Компот из сладкой лжи

Маша Ловыгина
100
10
(1 голос)
0 0

Наденька Чарушина — молодой адвокат и счастливая невеста. Казалось бы, жизнь устроена и вполне благополучна. Но, как это часто бывает, события пошли не по прямой, а наперекосяк. Любимый изменил? Не верь глазам своим! Обвиняется в преступлении? Докопайся до истины! Кто-то говорит, что ты достойна лучшего? Но разве настоящая любовь продается? Придется распутывать этот клубок проблем… Ты умная женщина, Надя, ты справишься! В тексте есть: адекватные герои, героиня с характером, преступление и расследование

Книга добавлена:
11-05-2024, 04:28
0
61
78
Компот из сладкой лжи

Читать книгу "Компот из сладкой лжи" полностью



Глава 1

Все начиналось как в плохом кино:

Другая с ним!

Ты злишься, плачешь, но…

— Пальму первенства по строгости наказания за супружескую измену держит Республика Папуа — Новая Гвинея. Например, в округе Маданг, где действуют древние папуасские законы, обманутым мужьям не только разрешено, но и предписано обезглавливать любовников своих жен. Жен при этом не убивают, но перед казнью осужденный должен съесть палец своей любовницы… — Наденька поежилась, аккуратно закрыла крышку ноутбука и подошла к окну. — Господи, ужас какой… Обезглавить, съесть палец… Воистину — да здравствует наш суд, самый гуманный суд в мире…

Надя отмахнулась от назойливого комара и закрыла форточку на шпингалет.

Быстро темнело. Шел дождь — еще летний, августовский, но уже настойчиво напоминающий о промозглой осени и неминуемой грязи, которая продержится до конца ноября, а то и до Нового года, пока окончательно не сцепится ночными морозами и не покроется снегом. Но белое покрывало обманчиво в своей невинной чистоте. Под ним, как известно, все та же грязь, и стоит солнцу войти в силу, как она вновь вылезет на поверхность…

Чарушина коротко вздохнула и задернула занавеску. Черт ее попутал приехать на дачу посреди недели. Вокруг тишина, даже собак не слышно. Нарушают это оцепенение только гулкие удары дождя по крыше и жалобные стоны половиц под ногами.

Надо ехать. Не доросла она еще до этих одиноких вечеров, не дозрела. Продать, что ли, дачу? Нет, жалко. Дом еще крепкий, обжитой, и лес замечательный, река в километре от поселка. И до города совсем недалеко. Просто настроение вдруг стало зависеть от погоды. Что это — надвигающаяся старость? Или врожденная глупость вкупе с метеозависимостью?

— Разочарование в профессии, — сказала Надя и погрызла ноготь. — И в любви…

Осознавать это было очень больно. Она понимала, что не пропадет. Дача вот есть, и родительская квартира в городе, в которую она переедет от своего жениха, Ржевского. Автомобиль — его подарок, тоже, наверное, останется у нее. Павел всегда был порядочным человеком в плане имущества, но оказался редкостной сволочью в смысле верности. Надя могла бы догадаться об этом еще тогда, когда они только начали встречаться, но кружева из слов и поступков, которыми Ржевский украсил ее жизнь, были удивительно нежны и необходимы ей как воздух.

Он появился в ее жизни, чтобы свести с ума. Это была любовь с первого взгляда, но не до последнего вздоха, как оказалось.

Тридцатилетний харизматичный мужчина, владелец рекламного агентства, нравился всем, особенно женской части, но Надя воспринимала это как должное и не попрекала его. Брала пример с матери, которая всю жизнь была тенью своего мужа. Полгода назад отец умер от инфаркта прямо на своем рабочем месте. В конторе он оставался один, потому что частенько задерживался, чтобы поработать в тишине, и когда его спохватились, было уже поздно…

Они с Ржевским вернулись тогда из первой совместной поездки в Италию к похоронам вместо того, чтобы объявить о своей помолвке. Как-то навалилось все сразу, а теперь вообще рассыпалось на мелкие осколки…

Ей двадцать пять. У нее нет детей и серьезных материальных проблем. Самое время начинать новую жизнь.

Мать Наденьки, Ольга Аркадьевна, приобрела симпатичный домик под Ялтой, чтобы разводить розы и георгины, как и планировала еще при жизни с мужем. Находиться одной в их большой квартире она не хотела, да и Надя настаивала на том, чтобы мать сменила обстановку. В конце концов, лучше возвращаться в прошлое, когда ты пропитан солнцем и просолен морской водой. За родительницу она не переживала, а у нее до этого момента был Ржевский.

Еще совсем недавно они с Павлом провожали Ольгу Аркадьевну к морю. На вокзале царила извечная суматоха. Вещи уже были уложены в удобное СВ, проводнику были даны четкие указания окружить пассажирку вниманием. Ольгу Аркадьевну должны были встретить по приезду и доставить к воротам ее новой дачной резиденции. Наденька льнула к своему жениху, полная уверенности в том, что обрела настоящую бетонную стену в его лице. За пять минут до отправления Ржевский вдруг предложил Наде слетать в Ялту на Новый год, а потом задержаться там на все праздничные дни. Конечно, для этого ему придется много и плотно работать, но ведь рождественские праздники — это лучшее, что создано для семьи. Наденька моментально нарисовала в голове чудесные вечера у камина (да-да, в этом домике был камин!), прогулки вдоль кромки остывающего моря, теплые вязанные шарфы и свитера, и жаркие ночи под тихий шепот прибоя…

Надя с матерью не поехала даже на неделю, хоть Павел и уговаривал ее, потому что не видеть Ржевского — красивого, уверенного в себе синеглазого брюнета, было выше ее сил.

— Только вместе! — заявила она. — Везде и навсегда!

Что ж, мечты сбываются тогда, когда сами посчитают это нужным… ***

Все эти дни на даче в Кукушкино Надя думала о том, не поторопилась ли она. Как сказать матери о том, что произошло? Для нее это станет очередным ударом. Как и заявление об уходе из коллегии адвокатов, которое она в сердцах положила перед другом отца — старейшим адвокатом дядей Томом. В своем уютном кабинете он влил в нее полграфина воды и напичкал валерьянкой, а затем уговорил взять небольшой отпуск, чтобы подумать и отдохнуть.

Следовало бы заменить две первых буквы в слове отдохнуть на одну С, и тогда фраза получила бы иное звучание, которое как раз и определяло ее нынешнее состояние — сдохнуть. Хотелось сдохнуть…

Она не могла себе представить, как будет жить без Ржевского, без работы и без планов. Планы, разумеется, можно было придумать, но вот истребить с их помощью душевное смятение теперь вряд ли получится. Если бы отец был жив, он бы вставил ей по пятое число и разложил бы по полочкам ждущие ее перспективы. Чарушин был нежным отцом и хотел, чтобы его милая славная девочка была защищена и благополучна.

Надя грустно усмехнулась. Знал бы ее отец, сколько любовниц было у его будущего родственника! А может, знал? Сама-то Надя, конечно, их не видела и не считала. Откуда она могла знать, как долго и часто Ржевский менял свои «перчатки». До того самого случая она не заставала его в пикантных ситуациях, о которых рассказывают в анекдотах…

Получается, Ржевский умело водил ее за нос, а она позволяла ему это делать. Верила ему и не обращала должного внимания на ночные звонки и поздние возвращения.

Надя, в отличие от Ржевского, была домоседкой, а лето вообще предпочитала проводить на даче. Здесь ей особенно хорошо работалось, так что в город она приезжала отдохнувшей и наполненной живительной энергией, которую получала от окружавшей ее природы.

Дела, которыми они занимались в конторе, касались в основном гражданских споров, имущественных претензий и алиментов, и это было неимоверно скучно. Отец Наденьки настоятельно рекомендовал ей осваивать именно эту нишу, искренне считая, что работа над уголовными преступлениями портит женскую сущность. И Наденька очень старалась, чтобы он ею гордился.

Собственно, именно последнее бракоразводное дело и раскрыло ей глаза на отношения с Ржевским, а ведь она верила, что с ней такого никогда не произойдет. За то время, которое они были вместе, Павел приручил ее словно дикого котенка. Он считал, что Наденька создана для тихой семейной жизни, и постоянно уговаривал ее бросить все и посвятить себя ему. Клятвы, которые он говорил, глядя прямо ей в глаза, стали лишь подтверждением ее счастливого неведения: «Чарушина, я твой навеки! Ты очаровала меня…»

Говорят, любовь живет три года. Да какая, собственно, разница, сколько лет она живет? Люди забывают добавить, что потом любовь может десятилетиями еще корчиться в конвульсиях. И чем сильнее было чувство, тем болезненнее будут судороги…

— Скотина ты, Ржевский, и грязное чудовище. Как же я теперь без тебя? — Внешне Наденька была совершенно спокойна, но изнутри ее просто разрывало от обиды и злости.

Ее вполне можно было назвать хорошенькой. По материнской линии в ее роду отметились польские евреи, а по непроверенным воспоминаниям отцовой бабушки — даже цыгане. От всего этого симбиоза Наденькин портрет представлял собой премилую шатенку с карими глазами, немного вздернутым носом, округлой фигуркой и умело скрываемой страстностью, что являлось неоспоримым доказательством прекрасного выбора, который Ржевский просто-напросто просрал, говоря околоюридическим языком.

Надя случайно увидела его с другой, когда приехала на встречу с клиенткой в торговый центр одного из микрорайонов-новостроек. Вообще-то она поступала так крайне редко. Просто у женщины на руках был больной ребенок-аутист, который не захотел оставаться с няней, а потребовал отвезти его в игровую комнату, где и сидел сейчас в углу, перебирая стопку детских рисунков и книг. Надя читала об особенностях таких детей, поэтому безо всяких сомнений поехала на другой конец города, чтобы обсудить в этом шумном месте стратегию грядущего развода. Муж клиентки хотел отделаться малой кровью. Жена — уставшая, нервная, с покрасневшими глазами дико боялась остаться с больным сыном в крайне скудном финансовом положении.

— Вы понимаете, нам нужно продолжать лечение. Врачи говорят, что занятия, иглотерапия, психологи и режим способны сдвинуть дело с мертвой точки. Сережа умный мальчик, он в состоянии обучаться, но проблемы с социализацией пока не решаются. Для этого нужны деньги, большие деньги. Муж говорит, что будет давать мне средства, но я не верю ему. Он постоянно что-то крутит за моей спиной, а ведь этот бизнес мы начинали вместе. Потом родился Сережа, и я… — клиентка забарабанила пальцами по столу. — Я чувствовала, что когда-нибудь он так и поступит с нами! Как будто только я виновата, что наш ребенок такой… Здесь, — клиентка положила перед Надей тоненький файл, — то, что я смогла найти за последние полгода. Он частенько оставлял компьютер включенным. И еще документы на рабочем столе… Ведь я для него пустое место. Знакомый детектив сделал несколько фотографий в ночном клубе, где он проводил время с какой-то девицей…

— Я все внимательно посмотрю. Однако ваше решение о лишении его родительских прав меня озадачило. Вы уверены, что хотите именно этого? Ответственность за ребенка ляжет только на ваши плечи. Вам придется самой…

— Знаете, наступает момент, когда понимаешь, что дальше ничего не будет. То есть я, конечно, осознаю, что мне будет очень тяжело, но больше не могу так жить. Я для него давно не жена… Не женщина, понимаете? У него куча каких-то баб, девок… мне приходится выпрашивать деньги на врачей, на питание… Поэтому, да, буду как-то сама. — Клиентка дернулась и вдруг побледнела. — Боже мой, как вы думаете, может, мне не следовало так поступать? Я поторопилась?.. Но ведь жить так просто невыносимо…

— Я понимаю. — Наденька слушала ее горькие откровения, но на душе ее было тепло и солнечно. Вечер накануне они с Ржевским провели в сладко-непристойном мороке кирпично-гранатового «Бароло»[1], обожаемых ею молочных трюфелей и жаркой любви. Ее губы до сих пор несли на себе печать его поцелуев, и внизу живота было горячо от этих воспоминаний. Замотанная клиентка поняла бы ее, если бы у нее все было также хорошо, как у Нади с Ржевским. Но сейчас именно Наденька должна была помочь ей получить что-то взамен утраченного счастья. И отступные должны были быть достаточными, чтобы заменить это вязкое гадкое ощущение нежеланности, если это вообще возможно.


Скачать книгу "Компот из сладкой лжи" бесплатно в fb2


knizhkin.org (книжкин.орг) переехал на knizhkin.info
100
10
Оцени книгу:
0 0
Комментарии
Минимальная длина комментария - 7 знаков.
Рукнига » Детективы » Компот из сладкой лжи
Внимание