Ночь над Cербией
![Ночь над Cербией](/uploads/covers/2024-04-14/noch-nad-cerbiej-201.jpg-205x.webp)
- Автор: Дмитрий Черкасов
- Жанр: Боевик
- Дата выхода: 2000
Читать книгу "Ночь над Cербией" полностью
* * *
Владислав пересчитал пустые кюветы для образцов. Кювет осталось восемь, и он озадаченно почесал затылок. До прихода Гойко и Милана надо было переложить уже собранных рачков, чтобы освободить емкости, ибо нового запаса кювет он не заказывал, а по собственной инициативе сербы лишний груз тащить двадцать километров не будут. Ровно столько было до основного лагеря, где разместились остальные члены международной экспедиции.
«Не забыть сказать, чтобы в следующий раз захватили и кюветы, и еще набор химической посуды», — биолог придирчиво осмотрел бутыль с формалином и поставил ее в ящик с реактивами. Если хоть немного жидкости прольется, то придется переставлять палатку минимум на два метра в сторону. Жить в насыщенном формалином воздухе еще никому не удавалось.
Он вытащил специальный нож и несколько раз провел по лезвию точильным камнем. Этим ножиком вряд ли можно было кого то напугать, разве что детсадовца из младшей группы — клинок шириной в два с половиной сантиметра в длину едва дотягивал до шести. Однако применялся он не как оружие, а в куда более практических целях — открывать створки раковин, подцеплять кору на дереве и совершать иные безобидные действия. Для самообороны имелся топор. Хотя и защищаться то в лесу было не от кого, самым крупным зверем в этих местах считался камышовый кот — зверюга неприятная, весом под двадцать килограммов, но на людей обращающая ровно столько же внимания, сколько мы уделяем воробьям. Если его не трогать, не пытаться поймать и не швырять в него палки, то и он никаких хлопот не доставляет. Живет себе спокойно, водяных крыс да сусликов давит.
Деревень вокруг, несмотря на довольно густую заселенность Балкан, поблизости не было. Когда то тут обозначили заповедник и запретили что либо строить. Югославы стремились сохранить нетронутым этот уголок дикой природы, в чем их активно поддержала международная научная общественность, выделив средства на восстановление заповедника.
Иностранные кредиты на науку, как водится, разворовали еще в Белграде, но, польщенный вниманием зарубежных университетов, Милошевич своим указом статус заповедника утвердил.
Владислав переложил в наплечную сумку кюветы, немного подумал и отправил туда же упаковку полиэтиленовых прозрачных мешков.
«Да с, за неимением гербовой извольте писать на простой. — Он перебрал в памяти сегодняшние пункты работ и приуныл. — Многовато получается... Надо бы сократить. Ну да ладно, устану — домой пойду... От работы кони дохнут, а я даже на ослика не потяну. В смысле, по выносливости. И зачем я такой план себе составил? В следующий раз надо быть умнее, список исследований сразу делить на два и половину отбрасывать. Или лучше на три... Не, не выйдет. Одних ловушек все равно не меньше десятка ставить нужно. Ага, а зачем тогда ты их двадцать три поставил? Потому, что недотумкал башечкой своей... У у, блин, активист недобитый! Перед остальными выпендрился, стахановец! Они тебе — десять, а ты им — двадцать! И вдобавок в одиночку... Надо было еще руку сломать, чтоб совсем героем выглядеть! И все самомнение мужское. Как же, Милена восхищенно на тебя зыркает, вот и раздухарился...»
Рокотов закинул за спину плоский рюкзачок и попрыгал на месте — вроде ничего не болтается и в спину не врезается. За день ему приходилось проходить километров по пятнадцать, так что правильная укладка груза имела первостепенное значение.
«Ладно, тронулись. Значитца, так: первым делом — на болотце, там шесть ловушек. А дальше — посмотрим. Погодка сегодня вроде ничего, дождь если и будет, так только к вечеру. Успею...»
Биолог зашнуровал вход в палатку, бросил под ноги таблетку репеллента и растер ее подошвой. Теперь двенадцать часов можно не бояться, что к тебе в гости пожалует мелкий грызун или какая другая живность — таблетка издавала запах волка, и зверье не то что к палатке, к поляне опасалось подойти.
Владислав в последний раз окинул взглядом палатку, развернулся и потопал по едва заметной тропинке, которая вела через холмы к переплетению ручьев, сходившихся на небольшом болоте.