До свидания, овраг
![До свидания, овраг](/uploads/covers/2023-08-13/do-svidaniya-ovrag-0.jpg-205x.webp)
- Автор: Константин Сергиенко
- Жанр: Детская проза / Сказки для детей
- Дата выхода: 1979
Читать книгу "До свидания, овраг" полностью
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Константин Сергиенко
До свидания, овраг
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Глава 1
Наш овраг
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Вот и лето пришло. Как я люблю эту пору! Зимой нелегко прожить. Найдёшь на дороге огрызок, а он промёрз, укуси попробуй.
Зимой скучновато. Только и радости, когда дети катаются с гор. Можно за ними бегать, прыгать и лаять.
Один пёс из наших бывал в лесу на охоте. Он говорит, что на снегу там много следов. От них загорается сердце собаки.
Но то в лесу. А в нашем овраге если и проложит стёжку, то знакомый кот. Кругом человечьи следы, птичьи крестики и линейки от лыж. Только утром после снегопада овраг становится чистым и белым.
Нет, летом лучше. Вырастает большая трава. Цветы качают головками. И запахов полно, от которых дрожит нос.
Наш овраг большой и красивый. В овраге у нас раздолье, обежать его — целое путешествие.
По краям оврага растут кусты и деревья. На деревьях живут птицы-чернухи. Их домики похожи на корзины, ни крыш, ни дверей. Домик собаки, конечно, лучше, но ведь не у каждого пса есть своя конура.
Я знаю тут каждую ложбинку. Посреди оврага течёт ручей. Летом он почти высыхает, но земля вокруг всё равно мокрая, и даже есть маленькое болотце. Трава здесь высокая, по самые уши. Тучами летают комары, и смеются лягушки.
В овраге много вещей. Чего тут только не встретишь! Старые туфли и варежки. Колёса, шарики и дощечки.
Головастый нашёл мятую шляпу и научился её носить, а Крошка живёт в ящике из-под яблок. Ящик пахнет яблоками, но Крошке по ночам снятся котлеты.
Я знаю, где лежит золотое колечко. Я понюхал его и понял, что колечко носил добрый человек. Только не знаю, зачем он положил его в овраг.
Со всех сторон овраг окружают высокие белые дома. А дальше этих домов всё больше и больше. Там гудят машины, ночью поднимается зарево.
Наш овраг с каждым летом становится меньше. Этой весной насыпали целую кучу камня, песка и глины. Снова хотят строить дом. Все наши ругаются. Разве им места мало? Почему обязательно в нашем овраге? Куда податься собаке?
Но жаловаться некому.
Особенно я люблю наш овраг ночью. С его глубокого дна видно чёрное небо, а в нём насыпано много красивых блестящих звёзд. Они очень высоко, и как ни прыгай, не достанешь.
Вместо солнца выходит белая луна. Холодок пробегает по спине, шерсть встаёт дыбом. И если спишь при луне, бывают сны, от которых текут слезы, а внутри так сладко щемит.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Глава 2
Вольные псы
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Все мы вольные псы. Когда-то вокруг оврага была деревня. Маленькие дома сломали, построили большие. Хозяева уехали, а собаки остались.
Верховодит у нас Чёрный. Он большой и сильный. Все ему подчиняются, только я держусь в стороне. Раза два мы сцепились. Он понял, что клыки у меня не хуже, и больше не пристаёт.
Иногда я бегаю со всеми, иногда один. Я не стал отбивать у Чёрного псов, и он успокоился.
Раньше у Чёрного был приятель, большой и глупый увалень по кличке Отпетый. Чуть что, Отпетый бросался в драку. Он всегда был за Чёрного. Теперь Отпетого нет, но Чёрного всё равно боятся.
Однажды подошёл ко мне Головастый и сказал:
— Гордый, возьми меня в стаю.
— У меня нет стаи, Головастый, — ответил я.
— Тогда собери. Бывшая Такса просится и Хромой.
— В овраге не должно быть две стаи, Головастый, — сказал я.
— Тогда победи Чёрного. Вчера он бросил в болото мою шляпу.
Головастый у нас умник. Он умеет читать. Часами смотрит на рваную газету и складывает по слогам: «Но-во-сти с по-лей…»
Иногда он напяливает шляпу и сидит с задумчивым видом. Чёрный ему сказал:
— Зачем ты носишь шляпу, Головастый? Хочешь быть похожим на человека?
— Я умею читать, как человек, — гордо ответил Головастый.
— А я умею кусать, как собака! — грозно сказал Чёрный и так пихнул Головастого, что тот шлёпнулся на свою газету, а шляпа покатилась под обрыв.
— Ха-ха-ха! — засмеялся Крошка.
Крошка любит смеяться. Он маленький лохматый пёсик, весёлый и добрый. На носу у него всегда кусочек глины. Дети балуют Крошку. Берут его на руки, тискают, ерошат шерсть. А Крошка знай себе хохочет.
Крошка хохочет, а Бывшая Такса вздыхает. На шее у неё грязный, затрёпанный бант. Она не хочет его снимать и говорит, что бант напоминает ей о прошлом.
Когда Бывшая Такса появилась в овраге, она всех называла на «вы». Но Чёрный быстро отучил её от этой причуды. Чёрный говорит, что собака должна быть собакой. Моя дружба с котом Ямомото вызывает у него недовольство.
Я бы не стал дружить с котом Ямомото, но он такой умный. Ямомото японский император, и это все знают. Ямомото говорит, что император важнее самого Чёрного.
Ямомото хорошо говорит по-собачьи. Мы часто беседуем, греясь на солнышке.
— Не противно тебе, Гордый, разговаривать с котами? — спрашивает Чёрный.
— Не твоё дело, — шипит Ямомото.
Чёрный кидается к нему, но Ямомото ловко взлетает на дерево.
— Я тебе ещё морду в кровь раздеру, — обещает он.
Чёрный рычит и грозится. Я наблюдаю спокойно. Знаю, что Ямомото не даст себя в обиду. Никто, кроме Чёрного, уже не гоняется за Ямомото.
Мы говорим с Ямомото обо всём. О еде, о погоде, о далёкой Японии. Нас любит слушать Хромой. Приковыляет и сядет в сторонке. Послушает, послушает, потрёт мокрый нос лапой и что-то пробормочет.
— Что, что? — спросит Ямомото.
— Да это, как его… — прохрипит Хромой, но больше ничего не скажет. Посидит ещё немного и уплетётся восвояси. Хромой молчун и скромник, сказать несколько слов подряд для него большое дело.
Чёрный не раз звал меня в стаю.
— Я сделаю тебя правой лапой, — говорит он.
— Нет, — отвечаю я.
Чёрный не годится мне в вожаки. Если выбирать вожака, я бы взял другого. Есть у меня один на примете. Но у него не четыре ноги, как у нас, а две. У него нет хвоста, а верхние лапы называются «руки». Он человек, а Чёрный не любит людей.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Глава 3
Мой человек
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Люди делятся на детей и взрослых. Дети — это маленькие люди. Дети веселее и добрее. Взрослые бывают злые, но бывают и добрые. Мой Человек самый добрый.
Когда-то и у Чёрного был свой Человек. Он держал его на цепи и бил. Когда деревню сломали, тот Человек сел в машину и уехал. Чёрный долго бежал за ним.
Машина остановилась. Человек вышел и прогнал Чёрного. Но Чёрный снова побежал за машиной. Тогда Человек его ударил. Чёрный упал, а машина уехала. С тех пор Чёрный не любит людей.
Своего Человека я встретил ночью. Это было зимой. У меня тогда сильно болела лапа. В одном месте из-под земли шёл пар, снег тут растаял. Я лёг и стал греть лапу на большой железной крышке.
Мой Человек шёл в распахнутом пальто. Он размахивал рукой и что-то говорил сам себе. Около меня он споткнулся, а потом присел на корточки.
— Здравствуй, уважаемый, — сказал он. — Как дела?
Я сразу почувствовал к нему доверие. Я понял, что не надо убегать. Этот человек меня не обидит. Я показал ему больную лапу.
— Дела неважные, — сказал он. — Пойдём со мной.
И я пошёл. В подъезде он долго искал ключ и шёпотом говорил:
— Прошу тебя, уважаемый, как можно тише. Соседи нас не поймут.
Так я впервые оказался в белом доме, или большой конуре, как называет его Бывшая Такса.
В темноте я неловко повернулся и что-то зацепил, но Человек быстро открыл дверь комнаты и впустил меня.
— Так, — сказал он, — будем лечиться. Но сначала надо перекусить. Так ведь, мой друг?
Я согласился. Он кормил меня очень вкусной колбасой, а потом лечил мою ногу. Так приятно, когда тебя лечат. Немножко больно, зато знаешь, что скоро всё будет в порядке. Мой Человек умеет лечить.
В его комнате стояли разные картоночки и дощечки и чем-то остро пахло. Он сел перед одной дощечкой и взял в руки тонкие палочки.
— Это кисти, — сказал он. — Отдыхай, уважаемый, а я пока поработаю. Ночью у меня хорошо получается.
Он долго трогал палочками свою дощечку, иногда отходил и смотрел прищурившись.
— Полюбуйся, уважаемый, — сказал он.
Я подошёл к дощечке и понюхал её.
— Жаль, что собаки не различают цветов, — сказал он. — Впрочем, ты, может быть, различаешь.
Я повёл носом поверх дощечки. Направо, налево, поперёк. Нет, она пахла очень красиво, эта дощечка. Запах струился лентой, расплывался шаром, набегал волной. Я разволновался и царапнул лапой пол.
Потом он снова сидел перед дощечкой и трогал её своими палочками. Я подрёмывал в углу.
Наконец Человек встал, потрогал мою забинтованную лапу и сказал:
— Ну, уважаемый, пора расставаться. Ты накормлен и подлечен. Большего я для тебя сделать пока не могу. Подождём лучших времён.
Я всё понял. Он не мог оставить меня. Я встал и пошёл на улицу. Он вышел меня провожать, и мы погуляли по утреннему морозцу. Небо уже посветлело, поскрипывал снег.
— До свидания, уважаемый, — сказал он. — Всегда можешь рассчитывать на мою помощь. Поверь, я бы охотно пожил с тобой вместе. Давай-ка лапу.
Я протянул ему лапу. Он ушёл, подняв воротник пальто.
Я часто вижу своего Человека. Я провожаю его сторонкой и никогда не напрашиваюсь в гости. Несколько раз мы сталкивались на улице. Он всегда узнаёт меня, гладит и ласкает. Называет меня «уважаемый», спрашивает, как я живу.
Я весело кручу хвостом и бегу рядом. В эти минуты сердце у меня колотится от счастья. Как всё-таки хорошо иметь своего Человека! Жизнь тогда кажется просто сказкой.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Глава 4
Наши заботы
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
У вольного пса очень много дел. С утра пораньше надо обежать овраг и выяснить, нет ли чего нового. У каждой собаки есть свой уголок, который она знает лучше других. Если ты в стае, то нужно рассказать новости вожаку.
Чёрный обычно сидит у своей ямки за Диким кустом.
Прибегает Бывшая Такса и говорит, что в её канавке появилась железная коробочка.
— Ржавая? — спрашивает Чёрный.
— Да, очень ржавая, с двумя дырочками.
Чёрный думает, потом говорит:
— Ладно, пускай лежит.
Головастый докладывает, что на его бугорке кто-то забыл книжку.
— Про собак? — спрашивает Чёрный.
— Нет, про людей, — отвечает Головастый.
— Разорви на мелкие клочки, — приказывает Чёрный, хотя и знает, что Головастый рвать книжку не станет, а спрячет её подальше.
У Хромого жгли ночью костёр и сломали удобный сучок, о который все мы чесались.
— Я ещё узнаю, кто сломал! — грозится Чёрный. — Так дёрну его за штанину, что она разорвётся!
Крошка говорит, что в его ложбинке ничего не изменилось.
— Как это не изменилось? — спрашивает Чёрный. — У всех изменилось, а у тебя не изменилось? А ты хорошо всё прощупал? Ты плёл носом петли, шарил крест-накрест, водил сверху вниз?