Утопия хаоса
![Утопия хаоса](/uploads/covers/2022-11-22/utopiya-xaosa-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Александр Владимиров
- Жанр: Детективы / Фантастика
Читать книгу "Утопия хаоса" полностью
Александр Владимиров
Утопия хаоса
© А.Владимиров. Текст, 2016
© Издательский центр «ЛиК», 2016
Часть первая
Пробуждение
Глава первая
Странные встречи
До отправления поезда еще целый час. Кирилл мысленно отругал себя за то, что вышел из гостиницы так рано. Он опасался очередей, однако оказался единственным у окошка кассы. Просьба — один билет до Москвы, была тут же исполнена.
Но куда девать этот час? Недалеко от вокзала небольшой парк, здесь и скоротает время.
Как хорошо! Апрель. В Москве — сырость, слякоть, небольшие сугробы, как напоминание о безрадостном времени года — зиме. А здесь, в Белгородской области, уже предвкушение мая и наступающего за ним лета. Запах свежей сосны кружил голову. Зеленые листики деревьев едва колыхались от легкого дуновения ветерка. Кирилл шел по усыпанной гравием дорожке, полностью погрузившись в себя.
Он всегда забывался в минуты отдыха. Исчезали проблемы, заботы, друзья и враги. Оставался только он, Кирилл Мальцев — центр и основа Вселенной. Может, не так уж и не правы солипсисты (сторонники концепции, отрицающей объективность существующего мира. — Прим. авт.): мир замыкается на одной-единственной личности, а рядом — ненужная, выдуманная этой же личностью шелуха?
Однако «объективная реальность» быстро напомнила о себе. Кто-то стоял на пересечении аллей и в упор смотрел на него. Задумчивость Кирилла мигом улетучилась; кто этот наглец?
Приблизившись к незнакомцу, Кирилл увидел, что тот, вроде бы молодой, но, переживший немало — о чем говорили перерезающие переносицу морщины и глаза умудренного опытом «старца». Волосы странно переливались: то казались льняными, то — едва ли не темными. («Нет, скорее, он блондин»). Черты лица правильные, такие мужчины нравятся прекрасному полу. Но что-то в нем отталкивало.
Его хищный орлиный нос? Острые глаза? Или ноздри, которые постоянно раздувались, будто их обладатель принюхивался ко всему на свете? Неожиданный соглядатай вызвал в душе Кирилла неприятное чувство и даже… страх? Именно такие люди подавляют и размазывают тебя по стенке. Даже если говорят «приятные вещи». Он был как напоминание того, что мир безжалостен и зол.
На какое-то время горбоносый заслонил собой все, что доселе окружало Кирилла. «Что ему нужно?» Однако подойти и спросить Кирилл не решился.
Тяжелое неприятное молчание длилось некоторое время. Никаких враждебных намерений незнакомец не проявлял. Кирилл постарался успокоиться, отвернулся, вроде бы рассматривает парк. Но нервы не выдержали. Он снова глянул в сторону горбоносого и увидел, что тот… исчез.
Невдалеке прогуливались несколько человек, однако, никто даже смутно не напоминал недавнего соглядатая. Кирилл в изумлении протер глаза… Как же так?!
Некоторое время он размышлял о странном происшествии. Потом решил, что незнакомец ему просто привиделся.
Время. Кирилл поспешил на вокзал. А когда вошел в вагон, обычный мир вновь «засосал» его.
Он — в купе — комфортабельном, похожем на европейское. Конечно, он в тайне надеялся, что соседнее место не займут, и он в одиночестве доедет до самой Москвы. Миловидная проводница улыбнулась, Кирилл принял это как должное для тех, кто путешествует в СВ. Но она улыбнулась ему вторично, да так сладко…
«Я ей понравился? А могло быть по-другому?»
Поезд тронулся, Кирилл обрадовался: теперь вряд ли кто присоседится. Расстояние от Старого Оскола до Москвы небольшое. Люди, даже состоятельные, предпочтут перетерпеть несколько лишних часов в обычном вагоне. Нет, нет, он любил компании, любил высказать свои идеи. А как иначе мог вести себя крупный философ современности? И хотя последнее признавал только он сам да несколько друзей, Кирилл не унывал. Не так часто гениев почитают при жизни. Вот уйдет он, Кирилл Мальцев, в иной мир, и общество вздрогнет: кого потеряли!
Компании, слушатели — страсть Кирилла. Но не сейчас, когда он так устал. За несколько дней проделана колоссальная работа. С лихвой выполнено задуманное, заведены нужные контакты. Везде Кирилла встречали с распростертыми объятиями. Известный блогер, владелец одного из крупнейших порталов! И вот теперь можно спокойно вздохнуть и наблюдать за юной апрельской зеленью.
Заново проживая эффект деловых встреч, Кирилл не сразу услышал вопрос миловидной проводницы:
— Чай? Кофе?
«Как смотрит на меня! Ах, как смотрит…»
— Чай.
— Что-нибудь еще?
— А что предложите?
— Все, что угодно.
Проводница ответила таким тоном, словно предлагала себя.
— Шампанское есть?
— Любое, даже французское.
— А вы какое предпочитаете?
В глазах девушки вспыхнули лукавые зеленые огоньки, она улыбнулась:
— Мне не положено пить на работе.
— Мы это сделаем незаметно. Просто загляните ко мне на минутку…
— Разве что на минутку. Чуть позже.
— Жду, жду, жду!
— Так чай принести?
— Обязательно!
Кирилл откинулся на спинку дивана, попробовал сосредоточиться на делах, но не смог. Проводница держала его в плену. А ведь обычно женщины думали о нем.
Вот уже и чай на столе, и очередная улыбка красавицы. А скоро будет шампанское и к нему — лучшая «закуска» в мире. Однако время шло, а девушка не появлялась. Под стук колес Кирилл заснул.
Он и не заметил, как вагон, столик, окно куда-то уплыли; все накрыла темнота.
Он очнулся ото сна… Что-то необычное… Свет! Он стал приглушенным, а ведь только что было светло. Объяснение нашлось быстро: Кирилл проспал не менее двух часов, сейчас уже вечер — восемь. Но не это главное. Рыжеватая проводница сидела напротив. Ее взгляд из лукавого стал ироничным.
— Пригласили и — в кусты?
На столе красовались бутылка шампанского и фрукты. Кирилл воскликнул:
— Теперь поедем веселей.
Шампанское заискрилось в бокалах. Мальцев представился, в ответ прозвучало:
— А я Лариса.
— Прекрасно, Лариса! Лара! Ларочка!
— А чем вы занимаетесь, Кирилл?
— Руковожу порталом. Разве вы не слышали мое имя? Меня называют наследником Гегеля и Канта.
— А кто это? Актеры?
— Что вы!
— Работают в шоу-бизнесе?
— Нет, нет, они уже нигде не работают. Они умерли.
— Разборки?
— Почти. С властью. Много писали и говорили.
— Хорошо, что я далека от этого. А у вас выгодное дело?
— Относительно.
— Однако, далеко не все могут позволить себе вот так запросто путешествовать вагоном люкс.
— Пустяки! Главное здесь не материальный фактор, а возможность влиять на умы людей.
— И вы влияете?
— Еще как! Когда-нибудь по разработанным мной законам будет жить вся Россия.
— Боже, какой вы, должно быть, умный.
— Есть немного, — и Кирилл на всякий случай покрутил пальцем у виска. — Так выпьем за великих!
Девушка подняла бокал и кротко произнесла:
— Может просто за приятный вечер?
Она лишь пригубила искристый напиток в отличие от Кирилла, который залпом опустошил бокал. В голове возникло небольшое кружение, блеск глаз Ларисы показался ослепительным.
— О чем конкретно вы пишите?
— Обо всем понемногу. О политике, экономике, искусстве.
— А я читаю о сексуальной жизни звезд, — честно призналась Лариса. — Все остальное — до смерти скучно.
Кирилл думал возмутиться, но Лариса кокетливо отбросила со лба волос, и он простил ей очередной ляп. Похоже, девушка растаяла, как Снегурочка из сказки. Еще немного усилий — и баста!
За первым бокалом последовал второй. Усталость прошла, Кирилл был в ударе! Он поведал собеседнице о предательстве верхов и вынужденном безмолвии масс, о тех безвестных пока героях, чьи мысли скоро станут мыслями народа. Лариса силилась его понять, лишь иногда выбегая из купе («Что поделать — работа!»).
— Знаете, еще в институте я занялся бизнесом. А потом надоело быть барыгой. Нашу жизнь определяют философы, мыслители. Леонтьев стоит всех Ротшильдов вместе взятых.
— Какой Леонтьев? Валера?
От возмущения Мальцев чуть не задохнулся:
— Наш великий Константин Николаевич!
— Как все сложно.
— Ничуть. Я познакомлю вас со своим учением, и вы поймете: все гениальное просто. («Хорошо бы это сделать в постели. Любая теория так лучше воспринимается»).
— Почему вы замолчали?
— О чем я?.. Ах, да! Моя теория называется Высокий коммунитаризм[1]. Вот так!
— Ой! К счастью я еще не родилась, когда у нас строили этот самый коммунизм, — и Лариса повела плечиком.
Кирилл откашлялся: не понят! Придется начинать сначала, объяснить главные отличительные особенности коммунитаризма и коммунизма. А еще лучше присесть к ней, да поцеловать в шейку, в губки… Тогда она поймет без объяснений. Да еще эта расползающаяся темнота. Так и усиливает желание… увы, не теоретических изысканий, а обычной близости.
— Еще по одной? — предложил Кирилл.
Проводница согласно кивнула. Пора переходить к решительным действиям.
— У меня предложение. Выпьем на брудершафт? («Интересно, знает ли она, что такое брудершафт?»)
— Так сразу? — захихикала Лариса. — Нельзя.
— Почему? — наивно поинтересовался Кирилл.
— Боюсь.
— Это не страшно. Это не стоять перед пытливыми взорами оппонентов, пытающихся очернить, обесславить тебя!
— Страшно! Еще влюблюсь.
— Не запрещено.
— Или подхвачу чего.
Кирилл аж поперхнулся и гневно воскликнул:
— Я чист, как вода Байкала.
— Все-таки воздержусь. Пока… У меня к вам просьба, — проводница скромно опустила глазки.
— Понимаю. Хотите чтобы я продолжил излагать свою концепцию.
— Ой, нет. Но давайте сперва допьем, не пропадать же добру.
— Божественный напиток! — согласился Кирилл.
— Так вот, о моей просьбе. Скоро Курск. Не возражаете, если я там подсажу к вам пассажира?
— Пассажира? — у Кирилла внутри все опустилось.
— …Так как?
Кирилла захлестнула обида. Вот почему Лариса заигрывала с ним. А он распинался, блистал красноречием, таскал имена гениев, тратил попусту силы, которых после командировки изрядно поубавилось.
Взгляд Ларисы стал требовательным, она не собиралась отступать.
— А стоит ли? — с недовольством в голосе произнес Кирилл. — Вдруг он экстремист?
— Он предприниматель! Я его знаю.
«Ах, барыга, барыга, хочешь сломать мне кайф! Ни за что! Не позволю!»
Лариса коснулась его руки, жалобно пропищала:
— Пожалуйста…
Кирилл вздохнул и согласился. Разве мог он ей отказать?
Он с сожалением наблюдал, как Лариса быстро убрала стол и исчезла. А еще через некоторое время поезд остановился, и в купе по-кошачьи проскользнул невысокий человек с бегающими глазками. Шмыгая длинным тонким носом, он растянул губы в едкой улыбке.
— Очень приятно.
— Мне тоже, — зевнул Кирилл.
— Меня зовут Мефодий.
Кирилл кивнул и скучно представился.
— Простите, что нарушил ваше одиночество.
Кирилл из вежливости мог сказать: «Я только рад!», но не стал лгать. Неожиданный спутник не вызывал симпатии. К тому же именно из-за него исчезла Лариса.