, Папа учил его, что мужчины-мамундры должны действовать, а не размышлять. Поэтому Муи встал, отряхнул крошки со штанишек и принялся карабкаться в гору, с которой так неудачно скатился вчера ночью.